Н. Магуто - Жизнь собачья

Так они ничего и не придумали. Мамка меня схватила, в комнату увела, чтобы я там больше ничего не сломал, и спать легла. Дядя Слава решил, что кошка того котенка сама достанет, раз я дырку проковырял. Вот вам и вся забота. Можно женщин ругать, говорить, что они из мухи слона делают, но моя-то мамка, когда уходила, все на щель поглядывала. Будь ее дача, точно бы дырку побольше сделала. Дом конечно жалко, но котенка жальче.

Утром проснулись, сразу к дырке. Слушаем, – тишина. Нет котенка, выбрался. Танюшка сразу на чердак полезла, котят кормить. Пересчитала, все четыре на месте, и мать их легкомысленная явилась. Смотрела бы лучше за своими детьми, не пришлось бы мне с дядей Славой ругаться. Он весь день на меня с подозрением смотрел, ходил по пятам. Все ждал, когда я за следующую доску примусь…

Вот так и съездили. А в общем то на даче хорошо было. Даже уезжать не хотелось. Дядя Слава в конце концов поверил, что я не дом разбирать приехал, а отдыхать. А когда мы вместе на рыбалку сходили, он меня зауважал. Я ему два раза команды давал, что клюет.

Пашку мы, конечно, с собой взяли. Наловили рыбы, нажарили, посидели – хорошо. Даже нам с Пашей по кусочку досталось, не зря старались, рыбу подманивали. Без нас дядя Слава одних головастиков принес бы, куда ему – А мы, как круги на воде увидим, сразу к берегу, а затем в воду. И давай лаять, рыбу пугать. Она бедная занервничает, заплавает вокруг, всякую ориентацию потеряет, хвать зубами крючок – и попалась. Вот вам и рыбка – А жаренная рыбка с хрустящей корочкой – Ох, – вкусно – В общем через пару недель купили и мы дачу. Что по чужим мотаться, нужно свою иметь. И стал я дачным псом, правда, до этого еще кое-что случилось.

Дези

Вышел я утром на улицу, в понедельник, как приехали. День так себе, серенький, дождливый.

Гулять, особой охоты нет. Думаю, сделаю сейчас свои дела и домой, на сухой диван. Отошел от деда, лапу задрал, стою, жду. Вдруг смотрю из-за машины морда противная торчит. Опять этот, слюнявый, Джеком его кличут. Какой он Джек? – Дуб тупой, вернее, пенек лохматый, тьфу ты – лысый. Увидел он меня и так противненько говорит:

– Как жизнь, сосед? Драться будем или просто поболтаем? Тем более я тебе кое-что про твою пассию рассказать могу – Говори, – отвечаю. А у самого все внутри аж заиндевело. Больно вид у него довольный, наверняка какую-нибудь гадость приготовил.

– Ты знаешь, что у твоей девочки новый ухажер объявился?

– А ты откуда знаешь, кто моя девочка?

– Что я глухой что ли, – отвечает он. Тут весь двор о тебе наслышан. Те два пса, с которыми ты сцепился, столько наговорили – Смотрю я на него и думаю, то ли сразу взбучку устроить, то ли пусть еще поговорит. Не верю я ему, не могла моя девочка так быстро меня забыть. Не такая она. А он тем временем продолжает:

– Там, в гаражах пес у них новый появился. Умен, красив, не нам с тобой чета – Слушаю я его, а у самого аж лапы чешутся. Сейчас я этому рассказчику нос-то расквашу. А он тем временем продолжает:

– Он к ней сразу клинья подбивать начал. Она его сперва на пушечный выстрел не подпускала, а он то мяса кусочек ей принесет, то от остальных псов ее обережет, а то просто посидит, поговорит с ней. А женщине много ль надо? Вот она потихоньку и начала привыкать. Теперь, говорят, у них любовь.

