Юрий Пахомов - «Океанъ». Сборник морских приключенческих романов, повестей, рассказов. Выпуск 1

— Что это? — спросила она у капитана.

— В это время молчат все радиостанции, нет никаких передач. В эти минуты может говорить только тот, кто гибнет.

— Так это три минуты молчания? — воскликнула Нина. — Я много слышала и читала о них.

Она посмотрела на Хуана Мигуэла и удивилась отсутствующему выражению его лица.

— Что с вами? — спросила Нина.

— Извините, сеньора Нина, но вы подарили мне прекрасную мысль. Спасибо!

Капитан включил рацию и принялся перебрасывать диапазоны, второй рукой покручивая регулятор настройки.

— Сейчас установлю приемник на частоту в пятьсот килогерц и прослушаю эфир, — сказал он, поворачиваясь к Нине. — Это аварийная волна. Если ничего не услышим, попробую сам связаться на этой частоте. Понимаете, сеньора Нина, другие корабли и берег имеют обладать «автоаларм». Это автомат-тревога. Он хватает все, что идет на частоте в пятьсот килогерц, и гудит-гудит, торопится взволновать радиста. Вот мы и послушаем на этой бедственной волне…

Эфир молчал. Из динамика приходили потрескивание, шорохи, иные, не всегда понятные звуки, и не было никаких признаков работы радиостанций.

— Молчание — знак нежелания общаться с «Паломой», — сказал Хуан Мигуэл. — Но сейчас это может означать добрую весть: никто не нуждается в помощи.

Он повернул рукоятку переключения диапазонов.

— Поищем на другой аварийной волне, — пробормотал капитан. — На этой частоте, сеньора Нина, гибнущие просят спасти их уже не морзянкой, а голосом… Нет, кажется, рация «Голубки» неисправна. Ничего не слышно и здесь…

Хуан Мигуэл прищелкнул языком, поцокал и протянул руку к рации.

Динамик вдруг шумно вздрогнул.

Капитан и Нина вздрогнули, переглянулись.

— Give up quit, Polansky[3],— проговорил усталым голосом динамик. — Никогда бы не подумал, что в преисподней так безлюдно…

— Я попробую еще раз, командир.

— Попробуйте, коли охота.

— Мэйдэй! Мэйдэй![4] Черт возьми! Слышит ли нас кто-нибудь? Мэйдэй! Мэйдэй! Транспортный самолет ВВС США «Дакота» бортовой номер КЮ-семнадцать сорок шесть терпит бедствие! Нам некуда сесть! Топливо на исходе! Идем курсом на Гавану… Мэйдэй! Мэйдэй! Нам некуда сесть! Возможна посадка на воду… Отзовитесь хоть кто-нибудь, черт бы вас всех побрал! Мэйдэй!

— На безрыбьи и кальмар пища, — пробормотал Хуан Мигуэл. — Эти гринго где-то рядом. Им никто не отвечает. И нам тоже… Надо помогать. Морской долг…

Он схватил микрофон и заговорил на английском языке:

— Яхта «Палома» приняла ваш «Мэйдэй»! Иду в порт Матансас… Нахожусь на тропике Козерога, примерная долгота восемьдесят девять. Могу дать пеленг. Буду идти вам навстречу. Капитан Хуан Мигуэл де ла Гарсиа. Over[5]…

Рация, казалось, взорвалась от торжествующего крика:

— Спасибо, парень! Ура! Вы слышали, командир?.. Хоть одна живая душа согласилась помочь нам… Работай на пеленг, капитан, мы пойдем к тебе, это совсем недалеко! Сейчас пришвартуемся к твоей яхте! Over!

Когда самолет запеленговал яхту и изменил курс, направляясь к «Паломе», капитан и Нина выбрались на палубу. Леденев с Дубининым уже знали обо всем, они спустили паруса и остановили мотор. От норд-веста донесся звук приближающегося самолета.

— Вон он! — крикнул Виктор Васильевич. — Идет прямо на нас… — Внизу зашумело. Американцы выходили на связь.

Хуан Мигуэл бросился в каюту.

