Морли Каллаген - Клятва Люка Болдуина

И тогда Люк начал говорить с Дэном о том, о чём не мог сказать своим дяде и тёте. Не такие уж это были важные вещи. Просто ему хотелось рассказать о себе то, что он мог бы поведать своим родителям, будь они живы.

— Мне неплохо спится в моей комнате, Дэн, — рассказывал он, — только я никак не могу привыкнуть к этой кровати. И почему это считается, что ребёнку полезно спать на жёстком? Если это так необходимо для позвоночника, неужели мой отец об этом не знал, как по-твоему, Дэн?

Он подумал немного, а потом вдруг сказал:

— Знаешь, Дэн, странно, но я понемногу начинаю всё больше и больше любить дядю Генри. Я хочу сказать, что он из тех, на кого можно положиться; кроме того, он добрый, не скупится, никому не причиняет зла и не совершает безрассудных поступков. И я знаю, он меня любит, но ты, наверное, сам уже заметил это, Дэн. По-моему, он всегда придёт на помощь тому, кому эта помощь понадобится. Да, придёт. Вот какой у нас дядя Генри, — заключил он.

Сорвав длинную травинку, он разорвал её вдоль и попытался посвистеть, но из этого ничего не получилось, и он, чуть нахмурившись, стал её жевать.

— Тебе, конечно, нелегко понять, Дэн, почему мой отец и дядя Генри так расходятся во мнении о том, что считать полезным. Ты моего отца не знал; он был из тех, кто всегда помогал так называемым бесполезным людям: старикам, больным, младенцам и тем, кто не вставал с постели. То есть калекам. Разве такие люди могут быть полезными? Они ни к чему не пригодны. Но мой отец считал, что и они имеют право на жизнь, потому что, говорил он, и они живут кому-то на радость. Понятно, Дэн?… Есть вещи, в которых я не могу разобраться, Дэн, — продолжал он. И словно Дэн спрашивал: «В чём именно, Люк?», объяснял: — В том, что полезно и ценно и что нет. Не понимаю, как дядя Генри умеет отличить одно от другого.

И он задумался над этим, удивляясь, почему, например, дядя Генри не проявил интереса к синему цвету гор. Не соглашается дядя Генри и с тем, что и от Дэна есть польза. Но тогда и кудрявые облака в небе, на которые Люк так любил смотреть, никому не нужны, и стук дождевых капель по лужам, который он слушал как зачарованный, не имеет никакого практического значения. И от Марии Становски, которая представлялась ему такой сердечной и весёлой, оказывается, нет пользы. Всё это было очень сложно. То, что делало его жизнь радостной, а подчас и волшебной, дядя Генри считал ерундой. Люк вздохнул и подумал: когда же и он станет таким умным, что сумеет распознать истинную цену всего того, что есть на свете…

11. Испытания для новичка

Старый пёс помог Люку быстрее познакомиться с ребятами в школе и, в частности, с Элмером Хайботомом, сыном богатого торговца, к которому дядя Генри особенно благоволил. Люк был застенчивым и тихим мальчиком, и разговаривал он чересчур вежливо, чем вызывал насмешки других ребят, которые никак не хотели признать его своим. Но когда он появлялся на бейсбольном поле, что находилось позади фруктового сада Стивенсов, с ним всегда был Дэн, с которым мальчишки заговаривали и играли и сравнивали с собакой Элмера, по общему мнению, псом чистых кровей.

Элмер, худой рыжеволосый парень, двумя годами старше Люка, считался у мальчишек вожаком благодаря вспыльчивому нраву и умению оскорблять других. Все ребята, разумеется, в споре повышали голос и говорили грубости, но Элмер умел кричать, грубить и размахивать руками с большей яростью, чем остальные.

Все они мечтали стать игроками высшей лиги, а Элмер решил, что быть ему великим левым подающим. Одним из способов наладить дружбу с Элмером было стоять позади него, когда он подавал, и говорить: «Видели, какой удар, а? Как это тебе удалось, Элмер?»

Люк, который тяготился своим одиночеством и хотел подружиться с ребятами, тоже как-то, стоя за спиной у Элмера, сказал: «Ну и навесил же ты, Элмер!» Его даже затошнило от собственных слов, потому что удар был совсем слабый, но он так доискивался дружбы с Элмером, что готов был поверить в великое будущее Элмера как бейсболиста.

Элмер был счастливым обладателем настоящей бейсбольной перчатки. Подавая мяч, он надевал эту перчатку, а когда мяч летел к нему, стягивал её с руки и махал ею, как метлой, надеясь, что мяч упадет прямо в карман. И ещё он носил, не снимая, какую-то чудную шляпу из плащевого материала, похожую на мужские фетровые шляпы, которую его отец купил в большом городе. Люк не мог представить себе, что левый подающий, даже если он рыжий, во время игры дойдёт до того, что напялит на себя такую шляпу.

Но когда Люк сказал: «Хорошо бы, ты научил и меня так подавать», Элмер оттаял, стал к нему приветлив и даже повёл его к себе домой показать свою бесценную собаку чистых кровей.

Колли бывают разные, есть и крупные и мелкие, но, увидев этого пса, Тора, который сидел на цепи у собачьей будки позади особняка Хайботомов, Люк не мог поверить, что это — породистый пёс. У него были слишком длинные ноги, а шерсть, короче, чем у колли, больше напоминала шерсть овчарки, но зато он был крупный, сильный и злой, потому что его постоянно держали на привязи.

— Это собака чистых кровей, — похвастался Элмер. — Тор справится с любой собакой в городе.

— Если это — породистая собака, то наш Дэн — дворняга, — сказал Люк.

— Значит, дворняга. А это — боевой породистый пёс.

— Ещё чего! — возмутился Люк.

— Вот тебе и ещё! Иди ты к чёрту!

— Сам иди к чёрту! А почему у него такие бешеные глаза?

— Потому что он не любит чужих людей и чужих собак, — ответил Элмер.

Но тут из дома вышел мистер Хайботом. Это был полный рыжеватый человек с круглым розовым лицом, на котором постоянно играла довольная улыбка. Держался он очень уверенно, на нём был дорогой костюм и очки без оправы, и не приходилось сомневаться, что он человек состоятельный и добрый приятель дяди Генри. Он охотно поговорил с Люком про Тора. Когда Элмер пошёл в дом взять свою знаменитую перчатку, мистер Хайботом объяснил, что Тор служит у них сторожем. Он, мистер Хайботом, взял его у каких-то людей в большом городе, которые держали его взаперти в чересчур маленькой для него квартире и плохо к нему относились.

В первый же вечер, когда Тора привезли, мистеру Хайботому пришлось ударить его дубинкой по голове, чтобы он знал, кто его хозяин. Тор, помесь колли с овчаркой, превосходно сторожит дом, охраняя его по ночам от бродяг и грабителей.

Когда Элмер вышел из дома, Люк промолчал о том, что ему стало известно про Тора, потому что не хотел ссориться с Элмером.

Все мальчики, которые отличались силой, состояли в числе приятелей Элмера, и теперь вторую половину дня Люк проводил в их компании. После уроков он ехал домой, брал Дэна, и они шли на поле, где ребята играли в бейсбол. Но как сам Элмер, так и его приятели не слишком считались с Люком, потому что он так и не мог привыкнуть к тому грубому обращению, которое было главным оружием Элмера. Элмер то и дело орал: «Идиот! Кретин! Болван!», и ребята, не уступавшие ему в силе, старались с ним не связываться.