Беззащитные гиганты - Дейв Кэрри

«Черт возьми! — подумал я. — Каким бы ценным оружием в нашем арсенале стало добровольное признание торговца перед кинокамерой».

Тут я вспомнил, что к августу гонконгские власти пообещали закрыть основную лазейку. После этого даже для полуфабрикатов из слоновой кости, ввозимых в Гонконг, потребуются разрешения.

— А что вы и ваши коллеги намерены делать с августа месяца? — спросил я. — Ведь больше-то этот фокус проходить не будет.

Ханг пожал плечами.

— Попробуем ввозить необработанную кость в Сингапур через Малайзию.

— Почему именно через Малайзию?

— Сингапур и Малайзия соединены плотиной, куда очень легко пронести кость. В этом случае маловероятно, что таможенники перехватят ее.

— А как насчет полуфабрикатов? Тоже будете ввозить в Сингапур или вы считаете, что, как только закроется лазейка, закроются и фабрики в Дубае?

Похоже, что Ханга ничто не волновало.

— А пусть даже так! Но есть еще косторезные фабрики — в Тайване и Южной Корее. Мы к Дубаю не привязаны. И даже если все фабрики закроются, мы все равно найдем пути, — доверительно улыбнулся он.

…Масштабы этой операции по-прежнему потрясали меня. Когда мы начинали расследование, я думал, что нам придется иметь дело пусть с множеством, но контрабандистов-дилетантов, а оказалось, что мы вышли на профессиональную международную сеть. Как же могло случиться, что КИТЕС не знает о ее существовании? Это не укладывалось в голове.

Глава шестая

Дейв

Настало время для встречи с самим Пун Тат Хонгом. Дилемма заключалась в том, как к нему подступиться. Если он откажется от разговора, если укажет на дверь, нечего и думать пытаться второй раз. В какие же часы лучше попробовать подойти? С каким выражением на лице? Какими словами представляться? А что, если до Пуна дошли слухи о нашей деятельности в Дубае и он только и поджидает нас, чтобы заманить в засаду?

Мы дискутировали целый вечер и, в конце концов, выработали вот какой подход. Я вхожу в магазин один и без доклада и пытаюсь «заловить» Пуна, когда он один и без охраны. Даже если он откажется разговаривать со мной, возможность попытать счастья останется у Клайва и Чармиэн.

В дневное время Камерон-роуд не выглядела так зловеще, как ночью, когда я увидел ее в первый раз. Я назначил свой поход на одиннадцать утра, полагая, что в это время легче всего застать кого-нибудь в офисе как раз перед ленчем. Дважды я прогулялся мимо двери магазина, протирая объектив и готовя себя психологически. Внутри магазин был ярко освещен, и сквозь стеклянную дверь я разглядел толстого-претолстого китайца, сидящего за конторским столом в дальнем углу магазина. Я вспомнил, как мистер Икс с улыбкой описал мне Пуна: «Бо-о-льшой мужик!» Похоже, это он и был. У двери, возле витрины с изделиями из кости, хлопотали продавец и продавщица.

Я шагал мимо двери уже третий раз. Следующий раз вызвал бы ко мне нездоровый интерес. Я собрался, напустил на себя вид непосвященного киношника-иностранца и толкнул дверь.

Как мог, доверительно улыбнувшись продавщице, я двинулся решительным шагом мимо неё к толстяку за столом и протянул ему руку:

— Мистер Пун? — Толстяк взглянул на меня с явным изумлением и протянул руку в ответ. Блестяще воспользовавшись фактором внезапности, я по-домашнему пожал ему руку.

— Рад видеть вас, — продолжил я, — меня зовут Дейв Кэрри. Я из Лондона. Продюсер компании «Бокс Филмз». Мы снимаем фильм о торговле в Гонконге, с особым упором на то, что будет после 1997 года, когда Гонконг перейдет под юрисдикцию Китая. — Я сделал паузу, чтобы набрать воздуха, и вручил ему карточку «Бокс Фильма».

Он без звука протянул мне свою. Я быстро рассмотрел ее — на ней значилось три адреса: магазина в Гонконге, фабрики в Гонконге и парижского магазина «Тат Хинг Айвори». Я тщательно запрятал карточку в карман своей рубашки.

Видно было, что Пун Тат Хонг пришел в некоторое замешательство. Бравый англичанин врывался с приветствиями к нему на его же территорию не каждый день. Он и в самом деле был куда более пухлым по сравнению со средним жителем Гонконга и неэлегантно развалился в своем кресле. Видно, мое имя не вызвало у него нездоровой реакции, хотя он старался вести себя так же наступательно, как и я.

Я продолжил свой монолог о фильме, который мы якобы делали. Мне самому надоело повторять эту легенду как заученный текст.

— Мы потому заинтересовались слоновой костью, что считаем, что от нее фильм больше выиграет, чем от показа сплошных рядов контейнеров. Нам надо больше местного колорита, — объяснил я.

Пун делал вид, что ничего не понимает.

— Я слышал, что вы — самый крупный импортер?

Глаза Пуна сузились так, что он стал похож на поросенка.

— Я не импортирую кость. Я только торгую ею. Поговорите лучше с крупными торговцами. — С этими словами он собрал бумаги на своем столе так, что я не мог ничего прочитать. — Вот, например, Мэн Хинг или Нэтэн Айвори. Они ввозят много. У них фабрика площадью в Две тысячи квадратных футов. Вот. — Он записал на листке бумаги два номера телефона и толкнул листок ко мне. — Пойдите и поговорите с ними.

Я рискнул сделать еще ход.

— Да, но многие люди говорили мне, что вы самый крупный импортер.

Он бросил на меня холодный взгляд.

— Да нет. Только чуть-чуть из Японии.

Было самое время сменить тему разговора. Я взглянул на полку, размешавшуюся позади него.

— Вот это действительно великолепные вещи, особенно «шар в шаре». Да как вообще такое могут руки человеческие? — Ответа не последовало, но, несмотря на это, я продолжал: — Мне бы очень хотелось поснимать в магазине, если позволите привести сюда киногруппу. А можно и на фабрике? — Только теперь я перевел дыхание.

— Посмотрим, — сказал Пун.

Он набрал номер телефона и начал что-то щебетать на кантонском диалекте. Сохраняя самую безмятежную улыбку, я осмотрел магазин. Продавщица улыбнулась в ответ, как может только уличная женщина, завлекающая клиента. Взглянув на соседний стол, я увидел там авианакладную со знакомым текстом. Я переменил позу, чтобы было не слишком заметно, как я вытягиваю шею. Я обратил внимание на адреса отправителя — Сингапур, улица Фабер Крещент, 57 — и получателя — Чэн Пик Ва, Юэнь-Лонг, Гонконг. Второй адрес я узнал. Это был частный дом в Новых территориях, а получатель — подставное лицо. Стало быть, Пун также получал кость через Сингапур. Интересно, он тоже, как