Жак-Ив Кусто - Жизнь на краю земли

Филипп погружается в зеленую воду, от его акваланга кверху поднимается цепочка серебристых пузырьков. Китиха, за которой погнался сначала один, а затем второй самец, готовится нырнуть.

Филипп следовал за китами почти до самого дна. Один из китов, шишковатая, покрытая паразитами громадина, плывет прямо на него…

Обратимся к автору прошлого века Бенедену [24]. Вот как он описывает трапезу кита: «Встретив съедобное скопление, кит раскрывает пасть и медленно плывет; вода попадает в пасть, нижняя челюсть поднимается, губы смыкаются, язык тоже поднимается, и вода выдавливается через пластины китового уса; скопившаяся же во рту пища образует комок, поступающий в пищевод».

У южных китов, как и у всех китообразных, желудок состоит из четырех отделов. Что же в него попадает? В основном тонны криля — животного планктона, состоящего из многочисленных видов ракообразных. С каждым глотком в чреве кита исчезают тысячи и тысячи организмов величиной с насекомое… Однако, чтобы подобный аппетит не показался чрезмерным, сравним его с размерами животных. И тогда он представится куда более скромным. Крупный кит за год поглощает пищи в четыре раза больше собственного веса, человек за такой же период — в 12–15 раз больше, а воробей — в 200–300 раз…

В течение года киты, как правило, устраивают перерывы в еде. Летом они откармливаются в богатых планктоном полярных водах, «нагуливая жирок», а зимой и в начале весны — то есть в сезон размножения

— фактически перестают питаться. Некоторые виды совершают ежегодный большой переход (летом — из средних, широт к полюсам, а осенью — в об ратном направлении) по строгим миграционным маршрутам, которые хорошо известны зоологам (и, увы! китобоям). С южными же китами дело обстоит иначе: все знают, где они размножаются зимой и весной, но никто не знает, куда они отправляются летом и осенью. Бискайские южные киты в Северной Атлантике не поднимаются выше 60° северной широты (севернее обитают гренландские киты). Тех же правил, видимо, придерживаются и австралийские южные киты mutatis mutandis [25] — в южном полушарии они не заплывают южнее 60-й параллели.

И тут возникает вопрос. Крилем богаты только субполярные воды, в которых южные киты не бывают, следовательно, у китов есть и какие-то другие источники питания. Но какие? На этот счет мы располагаем только сведениями, которые содержатся в трудах старых авторов. Граф де Ласепед [26] — один из тех авторов, чьи сочинения отличаются весьма точными и достоверными фактами и наблюдениями, и, кроме того, человек, поистине влюбленный в китов, — указывает, что бискайские киты объедаются рыбой, в частности тресковыми (треской, пикшей, мерланом, хеком), скумбриевыми (макрелью) и сельдевыми (сельдью, сардинами, шпротами).

Нередко случалось, говорит граф де Ласепед, что китобои извлекали из желудка убитого кита до тонны только что проглоченной сельди. [27]

Интеллект

После описания радостей гастрономических перейдем к радостям чувственным, радостям общественной жизни и радостям «интеллекта»…

Семенники самцов китообразных скрыты в брюшной полости, позади почек; у гладких китов их длина составляет 30–35 см, а вес — 15–20 кг. Однако они вырабатывают сперматозоиды меньших размеров, чем семенники человека… Половой член морских исполинов — предмет разнообразных фривольных толков — составляет примерно одну десятую длины тела (то есть 1 м 80 см для 18-метровой особи) и имеет постоянную форму. В состоянии покоя он свернут в виде буквы S и находится в так называемой половой сумке* в горизонтальном положении. Когда начинается эрекция, половая сумка открывается в половое отверстие и он разворачивается самое большее на две трети. Половой член китов — орган фиброзно-эластичный, в отличие от полового члена человека, органа сосудистого.

У самок небольшое влагалищное отверстие расположено перед анальным отверстием: причем во влагалище различимы не только большие и малые половые губы, но также и клитор (уточняем для тех, кто может усомниться в наличии чувственного наслаждения у столь крупных животных). Овуляция провоцируется совместным действием нескольких эндокринных факторов, которые в свою очередь зависят от окружающих условий (температуры воды, освещенности и т. д.). По всей видимости, она блокируется лактацией, так что даже в идеальном случае самки гладких китов могут зачать малыша только раз в два года. (Низкая рождаемость не внушает оптимизма по поводу возможности восстановления сильно сократившихся популяций.)

На развороте: «Страстное» (какое еще слово подобрать?) объятие гладких китов на поверхности. Иногда совокупление происходит именно в таком положении.

Не буду возвращаться к тому, как проходят бранная церемония и совокупление, которые подробно наблюдали Филипп, Фалько и их товарищи. Беременность длится примерно 12 месяцев. Самки выбирают для родов уединенное место с неглубокими и относительно теплыми водами. Как у всех китообразных, малыш появляется на свет хвостом вперед. При родах роженице помогает друг ая взрослая самка, которую шутливо называют «тетушкой». Вес новорожденного составляет около 12 % веса матери (то есть приблизительно 5 т для самки весом 40 т), а длина — одну четвертую длины матери (4,5 м для 18-метровой самки). Малыш получает молоко из двух молочных желез, расположенных у мамаши в паху в особых двух щелях (по бокам полового отверстия): в нем содержится в пять раз больше калорий, в десять раз больше жиров, в два раза больше белков, в четыре раза больше твердых веществ и в полтора-два раза больше минеральных веществ, чем в коровьем молоке. За семь дней китенок удваивает свой вес (теленок — за 47 дней, ребенок — за 180 дней) — явление исключительное среди животных, вынашивающих один плод. (Китиха, хотя у нее, как у большинства самок высших млекопитающих, матка двурогая, вынашивает только одного детеныша.) Примерно с полгода китенок высасывает в сутки около 50 кг молока, на столько же прибавляет каждый день в весе и каждый же день вырастает на 3 см. Лактационный период заканчивается с прибытием на летние субполярные пастбища, где китенок должен как следует «запастись жир-ком», чтобы благополучно перенести первую зиму.

Мать окружает малыша неусыпной заботой и ни за что на свете не бросает его. Китобои — увы! — прекрасно это знали. Уже в XVI веке Гийом Ронделе писал о самке бискайского кита: «По бокам у нее два больших плавника, она пользуется ими при плавании, а также прячет под ними своих детенышей, когда они напуганы (…) Самца поймать труднее, самку проще, особенно если она с детенышем, ибо в этом случае она пытается спасти его, а спастись самой ей уже не удается». В начале XIX века Ласепед сообщал следующее: «Самку этого вида убить легче, чем самца, когда она с детенышем: она так его любит, что никогда не бросит». Однажды, сто с лишним лет назад, рыболовы-баски загарпунили где-то в районе Сан-Себастьяна малыша бискайского южного кита — тут же появилась мать, оборвала линь и освободила раненого детеныша; на следующее утро детеныша нашли мертвым недалеко от берега и отбуксировали его к порту; самка следовала за судном, а потом шесть часов ждала, несмотря на выстрелы, которыми ее отгоняли.