Николай Глебов - Колокольчик в тайге

Однажды ночью за Малышом погналась птица, та, что так часто и жутко ухала в глубине леса. Только проворство спасло насмерть перепуганного зайчонка: он успел юркнуть под раскидистый колючий куст. Кривые когти ночного хищника располоснули ухо Малышу. Злобно ухнув, филин покружил над кустом, в глубине которого забился зайчонок, и, поняв, что добыча ускользнула, полетел дальше. Малыш просидел под кустом до рассвета. Разорванное ухо у него потом так и не срослось.

Мыши, белки, ежи и лягушки, завидя зайчонка, всегда уступали ему дорогу. Скоро он привык к этим безобидным обитателям леса и перестал ими интересоваться. Случалось ему встречать и других зайчат. Иногда они устраивали веселые игры на лужайке: прыгали, кувыркались, гонялись друг за другом. Но вот кто-нибудь замечал опасность и подавал сигнал тревоги. Все мигом разбегались в разные стороны.

Лето близилось к концу. Днем Малыш обычно лежал где-нибудь в укромном месте, а когда закатывалось солнце и синие сумерки окутывали все вокруг, покидал свое укрытие. О еде зайчонок не заботился: ее вокруг было сколько угодно. После дождей из земли особенно дружно вылезали разные грибы. С веток свисали пахучие грозди черной смородины. Но ни грибы, ни ягоды зайчонку не нравились, он предпочитал им сочную траву или кору на молодых деревцах и кустах.

Как-то ночью Малыш увидел на лужайке целую ватагу зайчат. Они беззаботно резвились, и ему тоже захотелось поиграть. Никто не заметил, как подкралась лиса. Прижавшись брюхом к земле, она осторожно ползла от куста к кусту, замирала на месте и снова ползла. Лужайка была уже совсем близко, и лисица все сильнее чувствовала дразнящий запах зайчат. Она не удержалась и сглотнула слюну, предвкушая вкусный обед. Еще немного, еще… Стремительный прыжок рыжего зверя — и один из неосторожных зайчат, отчаянно вереща, забился в острых лисьих зубах.

Малыш кубарем скатился с пригорка и, не чуя под собой ног, помчался не разбирая дороги. Ему казалось, что лиса гонится по пятам и вот-вот его настигнет. Добежав до оврага, зайчонок перемахнул ручей и лишь тогда остановился перевести дух и прислушался. Погони не было.

Малыш долго отсиживался в гуще кустов и все прислушивался к звукам ночи. Он видел, как из своей норы выглянул потревоженный барсук. Толстяк повел длинным носом, ловя ночные запахи, обнюхал следы зайчонка и недовольно заворчал: бегают тут всякие, мешают спокойно отдыхать.

Убедившись, что вокруг тихо, Малыш наконец решился оставить кусты и выбраться на свою сторону. Он мягкими прыжками направился вдоль оврага. Но едва добежал до первых деревьев, как что-то внезапно схватило его за шею, больно сдавило и отбросило в сторону. Все это произошло так быстро, что Малыш не успел даже крикнуть. Он упал и, задыхаясь, судорожно забился, заскреб лапами твердую землю.

На этом, наверное, и закончилась бы нехитрая история нашего зайчонка, если бы рано утром его не увидели люди. Их было двое: старик и мальчик лет семи. Каждый из них держал в руках длинную палку и плетеную корзину, наполненную грибами.

Старик первый заметил Малыша и наклонился к нему.

— Ишь ты, сердешный, в петлю угодил… Васютка, поди-ка сюда, — позвал он внука. — Глянь, зайчишка.

— Где? Дедусь, покажи!

Мальчик вприпрыжку побежал к деду, размахивая корзинкой, из которой посыпались грибы.

— Да вот он. Только уже кончился.

Старик освободил Малыша от проволочной петли и взял на руки. Васютка прижался щекой к зайчонку и вдруг радостно воскликнул:

— Деда! Он живой! У него сердце колотится.

— Но-о? — старик тоже приложился ухом к пушистой шубке зверька. — Верно, стучит.

Малыш и в самом деле был еще жив. Петля, рассчитанная на взрослого зайца, не задушила его, а только сильно сдавила шею.

— Вот разбойники, понаставили петель, — бранился старый грибник, откручивая проволоку от ствола осинки. — Губят зверье, бессердечные люди. Ну, попадись только мне, душегуб.

— Кого это ты, деда, ругаешь? — полюбопытствовал внук.

— Браконьеров, — насупился дед. — Кого же еще? Из-за них, окаянных, в наших лесах все меньше и птицы, и зверя. Не жаль им народного добра. Петли ставить на зайцев давно законом запрещено, а тут — летом, когда и охота-то совсем недозволена. На мясо позарились. А много ли в такой зверюшке мяса? Кости да кожа.

Свернув проволоку в кольцо, старик перекрутил ее несколько раз, и, замахнувшись, забросил далеко в овраг.

— Деда, а с зайчонком чего делать будем?

— Как, чего? Раз он живой, отпустим с миром.

— А может, возьмем домой?

— Экий ты, право, несмышленый. Живая тварь лесная, как и человек, волю любит. Посади его в клетку — сгибнет. Не жалко?

— Жалко, — признался Васютка, но ему не хотелось так скоро расставаться с зайчонком. Он крепко прижимал его к груди одной рукой, а другой гладил, приговаривая:

— Заинька маленький, заинька рыженький…

Малыш испуганно дрожал. Старый грибник взял у внука зайчонка, бережно опустил на землю и весело скомандовал:

— А ну, косой, домо-о-ой… марш!

Окрик деда вывел зайчонка из оцепенения. Он прыгнул раз, другой и скрылся за деревьями.

— Вот так, — удовлетворенно сказал старик и ласково посмотрел на Васютку. — Береги лесную живность, внучек, она тебе завсегда добром отплатит. Однако нам и домой пора. Далеко мы ушли от деревни-то, да и грибов набрали довольно.

Как-то раз Малыш бежал по старой лесной дороге. По ней летом редко ездили, и она постепенно зарастала травой. Зато в зимнее время на этой дороге часто появлялись лошади, запряженные в сани. Колхозники из ближней деревни приезжали в лес за дровами и сеном, которое стояло на лужайках и полянах небольшими копешками. На автомашине по такой дороге не проехать: вся она в ямах, рытвинах, а местами даже заболочена — легко завязнуть.

Малыш бежал так, без всякой цели. Дорога вывела его на опушку леса. Здесь он остановился, приподнялся на задних лапах и осмотрелся. Перед ним расстилалось пшеничное поле. Ветер гулял по нему, пригибая к земле тугие колосья. Они упрямо поднимались и снова сгибались, отчего получался странный монотонный шум. За полем виднелась неровная темно-зеленая стена леса. Дорога огибала поле по краю и уходила туда.

Было заманчиво побывать в незнакомом лесу, и Малыш, не раздумывая, направился вдоль поля. Он легко прыгал, выбрасывая вперед головы длинные задние ноги, и с силой отталкивался ими. По обеим сторонам дороги мелькали красные шарики клевера, белые венчики ромашек, желтые звездочки лютиков. Иногда из-за куста бурьяна выбегали жаворонки. Серенькие птички пробовали бежать впереди зайчонка, но тот быстро настигал их. Не выдержав состязания в скорости, жаворонки поднимались в воздух. И тогда над полем разливалась звонкая песенка.