Станислав Старикович - Зверинец у крыльца

Скорее всего, это явное заблуждение. Во всяком случае, проштудировав несколько старинных «фармакогнозии», в которых великое множество немыслимых снадобий из рогов, копыт и прочих звериных принадлежностей, я не нашел ни единого стоящего средства, приготовлявшегося из ежа. Дольше всего в знахарстве продержалась зола сожженного зверька, но и она из-за бесполезности была оставлена еще в начале прошлого века. Не лучше ли лечить хворобы не ежом, а медикаментами из аптеки?

И вообще от ежа в обиходе проку мало. Даже ежовых рукавиц не сделаешь. Правда, когда-то крестьяне привязывали колючую шкуру на нос теленку, чтобы корова отгоняла свое дитя от вымени, полного молока. В Древнем Риме ежиные колючки считались отменным гребнем для расчесывания шерсти. Вот, пожалуй, и все...

В сказках и мультфильмах действуют ежи и ежихи. Натуральные же колючие мамаши и папаши схожи, как одноцветные автомобильчики одной марки. По этому поводу была опубликована такая история. Дело происходило в Великобритании. В заповедник надо было выпустить тысячу ежей и тысячу ежих. Хотели, чтобы они здесь прижились, сыграли свадьбы и занялись уничтожением улиток, от которых спасу не было. Но как выяснить пол ежа? Как определить, кто есть кто, так сказать, с первого взгляда? Попросили разъяснений у специалистов. Те заявили: на глаз безошибочно узнать ежиху может только еж.

Нереальны и рассказы о дружной ежиной семье: папаша предпочитает бросить семью на произвол судьбы либо в самый торжественный день — день рождения детенышей, либо убегает еще раньше. (В неволе бывает трагедия: мать съедает новорожденных то ли потому, что рядом нет воды, то ли по иной причине). Все заботы о потомстве (обычно пятеро близнецов) ложатся на плечи колючей мамы. Правда, заботы не бог весть какие: через два месяца ежата ведут вполне самостоятельную жизнь. Часто семья распадается еще раньше — дети разбегаются через сорок дней.

Но пока детеныши — несмышленыши, мамаша пестует их как может. Если гнездо обнаружено, переносит своих чад в другое место. Ходит с ними на прогулки. Потерявшись, ежонок истошно пищит — страшно ведь одному в таком огромном мире. Если братья и сестры рядом, то самое веселое дело — это бодаться наподобие козлят. Мать разговаривает с ежатами обычно при помощи свиста.

Свист входит в лексикон взрослых. Но, разозлившись, они урчат. Ежиную ругань одни ассоциируют со стуком лодочного мотора, доносящимся издалека, другие считают, что ежиная словесная перепалка схожа с барабанной дробью. А вот о ласковых их звуках мне сказать нечего. Да и вообще от ежа или от ежихи трудно ждать ласки. Некоторые ежедержатели жаловались, что ночью не могли пройти по комнате без обуви, опасаясь быть укушенными или уколотыми. Ничего не поделаешь — обманчива личина чудаковатого добродушного существа. На Руси это вылилось в народную поговорку: «Верю-верю всякому зверю, а тебе, ежу — погожу».

Сотрудница ленинградского Института эволюционной физиологии и биохимии И. В. Малюкова, старавшаяся выработать у 45 ежей условные рефлексы на квадрат, треугольник, крест и круг, так подтверждает старинную поговорку: «Поскольку ежи чрезвычайно агрессивные животные, их необходимо содержать в отдельных клетках». В ее экспериментах ежи никогда не пытались исправлять ошибки, быстро забывали и от небольших изменений обстановки впадали в «длительное агрессивное невротическое состояние».

Изредка ежи питают нечто вроде привязанности кошкам: любят забавляться их хвостом. Если попробовать поиграть с ежом, как с котенком — подразнить бумажкой на нитке, тот злится, едва бумажка коснется игл, свирепеет, фыркает, норовит разодрать ее в клочья.

