Винс Смит - Жизнь Софи

— Помогите! — закричал я, но никто меня не слышал.

Я пытался разжать зубы Чарли, но он только покусал мне пальцы. Я уже думал, что умру. По счастью, Джуди пришла мне на помощь: она вступила в яростную схватку с Чарли. Завязалась настоящая битва.

Чарли наконец отпустил мою ногу, и я смог отползти в безопасное место. С Джуди ничего страшного не произошло. Карл, который не слышал моих криков, услышал все-таки разъяренный визг Чарли и прибежал посмотреть, что случилось. Он увидел, как я на одной ноге скачу за ворота. Я даже боялся посмотреть на свои раны, думая, что там сплошное кровавое месиво. Мне повезло, что Чарли просто кусал меня и не пытался порвать ногу. Но я потерял много крови, и Карл повез меня в больницу, где мне обработали раны.

Когда я добрался до дома, моя нога распухла до колена. Я не мог ходить несколько дней. Я так никогда и не узнаю, почему Чарли бросился на меня. Может быть, он стал ревновать меня, когда я гладил Джуди, а может, почувствовал запах Софи. У меня остались на всю жизнь четыре шрама в тех местах, где его клыки впились в мою ногу. Мне еще повезло, так как ему было вполне по силам убить меня или искалечить.

Месяц спустя к нам приехала Кристин Мэннинг, заведующая отделом шимпанзе зоопарка в Уганде. Мы с ней до этого обсуждали по телефону возможность перевозки нескольких шимпанзе из Энтеббе в Суитуотерс, так как их зоопарк был переполнен детенышами-сиротами. Кристин захотела осмотреть наш питомник. Когда она приехала, она поставила свою сумку на землю, и мы пожали друг другу руки. А в это время Софи подошла к сумке и начала там рыться. Кристин это заметила и стукнула ее по голове, после чего Софи стала громко хныкать.

Мы сидели в саду и пили коктейли. Пока мы разговаривали с Кристин, я заметил, что Софи ее не простила. В течение получаса она ходила вокруг гостьи с угрожающим видом. Круги все сужались. Я понял, что Софи хочет отомстить, но ничего поделать не мог: Софи выбрала такой момент, когда Кристин повернулась к ней спиной. В мгновение ока Софи подбежала к Кристин и сильно укусила ее за лодыжку. Сделав свое дело, она тут же исчезла. Я извинился за ее поведение, и Кристин отнеслась к этому с пониманием.

Мораль этой истории такова: никогда не обращайся грубо с шимпанзе. Они очень злопамятны, и у них острые клыки.

Теперь, когда строительство было закончено, у нас было впечатляющее здание, но не было шимпанзе. Меня вовремя проинформировали о том, что у обезьян из Энтеббе нашли бациллы туберкулеза, так что мы решили не брать их в Суитуотерс. Меня послали в Киншасу и Браззавиль, чтобы я встретился с министром окружающей среды Заира и министром водных ресурсов, лесов и рыбного хозяйства Республики Конго. Нам предстояло обсудить возможность предоставления убежища для шимпанзе, которые были конфискованы у браконьеров.

В аэропорту Киншасы начальник аэропорта спросил меня, зачем я приехал в Заир. Я ответил, что у меня назначена встреча с министром окружающей среды. Он бросил мой паспорт в ящик стола, а потом, по совершенно непонятной для меня причине, сказал, чтобы я убирался из его офиса. Я вышел и сел на деревянную скамейку. Прошло довольно много времени, а потом он вышел, закрыл дверь офиса и уехал. Я просидел там восемь часов, пока моей приятельнице Гразиэлле не удалось получить разрешение войти в здание аэропорта.

К тому времени я был уже уверен, что мне придется провести всю ночь на жесткой скамье. Я объяснил Гразиэлле, что начальник аэропорта держит меня, в сущности, как заключенного. Вероятно, надеется на то, что с утра я дам ему взятку. Гразиэлла связалась с министром, который подписал распоряжение о моем немедленном освобождении.

На следующий день я наконец встретился с министром. Главной проблемой в стране была торговля мясом диких животных и осиротевшими шимпанзе. Конфискованных животных негде было размещать, и не хватало средств на их кормежку. Мы обсудили возможность передачи их в наш заповедник.

А потом мы с Гразиэллой переправились по реке Конго в Браззавиль. На маленькое открытое суденышко набилось полно народу, порядка не было никакого. Лодка скользила по спокойной воде и через двадцать минут причалила к браззавильскому берегу. Вскоре мы уже ехали по зоопарку Браззавиля. В зоопарке я снова встретился с Жаном Мбото. Я очень обрадовался, узнав, что старина Грегуар все еще жив и нормально себя чувствует.

Через пару дней, походив под палящим солнцем, я удивился, как жара выматывает силы. Позже вечером я обратил внимание на то, что у меня появилась какая-то красная сыпь на сгибе правой руки. Наутро сыпь распространилась почти на полруки. Я проглядел справочник в поисках симптомов. Все признаки говорили о том, что у меня либо тиф, либо лихорадка, вызванная укусами блох. Я вспомнил, что как раз видел на себе блоху десять дней назад, еще в Кении.

Гразиэлла позвонила Эрнсту Дэвису, американскому врачу, и он ион взял меня кровь на анализ. На следующий день правая рука у меня так распухла, что была уже вдвое толще левой. Анализ крови подтвердил, что у меня тиф.

Доктор Дэвис сказал мне, что, если к следующему утру не будет никакого улучшения, ему придется перевезти меня в Кению. В тот вечер я лежал на кровати и думал: неужели я умру в Браззавиле? К счастью, на следующее утро температура у меня спала. Я пролежал в постели с температурой еще два дня. Но времени на то, чтобы себя жалеть, особенно не было, так как у меня была назначена встреча с министром водных ресурсов, лесов и рыбного хозяйства. Несмотря на довольно высокую температуру, я заставил себя подняться с постели и отправился на встречу.

На следующее утро я встал очень рано, чтобы вернуться в Киншасу и успеть на самолет в Кению. Так как я все еще чувствовал слабость, доктор Дэвис договорился, что меня встретит в Киншасе, на другой стороне реки, кто-нибудь из американского посольства, поможет пройти таможню в Заире и отвезет в аэропорт. Когда наша лодка причалила к пристани, я увидел мужчину, который показывал на меня, потом на себя и энергично размахивал руками. Я был единственным белым человеком на этой лодке.

— Вы из американского посольства? — спросил я.

— Да. Меня зовут Кристиан. Меня прислали вам помочь. Слава богу, подумал я.

Он тут же взял мой багаж, и я пошел вслед за ним на таможню. Нас провели в комнату, где инспектор проверял мои вещи. Он увидел фотоаппарат «Кэнон».

— У вас очень хороший фотоаппарат.

Фотоаппаратом этим я пользовался уже четыре года, никакой квитанции на него, конечно, не было. Инспектор сказал, что мне придется уплатить за него пошлину в сто долларов. Я сказал, что это просто смешно, и в конце концов мы сошлись на тридцати. Я с раздражением пошел за Кристианом по коридору, нас провели еще в одну комнату, на этот раз там были трое полицейских. Они снова начали просматривать мой багаж и сказали, что я должен заплатить им пятьдесят долларов.