Анатолий Севастьянов - Мой знакомый медведь

Идти каменноберезовой тайгой было не так-то просто. То и дело приходилось огибать острова кедрового стланика, продираться сквозь заросли рябинника. Витька присел отдохнуть и увидел невдалеке крупного медведя. Темно-бурая, почти черная шерсть его лоснилась На солнце. Витька заметил сук на березе, которого коснулся спиной медведь, и подумал: «Потом измерю расстояние и узнаю высоту зверя».

Медведь шел свободно, и Витька понял — идет по тропе. Когда зверь отошел подальше и пропал в зарослях, Витька вышел на тропу. По ней идти было легко: тропа была хорошо проторенной — медведи ходили по ней часто. Скоро Витька отчетливо услышал шум океанского прибоя.

До берега оставалось немного, когда впереди раздался непонятный звук, как будто кто-то скреб землю. Витька осторожно прокрался до поворота и увидел, как медведь раскапывал кочку и рвал когтями корни травы. Он резко поворачивал голову — выслушивал, где шуршит полевка. Вдруг пружинисто перепрыгнул через кочку и побежал в заросли рябинника — чего-то испугался.

Трудно было поверить глазам, но по тропе пробирался маленький мальчуган лет трех в ярко-синей нейлоновой курточке и шапке с помпоном.

— Сашка! Ты куда опять ушел? — раздался мужской голос. — Иди, сейчас есть будем!

Подошедший мужчина в синем спортивном костюме нисколько не удивился, увидев на тропе Витьку. Впереди, на полянке, как раз ка пересечении туристской тропы с медвежьей, женщина, тоже в спортивном костюме, развязывала рюкзак. Это была семья туристов из Владивостока. Они ходили в Долину гейзеров и теперь возвращались обратно.

Сынишка, видя, что мать занята, опять побрел в заросли травы по медвежьей тропе.

— Не боитесь, что медведь его напугает? — спросил Витька.

— Что ты, какие тут медведи! — махнул рукоп мужчина. — Мы уже две недели на Камчатке — и ни одного не видели.

Глава 16

В поселке произошло событие, собравшее всех мальчишек: привезли невиданного тумановскими ребятишками зверя — козу. Если бы привезли живого медведя, смотреть его не собралось бы и половины ребят. Подумаешь, невидаль — медведь! А это — живая коза!

Мальчишки окружили привязанную к столбику козу, мешали ей щипать траву. Кто посмелее, подходил и даже дотрагивался до нее рукой. Скоро коза привыкла к новому месту, осмелела и начала расправляться с мальчишками. Если кто-нибудь подходил ближе, она бросалась на смельчака, и зачастую тот под дружный хохот вперевертку летел от козы. У тумановских мальчишек это стало чем-то вроде состязания тореадоров: кто подойдет ближе, а потом сумеет удрать невредимым.

Витька обогнул мальчишеское сборище и подошел к берегу океана. Он сверкал мириадами бликов под сине-голубым небом, День был жаркий и удивительно тихий для Камчатки. Было воскресенье, и на берегу океана собралось много народа. Первый раз Витька видел, что в океане купались. Вода всегда была холодной и только в такую необычную жару немного прогрелась. В этот день берег превратился в пляж, хотя и с темным песком. Люди загорали на нем, будто где-нибудь на берегу Черного моря.

Витька быстро разделся и забежал в воду. Дно, прилизанное за миллионы лет океанскими волнами, было твердым, как асфальт, только гораздо лучше отшлифовано прибоем. Океанский вал неторопливо подкатил и ласково, но властно оторвал Витьку ото дна и поднял на своей пологой спине. Плыть в крепкосоленой океанской воде было намного легче, чем в речной. Между редкими океанскими валами можно было какое-то время плыть, как между берегами реки. Витька заплыл далеко от берега, и ему стало жутковато. Все-таки Великий океан. Вдруг где-то поблизости прогуливается акула.

У самого песка, куда заходили только опавшие на мелководье волны, купались ребятишки. Ни у одного не было надувной детской игрушки. Зато у каждого было по яркому шару — синие, черные, зеленые, красные пластмассовые и стеклянные поплавки тралов, которые щедро доставлял океан.

Но безмятежность этого теплого и тихого дня была неожиданно нарушена. Произошло это так. Мать Кости — знакомого Витьке капитана, которую все в поселке звали просто тетя Оля, с утра прислушивалась к необычной тишине. Она вспомнила, что так же тихо было двадцать лет назад, в тот страшный день, когда большая волна — цунами — неожиданно обрушилась на поселок. Вся семья тети Оли выскочила из дома и оказалась по пояс в воде. Хотели бежать наверх из распадка. Но, откатываясь, вода повалила семилетнего Костю и потащила вниз. Он сумел подняться на ноги, крикнул: «Мама!» — и опять пропал в мутной крутящейся воде. Отец бросился за ним.

К счастью, Костя застрял между кольев изгороди и остался жив. А отца нашли только через три дня…

В тот день все началось с такой же, как сегодня, зловещей тишины. Смолк шум прибоя, к которому люди привыкают, как к тиканью часов… И вот опять как будто остановились часы. Тетя Оля вышла на улицу. Океан молчал. На сердце стало тревожно.

Вскоре в дом почти вбежал сын и торопливо сказал:

— Дай поесть. Сообщили, волна идет.

Она поставила на стол давно приготовленный обед и побежала к соседке, у которой трое детей, чтобы предупредить об опасности. Ей страшно было за сына. Но он капитан и должен уйти в море, если идет волна. Там она для них не опасна.

Скоро поселок был похож на растревоженный муравейник. Никому не надо было объяснять, что такое цунами. Обжитые дома могли погибнуть и через час, и через несколько минут. Люди устремились на аэродром — самое высокое место в поселке.

Витька ворвался в дом, схватил папку с записями наблюдений, ружье и тоже кинулся к аэродрому.

А из поселка все торопились в гору люди. Кто бежал налегке, кто нес узлы, чемоданы. Молодая женщина волокла в гору двух ребятишек. Мальчишка прижимал к себе черного котенка с вытаращенными зелеными глазами, а девочка — куклу.

Люди, собравшиеся на аэродроме, говорили о цунами, и Витька узнал о ней много подробностей.

Волна могла оказаться высотой с двенадцатиэтажный дом и налететь на берег со скоростью самолета. Двадцать семь тысяч человек было смыто когда-то в японском городе Хонсю. На побережье Перу обрушилась волна высотой в двадцать метров. За девятнадцать часов она пробежала весь Тихий океан до Новой Зеландии. Там высота ее была только четыре метра, но и эта четырехметровая волна погубила двадцать пять тысяч жизней.

«Хорошо, — думал Витька, — что теперь есть „служба цунами“. Заранее предупреждают людей о волне».

Все смотрели в сторону океана, ждали, когда же появится эта страшная, неотвратимая волна.

А вода у берега держалась все на том же уровне. Обычно минут за пять, а то и за сорок до прихода волны она начинает отступать от берега.