Разбушевавшегося квартиранта можно успокоить: позвоните в колокольчик, и он задрожит от страха. А вот что пишет зоолог Л. Л. Семаго. «Оба (обыкновенный и ушастый ежи. — С. С.) терпеть не могут чмоканья, которым трогают лошадь с места. При каждом таком звуке, как его часто ни повторять, еж вздрагивает, сначала пытаясь свернуться, но потом, не выдержав истязания, удирает».

Иногда ежи удирают с такой прытью, что диву даешься. Причем самый шустрый вид ежей, пожалуй... Но не будем нарушать привычное правило — вывод должен заключать рассуждения, а не предварять их. Так вот, несколько лет назад сотрудник противочумной станции Казахской железной дороги Н. З. Настюков встал перед необходимостью рассортировать одиннадцать с половиной тысяч ежиных костей. Рассортировать их надо было по принадлежности: вот эта косточка служила опорой в теле обыкновенного ежа, эта — ушастого, эта — длинноиглого. Чтобы не тратить уйму времени на обследование каждой косточки, он решил выяснить различие в строении ног ежей того или иного вида. И вот к какому выводу пришел: у обыкновенного ежа ноги короче и массивнее, чем у ушастого. Особенно велика разница в строении бедренной кости. У длинноиглого же ежа ноги и весь скелет — само изящество. Этому есть объяснение: длинноиглый представитель нашей фауны легок на подъем, любит носиться по горам и долам и не занимается грубой работой бульдозера — не роет норы, а прячется в расщелинах или под камушком. Он и есть самый быстрый.

Впрочем, может статься, что и подмосковный колючий увалень чурается земляных работ. Это еще одна ниточка в клубке противоречий, опутавшем ежа: во многих публикациях утверждается, что обыкновенный еж на зиму сооружает себе капитальную обитель, в шестом же томе справочника «Жизнь животных», вышедшем в 1971 году, указано, что вблизи Москвы, Ленинграда и других больших городов не найдено ни одной зимовочной норы. А между тем обыкновенные ежи здесь «весьма обыкновенны».

Поздней осенью обладатели колючей одежды готовятся к зиме. Перво-наперво перестают есть, чтобы очистить кишечник перед долгим прозябанием. Добровольная голодовка, возможно, так «удивляет» бывших обжор, что нарушается координация движений — ежей качает из стороны в сторону. А может, у них кружится голова от воспоминаний о том, как они летом истово запасались жирком, а также аскорбиновой кислотой и витамином Е? Зимой они нужны отнюдь не меньше жира, ибо регулируют обмен веществ при впадении в спячку и при выходе из нее. Кроме всего прочего, поздней осенью в теле ежей струится кровь, в которой стало мало адреналина, препятствующего засыпанию.

Недавно в Тюменской области (может, и не только здесь?) ежи перед спячкой справляли непонятный ритуал. Собравшись на поляне по нескольку десятков, колючая братия провела вместе немалое время. В чем смысл этаких сборищ? Почему зверьков-индивидуалистов потянуло друг к другу?

Будем надеяться, что ранние бесснежные заморозки не погубили ежей, которые, покатавшись в опавшей листве, могли нанизать ее на иглы, чтобы постель была помягче. Не валяться же битых 127 дней на жестком! Кстати, ничего необыкновенного в ежином зимнем сне нет — сурок, например, спит 163 дня, суслик — 156. Представьте, что зверек с самым коротким именем (да простит меня уж, который тоже с самым коротким) благополучно спит. Дыхание ослабло, сердечко бьется еле-еле. Температура тела упала с 34 градусов до двух. Еж стал холоднокровным. Скрючившись, насекомоядный зверь коротает зиму. Таких зим у него может быть шесть — более пожилых ежей в природе не встречали. Особенно велика детская смертность — ежата-первогодки, оказавшись без родительской помощи, еще не умел как следует устроиться на зиму, часто замерзают. Опытные же, познавшие на своей колючей шкуре, почем фунт лиха, пребывают в холоднокровном беспамятстве, пока некий биохимический будильник не разбудит их точно в срок. Пусть по весне днем греет солнце и теплее десяти градусов. Еж и ухом не поведет — будет спать, пока не кончатся ночные заморозки.