Игорь Акимушкин - Невидимые нити природы

Пала империя, к другим завоевателям перешел колхидский приз. Фазан, птица вкусная, полюбилась рыцарству и в жареном и в живом виде — как охотничья дичь высокого класса. Подавали фазанов на серебре, в золотых ожерельях с жемчугами, под громкие звуки рога и торжественную риторику герольда. Фазан стал символом высшего благородства. Клятва фазаном была самой верной у рыцарства:

— Клянусь перед дамами и фазаном, что не буду открывать этого глаза, пока не увижу сарацинского войска!

— Клянусь фазаном, что не буду спать на постели, есть на скатерти, пока копьем не напишу свое имя на воротах Иерусалима и т. д.

Клятвы разные, нередко странные и забавные, но фазан в самых торжественных из них часто упоминался.

Позднее, когда географические открытия широко распахнули «окна» и «двери» дальних стран, завезли в Европу из Азии и других фазанов, не кавказских. Впрочем, того же вида, только подвиды и расы иные. Особенно ценились японские, потому что не таятся перед легавой, сделавшей стойку, а взлетают и легко попадают под выстрел. Поэтому почти все европейские фазаны — гибридные, разномастные, кто с полным, кто с неполным белым кольцом на шее, а кто и без него. Очень редко один подобен другому.

Интересно, что по этому белому «кольцу» или «ошейнику» не трудно узнать, откуда фазан родом: с запада своей обширной родины или с востока. У кавказских, североиранских фазанов сине-зеленый глянец на шее не отделен белым кольцом либо полукольцом от оперения иных тонов ниже на шее и груди.

Чем дальше к востоку, тем яснее обозначается белое кольцо. Сначала прерванное или узкое спереди (среднеазиатские фазаны), затем широкое и полное — амурские, китайские и корейские.

Современный ареал фазана втрое больше его первоначальной родины. Это почти вся Европа, на западе — до Ирландии, на севере — до Осло в Норвегии, Уппланда в Швеции, юг Финляндии, у нас на севере — до Ленинграда и Прибалтийских республик, на востоке Азии — до Японии, на юге — до Северной Бирмы и Ханоя. В Европе южная граница — острова Кипр, Сицилия. Завезен фазан и на Мадейру, остров Святой Елены, на Гавайские острова, в Новую Зеландию и Австралию (здесь занимает лишь юг штата Виктория), в Чили — здесь жил на воле некоторое время, потом исчез. То же случилось и на некоторых островах Полинезии.

В Северной Америке распространен ныне почти по всем США и на юге Канады.

Кроме обыкновенного[7], или охотничьего, фазана пытались акклиматизировать в Европе и другие виды: золотого, серебряного и алмазного фазанов.

Золотой фазан еще во времена Римской империи привезен в Европу, серебряный — в XVII столетии, а алмазный — в начале прошлого века.

Выпущенные на волю, они прижились лишь в немногих местах. Например, в Ирландии (серебряный и алмазный), Шотландии и Англии (те же виды).

Во Франции перед последней войной жили кое-где дикие золотые фазаны, но неизвестно, есть ли они теперь. Серебряные фазаны как парковые животные в этой стране не редки.

В ГДР и ФРГ золотые фазаны местами содержатся в обширных лесных угодьях, огороженных, однако, высокой сеткой.

Так же, в полувольном выпасе за сеткой, живут все три вида упомянутых фазанов в Венгрии, Чехословакии и Румынии. Жили и на воле, не за решеткой, но, уцелели ли и поныне, неизвестно.

Банкиевский петух. Дикие куры, по существу, украшенные гребнями фазаны. Где-то между моналами и серебряными фазанами их место в научной системе пернатого мира. Они, бесспорно, выделяются из типичного ряда, но остаются в общих рамках, объединяющих всех птиц подсемейства фазанов.

Прямой родоначальник всех пород домашних кур — банкиевский петух и в наши дни обитает в сырых и сухих горных и низменных лесах — от Гималайских гор, Восточной Индии, через весь Индокитай, Бирму и юг Китая до Суматры и Явы. На деревенских петухов их дикий родоначальник очень похож, но поменьше, с тетерева. Кукарекает! Только последний слог в «ку-ка-реку» короткий. Весной петухи токуют порознь в частных своих владениях, собирая вокруг себя около пяти кур.

Этих-то «дикарей» тоже пытались акклиматизировать в Европе. Но трудности для такого дела явились совсем с неожиданной стороны! Привезенные во Францию в 1930 году банкиевские куры и петухи, выпущенные на волю, вскоре породнились с домашними своими потомками: скрещивались с ними и вскоре потеряли весь свой первобытный колорит. Для продолжения опыта потребовался новый завоз чистокровных, то есть диких, банкиевских петухов. Эти эксперименты были прерваны второй мировой войной.

Война окончилась, и вновь французы принялись за свое неоконченное дело. Достать в Юго-Восточной Азии диких кур не удалось, привезли только петуха. И тут решили прибегнуть к поглотительному скрещиванию: отобрали в зоопарках домашних кур с наиболее дикой окраской и стали раз за разом подливать им и их потомкам кровь дикого петуха.

Успех был полный: уже во втором поколении получили птиц, и видом и повадками не отличавшихся от диких предков (они даже летали великолепно!).

Их выпустили на волю, в леса. Что было дальше, до сих пор не знают.

В Англии такой же опыт проделали в 1947 году. Шесть куриц и четырех петухов, взятых из зоопарков, выпустили на свободу в лес. Те плодились усердно. Через два года в лесу было 208 банкиевских кур, петухов и цыплят разных возрастов.

Казалось бы, все хорошо. Но тут помимо кошек, лис и ворон новые неожиданные враги появились у заморских птиц. Цыгане! Поблизости был их поселок. Они быстро переловили всех кур, так что через полгода от 208 уцелела только одна курица, дальнейшая судьба которой неизвестна.

В Германии только однажды пытались последовать примеру французов и англичан — в 1938 году. Выпущенные в лес банкиевские куры вроде бы неплохо там устроились, но в последнюю войну погибли все.

«В конце прошлого столетия в немецких охотничьих и орнитологических журналах часто обсуждался вопрос, способны ли домашние куры одичать» (Гюнтер Нитхаммер).

Многие в этом сомневались. Приводили пример из жизни кур у некоторых племен Африки. Они, казалось бы, совсем одичали. Живут и размножаются в кустарниках вокруг деревень, ночуют на деревьях. Однако бывшие их хозяева время от времени их подкармливают, и «дикие куры» слетаются на корм, как голуби в наших городах.

А вот на островах Гавайи, Святой Елены, Новая Гвинея домашние куры действительно одичали и близко не подлетают к жилищам людей.

Выяснилось также, что и в Европе (в ФРГ, например, и в Австрии) встречаются местами совершенно одичавшие куры. Они не только научились обходиться совсем без человека и переносить холодные зимы без всяких укрытий, но и летать стали отлично. Обнаружилось также, что мясо этих «дикарей» на вкус лучше, чем у домашних кур: похоже на дичь, на рябчиков.