Леонид Родин - Путешествие в тропики

Обезьяний каштан.

Потом мы узнали обезьяний каштан в саду по характерному расположению листьев на концах ветвей. Но цветков, увы, не было. Дерево цветет с октября по февраль. А сейчас, в мае, можно было любоваться только плодами. Они довольно крупные, побольше апельсина, округлые, слегка сжатые у полюсов, на коротких плодоножках, торчащих прямо из коры. Но мы видели плоды еще не созревшими. Для полного созревания плодов требуется 8–9 месяцев, и тогда они достигают размеров головы взрослого человека.

Обезьяний каштан распространен в лесах Амазонки. Увидеть бы это дерево в полном цвету!

Библиотека Ботанического сада Рио с читальным залом занимает две небольшие комнаты. В фондах библиотеки всего около 40 тысяч книг, хранящихся на открытых полках.

Мы вспомнили библиотеку нашего Ботанического института в Ленинграде, занимающую целый этаж большого здания. Книги у нас хранятся в специально сделанных шкафах за остекленными дверцами. Количество томов превышает 170 тысяч. Сотни ученых со всех концов нашей страны приезжают ежегодно, чтобы работать в нашей библиотеке. В ней тщательно собрана и непрерывно пополняется вся отечественная ботаническая литература и все основные издания по ботанике зарубежных стран.

В Советском Союзе много ботанических садов: в Москве, Ленинграде, Киеве, Тбилиси, Ташкенте, Алма-Ате, Батуми, Ашхабаде и многих других городах. Ботанический сад есть даже за Полярным кругом, в Хибинах. Обычно они, наши сады, — неотъемлемая часть научно-исследовательского института, ведущего в то же время и просветительную работу. В нашем представлении, представлении советских ученых, ботанический сад — это научное и в то же время просветительное учреждение, где десятки научных работников ведут постоянную исследовательскую работу по разным проблемам ботанической науки, где ежедневно сотни школьников знакомятся с флорой нашей и других стран, где тысячи трудящихся проводят свой досуг. Только в Ленинградском ботаническом саду более 150 научных работников, имеющих ученые степени докторов и кандидатов наук. Гербарий и библиотека занимают огромное четырехэтажное здание. Другие отделы и лаборатории занимают несколько зданий поменьше.

Не то в Бразилии. Одиночные посетители гуляют по дорожкам парка. Ни разу мы не видели экскурсий школьников, студентов. Научный персонал сада — всего около тридцати человек. Из них только один Кульман — крупный ученый, остальные — младшие научные работники и лаборанты.

Гербарий здесь насчитывает всего около 600 тысяч листов. Тропическая флора в нашем Ленинградском гербарии представлена гораздо богаче (более 1 миллиона листов), а весь наш гербарий — около 5 миллионов листов — один из крупнейших гербариев мира.

Советские ботаники изучают растительные богатства своей страны во всех ее, даже самых отдаленных уголках. В Бразилии же до сих пор ученые не могут составить карты растительности. Имеющиеся карты составлены иностранцами, и они очень схематичны и неточны. Более шестидесяти процентов бразильских лесов совсем не обследованы. Даже неизвестно, что там растет.

Один бразильский ботаник сказал нам, что изучение растительности Бразилии и распределение ее на территории страны находится еще в самом зачаточном состоянии. Он назвал нам только трех ученых, занимающихся этим делом.

А ведь Бразилия — крупнейшая страна материка Южной Америки. Она занимает почти половину ее площади и превосходит по территории США, уступая по размерам только СССР, Китаю и Канаде.

Богатство флоры Бразилии — исключительно. Благоприятный тропический климат способствует развитию чрезвычайно разнообразной растительности. До 50 тысяч видов растений насчитывается, по неполным данным, в вечнозеленых тропических лесах, в кампосах и каатингах[1], в замечательных араукариевых лесах, в прериях и высокогорных областях. Вот поэтому нам, ботаникам, особенно интересно было познакомиться с растительностью Бразилии и вывезти живыми в наш Ленинградский ботанический сад наиболее замечательные растения.

НА САМОЛЕТЕ ВГЛУБЬ СТРАНЫ

Гербарий и муравьи

Первый гербарий тропических растений, собранный нами тотчас по высадке на бразильский берег, близ городка Ангра-дос-Рейс, уже через несколько дней пришлось выбросить. Произошло это потому, что мы пытались сушить растения обычным, принятым у нас способом — прокладывали их бумагой и туго завязывали в пресс, образуемый сетками, натянутыми на деревянные рамки.

На другой же день листья в нашем гербарии побурели, цветки стали коричневыми, потом покрылись плесенью. Остальное довершили муравьи — они съели полусгнившие растения дочиста, оставив только черешки и самые толстые листовые жилки.

Муравьи наносят в Бразилии огромный вред, — они поедают листья самых ценных деревьев.

Сауба, или походный муравей, передвигается большими колоннами. Иногда эти насекомые действуют так: часть муравьев залезает на деревья и сбрасывает оттуда листья, перегрызая их черешки. Внизу трудятся другие муравьи, которые уносят листья в муравейник. Так как обыкновенно все муравьи идут по одной дорожке, то в короткое время она так утаптывается и делается такой гладкой, будто по траве проехала телега. Муравьи сауба поедают молодые саженцы кофейных деревьев. В некоторых районах муравьи так многочисленны, что почти невозможно обрабатывать растения. Муравьев и термитов настолько много, что они в тенистых местах населяют чуть не каждый вершок земли.

Но как же уберечь гербарий от воздействия тропического климата и от прожорливых муравьев? Способ, применяемый в тропиках, довольно сложен, но зато он надежный.

Растения аккуратно расправляют и закладывают в прочную бумагу. Несколько таких листов с растениями связывают шпагатом в пачку и плотно укладывают в цинковый ящик. Затем в ящик вливают бутылку спирта, который пропитывает и бумагу и растения, консервируя их. При этом исчезает естественная окраска цветков, но цвет листьев и стеблей изменяется мало.

Если собранные коллекции будут обрабатываться через много месяцев, то ящик наглухо запаивают. Если же растения надо сохранить только в течение двух-трех месяцев, то достаточно заклеить щель крышки прорезиненной лентой, подобной той, что идет для изоляции электропроводов. За такой срок пары спирта не успевают улетучиться. Цинк обязателен; если сделать ящик из жести, он в тропиках очень скоро будет изъеден ржавчиной.

Мы, конечно, знали, что собирать гербарий обычным способом в Бразилии нельзя. Мы даже привезли с собой из Ленинграда образец цинкового ящика, в надежде на то, что нам в Рио по нему быстро сделают сколько угодно таких ящиков. Но это неожиданно оказалось затруднительным делом. Сергею Васильевичу, знающему испанский язык (в Бразилии говорят по-португальски, но многие понимают испанский), пришлось долго ходить по городу, прежде чем он нашел в глухом переулке жестянщика, который взялся выполнить заказ.