Анатолий Орлов - Истории, которые нашептали деревья

Сейчас борец, как никогда, оправдывает свое название.

В борьбе за место под солнцем он сумел вырваться на недосягаемую свободу и насмешливо смотрит на окружающий мир.

Он уверен в себе…

Еще бы.

И корень, и стебель, и голубые глазки цветов содержат страшный яд.

Соприкасаться с ним избегают и птицы, и звери, и насекомые.

Но его такой бойкот нисколько не пугает.

Аконит застолбил за собой место под солнцем и прочно удерживает его.

Чтоб жить в этом мире, надо уметь постоять за себя, надо быть борцом.

И  два Борца, два аконита из семейства лютиковых — наглядное подтверждение этому.

Черный коршун

На старом приземистом дереве грозная птица.

Хищный беспощадный взгляд.

Остро отточенные когти.

Мощный загнутый клюв.

Это представитель одного из самых многочисленных семейств ястребиных: черный коршун.

Несмотря на грозный вид, довольно безобидное создание.

Речной санитар.

Взгляд коршуна сосредоточен на снулой рыбине в устье быстрой реки.

Но легкая добыча уже привлекла внимание большеклювых ворон.

Они бесцеремонно садятся на падаль и рвут ее кусками.

До коршуна им нет и дела.

Непорядок, совсем забыли субординацию.

Хищник уничижающе смотрит на ворон.

А затем неожиданно для них взлетает.

Вороны сразу разлетаются в стороны.

Коршун пробует сходу поднять трофей.

Не получается.

На бреющем полете возвращается в исходную позицию, опять на старое приземистое дерево.

А вороны, как бы в насмешку, возвращаются к трапезе.

Они явно нервируют коршуна.

И коршун делает очередную попытку разогнать бесцеремонных ворон.

Что, оказывается, нелегко.

К воронам прибыло подкрепление.

К тому же они применяют тактическое «ноу-хау».

Одна из ворон садится рядом с коршуном и начинает отвлекать его от пиршества.

Остальные продолжают пир.

Но и у ворон на этот раз технология не срабатывает.

Коршун, оказывается, на участке не один.

Пока сородичи начинают гонять ворон, он с остервенением вонзает в рыбу когти и рвет ее на куски.

Самый лакомый кусок — глаза жертвы.

Вороны, рассевшиеся на вершинах ближних деревьев, тревожно каркают.

Почувствовав опасность, коршун мягко взлетает, прихватив в когтях сильно полегчавшую добычу.

Вороны не очень расстраиваются.

В разгаре рунный ход горбуши, вода в реке так и кипит от нее.

И рыбы хватит на всех с лихвой.

Ихтиологи на реке

Тускло светит в вязкой ночи фонарик.

Зловеще вскрикивает ночная птица.

Убегает подальше от странных людей облезлый лис.

Люди, идущие по берегу реки, — ихтиологи.

У них сейчас горячая пора.

В разгаре учет покатной молоди лосося.

По данным ихтиологов даются долгосрочные прогнозы на урожай: сколько молоди скатится в море, сколько вернется полноценным лососем.

Всю ночь, через два часа, ихтиологи выходят на реку и ставят в воду на определенное время квадратный сачок.

Площади сечения сачка и реки известны.

Сколько скатилось молоди за ночь по течению — определить нетрудно.

Это дело техники.

А технику ихтиологи освоили основательно.

На этот раз в сачок попала молодая миножка, прарородительница современных рыб.

Но сама к рыбам не относится.

У нее даже нет челюстей.

Она из семейства миноговых, немногочисленного класса круглоротых.

По идее, миножка должна бы присосаться к руке.

Но не хочет, чувствует опасность.

А вот в море она сделает это с удовольствием, найдя себе спонсора.

Присосется на год — другой к небольшой рыбке и, питаясь ее кровью и мясом, так и будет странствовать по морям вместе с жертвой, пока не придет время нереста.

Конечно, если она сейчас получит свободу.

Миножку выпускают…

Лучик света освещает небольшую рыбку с темными пятнами на боках среди камней.

Это молодь симы — пестрятка.

Ей еще в реке предстоит пройти обряд смолтификации[4].

Ее еще, как и миножку, ждут долгие морские приключения.

Может быть, и этой миножке, и этой симинке в будущем предстоит встретиться.

Ведь нерестятся они в одних и тех же местах.

Правда, в разные сроки.

Миножка на неделю-другую раньше.

А значит, вишневый лосось, так называют симу за ее брачный наряд, для устройства своего гнезда может использовать нерестовый бугор миножки.

А что за этим последует — представить нетрудно.

Кедр на Крильоне

Трудно поверить, что какую-то сотню лет назад темнохвойные леса сбегали с окрестных сопок прямо к кромке прибоя.

Сейчас вдоль дороги, по которой мы едем, березовое мелколесье да пустыри.

Топор и его неразлучный спутник огонь сделали свое черное дело.

Долгое время проблема лесистости Крильона никем не решалась.

Пока в Таранае не появился молодой лесничий Анатолий Высоцкий.

За дело лесовосстановления он взялся основательно.

На Крильоне появились бульдозеры, посадочные машины.

Сейчас только в бассейне реки Бачинки более тысячи гектаров рукотворного леса.

Из ели аянской.

Из лиственницы.

Особая гордость лесничего — кедр.

Более полутора десятков гектаров пустырей засажены саженцами кедра к двухсотлетию лесного департамента.

Сейчас молодые деревья достигли полуметрового роста.

Начинают смыкаться в рядах.

Им становится тесно.

Требуется срочное осветление.

Если выражаться простым языком — вырубить лишнее.

Чтоб молодые деревца не угнетали друг друга.

Но как поднять руку на хлебное дерево?

Вот и старается лесничий рассадить их по другим площадям.

Небольшую партию даже в магазин «Дары природы» завез, что в областном центре.

А вдруг кедр внимание дачников привлечет.

Кедровые деревья перед садовыми домиками — это же память и какая память для потомков…

…Шумят кедровые деревца на лесных площадях.

Шумят беззаботно.

А лесничий продолжает ломать голову: как бы каждое лишнее деревце понадежнее пристроить.

Чтоб не вырубать.

Пройдет два-три десятка лет, и первые кедровые рощи на Крильоне начнут плодоносить.

А значит, и животный мир его будет богаче и разнообразней.

И лес, и лосось переводиться не будут

Процесс лесовосстановления долгий и изнурительный.

Лес свести легко.