На утренней заре - Григорий Иванович Барыкин

по воде пучок тростника для хатки, фыркая усатой мордочкой. Но на озере Песчаном ондатры не было.

«Пустой водоем, только для карасей и пригоден, — думал Егор. — Берега низкие, песчаные — норы не сделаешь. На озере только большие заросли тростников, рогоза и камыша. Лабз нет, кочек тоже — хатки не построишь»…

— Нет, видно, навсегда распрощался я с ондатрой, — с грустью сказал вслух рыбак, прогоняя лодку по тростниковым редникам.

Вечером, собравшись на стане, Болонин завел разговор об ондатре.

— Водится на Урале ондатра, кто знает? — спросил он.

— Ондатра? — удивился его напарник, пожилой рыбак Лука Максимыч. — Полно, особенно в восточных и северных районах.

— Я читал как-то в газете, что ондатра у нас в заготовке пушнины третье место занимает. Только кроту да красной лисице уступает. Каждый год десятки тысяч ее добывают, — сказал другой рыбак — молодой паренек по имени Кирилл.

— Что, по ондатре соскучился, что ли? — спросил Лука Максимыч.

— Да, соскучился, Максимыч. Не плохо бы развести ее здесь, да, кроме карасей, и пушнину сдавать, — ответил Болонин.

— Ну ее к монаху, — возразил старик. — Она рыбу жрет и сети рвет.

— Здорово живем! — горячо заговорил Болонин. — Балхаш, какое озеро? Море! Так там и ондатры полно, и рыбы не счесть. Но рыбу она не ест и за ней не гоняется. А что сети рвет, так близко к ее жилью не ставь. Каждый зверушка жить хочет. Вот и она дырку проделает, из ловушки вырываясь.

— А часто дырки-то бывали? — со смехом спросил Кирилл.

— Редко. Мы к тростникам с сетями не лезли. Вот наше Песчаное для жизни ондатры не пригодно. Но… если бы зверьки появились здесь, я бы помог им устроиться! — заявил Болонин.

— Не горюй, скоро и сюда ондатра перекочует. В соседних-то озерах она есть. Везде эта нечисть расходится, — безразлично сказал Лука Максимыч.

Болонин улыбнулся и, чтобы подзадорить старика, заметил:

— А какое у ондатры мясо чистое, вкусное, жирное.

На Балхаше мы частенько его жарили!

— Тьфу, басурманы, крыс со змеиным хвостом лопали! — сердито отплюнулся Лука Максимыч и вышел из балагана.

…Наступила весенняя пора. Лед на Песчаном озере растаял. Караси увидели солнце, зачуяли свежую воду, поднялись со дна, в поисках корма стали бродить по водоему. Начался промысел рыбы.

Болонин сложил в лодку сети и поехал вдоль старых, желтых тростников.

Кругом кипела жизнь… На разные голоса кричали утки и лысухи. Чибис, кувыркаясь в воздухе, с шумом налетал на ворону, что-то долбившую у воды. В поле гудели тракторы.

Вдруг внимание Егора привлекли толстые корни тростника. «Чем же они выворочены со дна? Льдом? Не может быть», — подумал он и подъехал ближе. Старая «закваска» охотника-ондатролова сохранилась у него. Он привык видеть на водоеме следы, которых не замечали другие. Болонин наклонился и схватил за корни рукой.

— Ондатра! — обрадованно вскрикнул Егор. На корнях была явная погрызь зверька.

— Значит, появились и здесь, милые… Где же вы? — оглядывал заросли Егор. Но тростники тихо покачивали пушистыми метелками и не выдавали тайны.

«Потом поищу», — решил он и, проехав до мыса, начал раскидывать сети.

Управившись с сетями, Болонин возвратился к зарослям и бесшумно поплыл вдоль кромки. Еще одна куча корневищ… От нее расходились волны. Темно-рыжая усатая головка показалась рядом с ней. Ондатра!

«Но почему она такая темная? Ведь на Балхаше рыжая», — удивился Болонин и тут же вспомнил семинар ондатроловов и слова охотоведа о том, что чем севернее живет зверек, тем мех его темнее. В Карелии, например, мех ондатры почти черный…

— Ах ты, любезная, где-нибудь близко и подружка есть? А где жить-то будете? Ладно, помогу я вам, переселенцам, — радостно сказал старый ондатролов и быстро погнал лодку к стану.

Весь день рыбак работал с топором и лопатой. Ему помогал Кирилл. На ближнем выпасе для скота они выкорчевывали березовые пни с корнями и переносили их к лодкам. К корягам привязали камни. Положив их в лодки по пять штук, выехали к месту, где встретились зверьки. Болонин тщательно подбирал такие участки, где кормов было много и глубина не менее полутора метров. Тогда любая суровая зима не проморозит тут воду до дна и не будет голодной для зверьков.

— Давай сюда одну, Кирилл, — сказал Болонин, помогая парню.

Пробираясь вдоль берега метрах в ста друг от друга, они установили в зарослях коряги — опоры для будущих хаток. На обратном пути разговорились.

— А найдут их зверьки? — спросил Кирилл, думая об опорах.

— Найдут! Ондатра очень любопытна. Везде пролезет, все посмотрит… Надо и в твоем участке их понаставить. Разведем зверьков, окажем природе помощь и в долгу не останемся. Вот осенью мы заканчиваем ловлю карасей и уезжаем до весны. А можно будет почти до конца февраля ондатру промышлять.

— Да, это хорошая работа, завлекательная, — соглашался Кирилл.

— Но коряги — это еще не все. Здесь для ондатры очень мал выбор хороших кормов. Вот нет, например, кувшинки и кубышки. Ты знаешь их?

— Это с широкими листьями-то? — спросил парень.

— Да. У кувшинки листья шире, корешок их круглый, цветы белые. Ее еще лилией называют. А у кубышки листья меньше, корешок трехгранный, цветы желтые. Их корневища самые питательные для зверьков. Они толще и мучнистее тростниковых. Эти растения обычно приживаются за поясом тростников, заходят в большую глубину. Если развести здесь, то для ондатры Песчаное станет первейшим водоемом.

— А как их разводить? — поинтересовался Кирилл.

— Совсем просто. В мае у них на корневищах образуются ростки новых листьев. Надо их выкорчевать в соседних озерах и посадить здесь. А потом они размножатся.

— Как, семенами?

— Да. Плод у кувшинки к осени созревает и лопается, а семена, окруженные воздушным слоем, всплывают и разносятся по водоему ветром, волной. Потом они опускаются на дно, и весной следующего года прорастают на новом участке. А у кубышки семена липкие и плавают на воде комочками. Они пристают к лапкам водоплавающих птиц и растаскиваются ими по озеру. Потом отрываются, тоже опускаются на дно, а весной прорастают.

— Значит, потом и утки нам помогут? — обрадовался Кирилл. — Интересно все это… Я буду помогать вам, Егор Федорович. Разведем ондатру и новые растения…

Через несколько дней рыбаки заготовили на соседнем озере корневища кувшинок и кубышек с ростками свежих листьев. Они посадили их за тростниками, опустив на дно с грузиками из камней.

Десять дней ушло на установку новых коряг — опор для хаток. А спустя неделю зверьки уже начали устраивать на них хатки. Укрывшись где-нибудь в сторонке. Болонин и Кирилл часто наблюдали за работой трудолюбивых зверьков. Ондатры то плавали, держа в зубах стебли и листья тростника, то ныряли и