Алексей Целлариус - Ваша собака. Воспитание и уход

Границы собачьего ума

Большой, надвигающийся предмет вызывает у щенка испуг, мамин сосок, полный молока, – радость, а жук – любопытство. Точно так же колючка вызывает отдергивание лапки, а запах мяса – выделение слюны. Все это врожденные, они же безусловные, реакции, которые не требуют обучения. В основе этих реакций лежит от природы заложенная связь между двумя или несколькими нервными центрами. Возбуждение одного (например, болевого) вызывает автоматическое возбуждение другого (двигательного) – лапка отдергивается. Некоторые безусловные реакции могут угасать, как угасают страх или любопытство при близком знакомстве с большинством предметов. Хотя это и придает поведению, основанному на врожденных реакциях, некоторую гибкость, но в целом такое поведение весьма несовершенно и животное довольно часто будет попадать впросак, просто потому, что окружающий мир сложен и изменчив, и на все случаи жизни безусловных реакций не напасешься.

Отчасти спасает положение способность нервной системы устанавливать новые автоматические связи. Вид и запах еды вызывает выделение слюны, а появление большой соседской собаки – страх. Это реакции безусловные, а еда и большая собака являются безусловными раздражителями. Но, скажем, появление еды всегда сопровождается бряканьем миски, а появление соседской собаки – скрипом калитки. Звуки эти сами по себе совершенно безразличны и никакой реакции, кроме любопытства (или, иначе, ориентировочной реакции) не вызывают. Но когда они сочетаются с безусловным раздражителем (в нашем случае – с едой или врагом), то между ними возникает устойчивая связь. Теперь страх вызывается также и скрипом калитки, а слюнки текут не только от вида еды, но и от бряканья миски. Эти реакции называются условными, и они столь же автоматичны и неосмысленны, как и безусловные. И те, и другие имеются в наличии даже у червей.

У животных с более высоким уровнем развития нервной системы существуют и другие способы научения (способы устанавливать связь между событиями). Один из наиболее важных – так называемое инструментальное научение. Пример: щенок находится в закрытой комнате, из которой ему очень хочется выйти, поскольку он, скажем, услышал, что открывается холодильник. Щенок начинает метаться по комнате, прыгать на дверь и случайно нажимает на ручку. Путь свободен. Для умной собаки достаточно одного раза, но чаще требуется неоднократное повторение ситуации, чтобы пес усвоил: нажмешь на ручку – дверь откроется. Таким образом, животное способно запоминать последствия своих действий.

Безусловные реакции и непосредственный опыт, приобретенный различными способами, складываются в систему, на основе которой и строится поведение в конкретных ситуациях. Однако все это в принципе, похоже на программу, которая вводится в компьютер. И хотя выработка условных реакций и инструментальное научение позволяют этой программе «подгонять» себя под условия среды, ее возможности очень ограничены. Главный недостаток этой «программы» в том, что в новой обстановке она не способна предусмотреть развития событий. Чтобы ее усовершенствовать, необходимо, чтобы эти события уже произошли. Это довольно серьезный недостаток. События бывают такими, что если вы к ним не готовы, то ваша программа уже никогда не будет усовершенствована, поскольку вы просто погибнете. И поэтому существа с развитым мозгом используют не только готовые программы поведения, но и способны загодя разрабатывать планы действия для еще не «развернувшихся», в том числе новых, необычных ситуаций. Для этого служат так называемые когнитивные карты. Умение создавать когнитивные карты и работать с ними – это, собственно, и есть то, что называют разумом, рассудком или просто умом.

Существа с развитым мозгом используют не только готовые программы поведения, но и способны загодя разрабатывать планы действия для еще не «развернувшихся», в том числе новых, необычных ситуаций.

Когнитивная карта – это память о взаимоотношениях различных предметов и явлений и их свойствах. Чтобы составить такую карту, нужен опыт – накопленная в ходе жизни информация об окружающем мире. Но когда карта составлена, вы можете «проиграть» варианты событий в уме, прежде чем выбрать способ действий. В отличие от системы безусловных, условных и инструментальных реакций (которые, кстати, тоже входят в состав карты), вам совершенно безразлично, сталкивались ли вы уже с данным сочетанием явлений или нет. В том и суть, что вы можете группировать на этой карте предметы и события в любом сочетании и смотреть, что получится. И даже столкнувшись с объектом, свойства которого совершенно незнакомы, вы можете выбрать наилучший из возможных способов действий, например, подойти к нему так, чтобы не оказался отрезанным путь к ближайшему известному укрытию. Большинство операций с когнитивной картой происходят, так сказать, на подсознании, но при нужде вы можете вытащить их на поверхность.

В принципе можно создать когнитивную карту, просто закрепив в памяти окружающую обстановку во всех ее деталях. Однако во многих случаях важным оказывается некое одно общее свойство разных предметов, и чтобы «проигрывать в уме» ситуацию быстро и эффективно, желательно уметь делать обобщения. Пример простого обобщения – «водопой». В эту категорию попадет несколько очень разных объектов – ручей, озеро, лужа, родник.

Большинство операций с когнитивной картой происходят, так сказать, на подсознании, но при нужде вы можете вытащить их на поверхность.

Очень высокий уровень обобщений – абстракции. Они уже не имеют реальных объектов или явлений в качестве прототипов и их невозможно непосредственно воспринять органами чувств. Например, «пример», «уровень», «обобщение», «категория». Создание таких абстракций и включение их в когнитивную карту доступно только человеку – существу, обладающему речью. При чем здесь речь? Дело в том, что, размышляя, мы оперируем не только образами, но и словами, причем каждое слово – это не только отдельное обобщение. Оно несет признаки взаимодействия с другими явлениями – имеет грамматическую форму.

Чем больше навыков вы привьете собаке путем дрессировки, тем богаче будут ее возможности.

Собака способна создавать когнитивные карты и оперировать ими. Но уровень обобщений у нее невысок, ее карты сравнительно просты, и она не способна создавать сложные, многоступенчатые планы действий. Увидев сквозь щель в заборе мелькнувшую кошку, собака смоделирует в уме ситуацию, экстраполирует траекторию движения кошки по ее короткому отрезку и обежит забор кошке навстречу. Но даже в таком простом случае, если по пути нужно обойти еще несколько препятствий, пес может «потеряться». Довольно обычная ситуация – вы идете по тропинке, по незнакомой местности, собака впереди. Тропинка раздваивается, обходя с двух сторон овражек. Собака побежала по одной тропинке, а вы пошли по другой и зовете пса к себе. Между вами овраг. Далеко не всякий щенок сразу сообразит вернуться к развилке, а потом вас догнать. В большинстве случаев он будет в недоумении топтаться на краю оврага. Такие задачи не всегда с ходу решают даже взрослые собаки. Другой пример. Вы привязали собаку к колышку, который легко вынимается из земли. Вы показали ей, что он вынимается, и вставили обратно. Потом положили кусочек мяса вне досягаемости собаки и дали команду «можно». Если ваша собака после нескольких бесплодных попыток дотянуться до мяса сообразит повернуться и вытащить колышек зубами – значит вы хозяин необыкновенно умного пса, кроме шуток. Собаке для этого требуется «в уме» сопоставить все элементы обстановки и спроектировать правильную последовательность действий. Кстати, среди волков звери, способные проделать такую операцию, попадаются намного чаще.