— Какой ветер, капитан? — спрашивал все тот же молодой и звонкий голос, каким самолет подавал сигнал бедствия. — Укажи направление, силу… Горючка кончилась, тянем на последних каплях, будем садиться на воду где-нибудь рядом.

— Ветер от норд-норд-оста, пять-шесть метров в секунду, — ответил де ла Гарсиа.

— Это для нас пустяк, — отозвалась «Дакота». — Заходим на посадку! Будьте готовы выловить нас из этого чересчур большого корыта и приготовьте чего-нибудь выпить погорячее!

— Give up quit, Polansky, — перебил болтливого радиста усталый голос. — Экипажу приготовиться. Спасательные жилеты проверить! Садимся!

Двухмоторный транспортный самолет с белыми звездами на крыльях пронесся над «Паломой», сделал круг и теперь, резко теряя высоту, шел в ее сторону, слегка отворачивая, чтобы сесть на воду неподалеку.

— Что с ними будет? — прошептала Нина, схватив Леденева за руку.

— Всякое, — сказал Юрий Алексеевич. — Самолет может сразу развалиться на части… А может и поплавать четверть часа.

— Летчики успеют выскочить? — спросил Дубинин.

— Должны успеть, — проговорил Леденев. — Если не хотят на тот свет… А вообще-то «Дакоты» — надежные машины военного времени. Странно… Вот не ожидал, что американцы их сохранили еще. Мы свои «ЛИ-2» лет десять как списали…

В это мгновенье самолет коснулся воды, и капитан де ла Гарсиа включил мотор. «Дакота» подпрыгнула, пронеслась над водою, снова ударилась об нее, подняв брызги. Затем машина скрылась в них, и когда брызги опали, с яхты увидали, что хвост самолета обломился и быстро тонет.

— Давай, Хуан! — крикнул Леденев. — Давай к ним!

«Палома» двинулась к гибнущему самолету. Оказавшись без хвоста, он задрал нос… Вода беспрепятственно вливалась в фюзеляж, тяжелые двигатели тянули «Дакоту» вниз, и выйти теперь можно было только через запасной люк в кабине.

Люк уже был распахнут. Из него торчала непокрытая голова. Показались плечи. Человек скользнул по округлому телу «Дакоты» в воду, и поплыл навстречу яхте.

— Негр, — сказал Дубинин. — А вот и второй… Как будто белый.

Второй летчик прыгнул, едва успев вылезти из люка, он тоже плыл к «Паломе».

Третий не торопился оставлять медленно погружавшийся самолет. Он задержался, чтобы помочь вылезти товарищу, потом столкнул его в воду, прыгнул сам так, чтобы оказаться рядом, и пытался отплыть от «Дакоты», загребая одной рукой… Второй он поддерживал летчика.

— Один из них ранен! — крикнул Леденев. — Заходи, Хуан, к этим двоим, что покинули машину последними! Два других могут и подождать!

Едва они вытащили из воды раненого летчика, у него оказалась поврежденной рука, и того, кто оставался с ним рядом, «Дакота» дернулась, раздался звук, будто кто-то очень громко и глубоко вздохнул, и самолет быстро скользнул под воду.

Глава четвертая

Прекрасны дни и ночи на Бермудских островах! И время здесь по качеству иное… Оно проходит вовсе безмятежно, а жизнь на Бермудах так легка и безоблачна, что не устанешь от нее и за тысячу лет.

Лежат Бермуды в Атлантическом океане на пути Гольфстрима ОТ берегов Америки к Европе. От Штатов отделяют острова почти шестьсот морских миль… Янки выменяли эти земли у англичан в начале второй мировой войны за полсотни старых эсминцев и держат теперь военную базу в бухте Порт-Ройал, удобное они выбрали местечко в южной части залива Грейт-Саунд. И хотя благословенными считаются эти места, где много осадков, много солнца и тропическая зелень нахально лезет изо всех щелей, а только служба здесь считается не ахти какой, потому как скучно… И когда «Дакота» КЮ-1746 прилетела на остров Сент-Дейвидо-Айленд, всю площадь которого занимал огромный аэродром Кайндли, экипажу поскорее хотелось вернуться на родную развеселую Флориду в Форт-Лодердейл.