Тут уж я не стерпел. Подобрался весь, в дугу вытянулся, зубы ощерил. Все, думаю, сейчас замочу слюнявого болтуна. А он с перепугу как заорет:

– Не веришь!? – Цезаря спроси, он тоже слышал!

Тут у меня весь оскал пропал, даже зубы свело. Глянул я на него и говорю:

– Пошел вон, поганец, а то хуже будет – Он и убрался подобру-поздорову, а я сел на асфальт, голову свесил и думаю – Что же теперь делать? – Врет или правду говорит, и Цезаря сюда приплел. Тот врать не будет, не такой пес.

Нужно мне с ним переговорить, решил я. Вот только как его найти. Знаю, что гуляет он чаще всего в лесочке. Нужно туда деда затащить, он мужик не вредный, если его по-хорошему попросить, точно пойдет. Позвал я деда, объяснил что, к чему, и пошли мы с ним в лесок.

Облазил его весь вдоль и поперек, но Цезаря так и не нашел. По дороге домой, вдруг чувствую, из-за кустов знакомый запах доносится, нежный такой, сладкий. Я сразу туда.

Подлетаю, а там – Сидит моя Дези, а рядом с ней огромный, лохматый пес. И лижет он ее, где не попадя. А моя глаза закатила, и то ли млеет, то ли спит, – не пойму. Я как это разглядел, чуть с ума не сошел.

Надо же, не наврал слюнявый. Изменила, – ох – изменила. Уехал всего-то на три дня, а она уже нового нашла и с ним милуется – Чувствую, лапы свинцом налились, сердце окаменело. Думаю, пусть объяснит, почему разлюбила. И пошел я к ним.

– Привет, – говорю, – Заждалась?

Она разом глаза открыла. В них и страх, и любовь, весь мир в них. И говорит:

– Прости, Ричи. Не дождалась я тебя. Меня обижали, те, двое лохматых, помнишь? Вот Миша помог.

И так она на него посмотрела, что понял я, что делать мне тут больше нечего, любит она его, ох – любит. Ну, думаю, ладно, коли любишь, люби, но этот-то вор каков – Чувствую, все мои волоски на хребте дыбом встали, слюной рот наполнился – Все, думаю, пусть умру, но ему морду тоже попорчу. И пошел я на него, как в последний бой. Он видимо понял, что я не шучу, что голыми лапами меня не возьмешь. Вскочил, набычился и ко мне.

Сшиблись мы с ним на середине пути. Дези, как заорет: – А-а-а – А мне-то что? Мне ничего… Я только его горло вижу, понимаю, что дотянуться нелегко будет.

Он здоровый, массивный, шерсть густая. Такую попробуй, прокуси. И вспомнил я тут Цезаря.

Ведь тоже не мог уложить, но смог же, смог. Как брошусь на него, как зубами щелкну. Откуда только силы взялись.

Не зря я вечно за мамкой бегаю, спасибо ей огромное, мышцы у меня стальные. Если бы тот прыжок кто видел, точно бы обмер. И вся эта шерсть густая, вместе с четырьмя лапами и полной пастью зубов вдруг, как заорет не своим голосом, развернется и вприпрыжку в кусты.

Оказывается, я ему зубом нос задел, видимо пребольно. Он этого не ожидал, вот и перепугался.

В общем сбежал Миша, сбежал, как последний трус, и любовь свою бросил на произвол судьбы.

Посмотрел я на нее, посмотрел – и решил – Раз она так легко меня позабыла, что ей моя любовь. Завтра кто-нибудь другой найдется, кто ее пожалеет, приголубит, и она вновь обо мне забудет. Не нужна мне такая женщина, не стоит она любви. Буду дальше искать свою половинку. Когда-нибудь обязательно найду.

Развернулся, махнул хвостом на прощание и пошел к деду. Он хоть и привык к моим отлучкам, но все равно каждый раз переживает. Пойду, обрадую человека, все хорошо, жив, здоров, и вновь бессемейный.

А Дези, увидела, что ухожу, тихо так спрашивает: