Рольф Бломберг - Змеи-гиганты и страшные ящеры

Семиметровая анаконда толщиной почти с телеграфный столб неосторожно выползла на берег. Это и решило её судьбу.

Пять человек набросились на змею, и завязался настоящий блицкриг. Мы были вооружены палками, арканами и твёрдой решимостью не упустить удава. Мы тянули, дёргали, скользили, обливаясь потом, шлёпались в грязь, кричали, бранились… Анаконда шипела, щёлкала челюстями, изо всех сил старалась заключить кого-нибудь в свои объятия. Оператор Курт Вальгрен метался вокруг нас со своей камерой, подыскивая наиболее выгодные точки для съёмки. Он был вездесущ, только что в пасть змеи не лез. А звукооператор Улле Булин не давал передышки своему магнитофону, рвал на себе бороду от возбуждения и то и дело подбегал с фотоаппаратом, чтобы щёлкнуть на память кадр-другой. Режиссёр Торгни о режиссуре и не помышлял, он тоже сражался с анакондой, от души упиваясь схваткой. Сама змея взяла на себя роль режиссёра.

Но вот представление окончено. Анаконда взята в плен и помещена в припасённый для такого случая ящик. Трудно сказать, кто из нас — охотники или змея — больше устал!

— Слава богу! — вздохнул Торгни. — Не пропадёт рабочее название!

В приключенческих книгах часто можно прочесть о грозе джунглей боа, второй по величине змее Южной Америки. Но что бы ни писалось в книгах, она совершенно безопасна для человека. Предельная длина боа — около пяти метров, окраска очень хороша, и на неё усиленно охотятся из-за кожи.

В городе Эсмеральдас на побережье Эквадора я однажды поймал метровую боа на сделанной из пальмовых листьев крыше ресторана. Я отвёз её в Гваякиль и подарил там одному соотечественнику, который устроил в своём саду целый зверинец. Увы, змея сбежала из сада, и мы никак не могли её найти. А через некоторое время один из соседей рассказал нам про ужасное происшествие.

— На днях моя жена, отдыхая в постели, увидела на полу спальни страшную, длинную ядовитую змею. Разинув пасть, шипя, сверкая глазами, гадина ползла к ней. Перепуганная на смерть, жена закричала: «Змея! Змея». Я подумал, что ей почудилось — откуда в городе змеи? На всякий случай схватил всё-таки клюшку и побежал в спальню. Подоспел как раз в ту минуту, когда змея приготовилась укусить мою жену. Я ударил змею. Она открывала пасть, шипела, брызгала ядом, но я продолжал бить, пока не прикончил её. Здоровущая! Вот, посмотрите, я сохранил её кожу.

Ну, конечно: наша смирная, безобидная боа… Мой друг был огорчён и возмущён, но мудро предпочёл не признаваться, что это его любимица нагнала такой страх на жену соседа. Потом оправдывайся перед полицией!

Но как не возмутиться бессмысленным избиением рептилий! Человек не спрашивает: опасна, ядовита змея или нет. Испытывая инстинктивное отвращение и безотчётный страх перед змеями, он убивает их без разбора, да ещё чувствует себя героем. Будем справедливы: иногда даже специалисту бывает трудно с первого взгляда определить, какого рода змея ему встретилась. Например, повсюду, где обитает коралловый аспид, есть безобидные ложные коралловые аспиды, в точности похожие на ядовитых.

Но ведь люди убивают змею и тогда, когда они точно знают, что она безвредна, даже полезна.

— Как увижу змею, любую, пусть и неядовитую, меня мороз по коже дерёт, я должен убить её, это как рефлекс.

Так ответил мне один швед, которого я корил за то, что он убил ужа.

Змеи в багаже

Одно дело — ловить и собирать рептилий, гораздо сложнее благополучно доставить их домой, особенно, когда речь идёт о живых экземплярах.

Впервые я узнал это, когда возвращался из своего второго путешествия в Южную Америку, везя несколько гигантских черепах с Галапагоса, носуху и мелких крокодилов.

Без приключений я добрался до Амстердама. Там я отправил черепах морем, а сам, захватив носуху и крокодильчиков, пересел на поезд.

На границе между Голландией и Германией в вагон вошёл мало симпатичный таможенник и принялся излишне придирчиво изучать багаж пассажиров. Подойдя ко мне, он показал на ящик, в котором сидели мои рептилии:

— Что у вас тут?

— Крокодилы, — ответил я в полном соответствии с истиной.

Мои соседи по купе прыснули со смеха. Они, несомненно, решили, что я шучу. Чиновнику показалось, что я подтруниваю над ним, он рванул крышку ящика и сунул руку внутрь. Если бы вы видели, как быстро он её отдёрнул! Судя по тому, что из одного пальца сочилась кровь, кто-то из моих сердитых крокодильчиков основательно цапнул его. Сами понимаете, смех пассажиров стал ещё громче.

А сколько приключений ожидало меня, когда пришла пора везти в Швецию рептилий, собранных на Калимантане и Яве для гётеборгского Аквариума!

Сперва я приехал к Умару за змеями, которых он отловил по моему заказу. Я просил его сколотить прочные ящики для ядовитых змей, чтобы не было происшествий. Но Умар явно понимал слово «прочные» не так, как я. На дороге стояла нанятая мной машина. Мы с Умаром быстро погрузили ящики, корзины, банки, я попрощался с укротителем змей и тронулся в путь.

Рядом со мной и у моих ног лежал опасный багаж. После нескольких часов тряски на ухабах я заметил, что с одной корзины сползает крышка. Я наклонился, чтобы поправить её… и замер. Из щели высунулась страшная голова чёрной кобры. Глаза змеи уставились на меня. Она покачалась, не сводя с меня своего взгляда, потом скользнула вниз и поползла через мои ноги. Я живо поджал ноги, вскочил, шагнул и плюхнулся на переднее сидение между водителем и его помощником.

— Остановите машину! — закричал я. — Там, сзади, чёрная кобра…

— Кобра?!

Шофёр взвыл не своим голосом, выжал ножной тормоз, и оба яванца пулей вылетели из кабины.

Вооружившись палкой, я загнал кобру обратно в корзину, и мы поехали дальше. Но до самого города яванцы каждую секунду испуганно оглядывались назад.

Из Черибола я поездом доехал до Джакарты, где снял в дешёвой гостинице номер для себя и своих пресмыкающихся. Среди них были не только пойманные Умаром. Одно время я гостил у товарища детства, Курта Ландберга; в Индонезии он работал на чайной плантации. Курт разделял моё увлечение животными, в частности, собрал отличные коллекции рептилий и насекомых для шведского Государственного музея, и с его помощью я получил много яванских пресмыкающихся. По мере отлова мы помещали их в огромную клетку, установленную в его саду. Через несколько недель в ней собралось около полусотни змей. Но когда настал день укладывать их в ящики для транспортировки, мы многих змей не досчитались. Видимо, самые крупные, хоть мы и подкармливали их лягушками и прочей мелкотой, сожрали своих младших собратьев. Да, но и двух-трёх больших тоже нет!.. Мы поднимали камни, искали во всех уголках — тщетно. Зато нашли дыру в проволочной сетке. Так вот куда они все подевались… Последние две недели в саду Курта ползало чуть ли не три десятка змей! Теперь вы понимаете, почему я не могу без улыбки вспомнить слова жены Курта, Инги: