Веда Конг - Собачьи истории (выпуски 1-28)

«Аф-фен! Аф-фен! Обезьяна!», — забасил Смаусхонд, коверкая немецкие слова. Другой бы на месте Пинчера обиделся, но наш герой смешно корча уморительные рожицы, заливистым лаем поддержал иностранца: «Аффен! Аффен! Мне нравится, теперь я так и буду себя называть! Аффен-Пинчер, обезьяний пинчер!». Ведь легче всего бороться с обидным прозвищем, просто сделав его своим именем.

Итак, все были готовы и ждали условного сигнала к началу праздника. Ровно в ноль часов ноль минут с башни городской ратуши, громко хлопая крыльями, взвилась в ночное небо стая черных воронов, символизируя выход тёмных сил из подземного царства и громким карканьем оповещая о начале карнавала.

Из каждого двора, подвывая, повизгивая, лая до хрипоты и рыча раскатистым басом, повалили толпы разряженных собак. Узнавая знакомых, они приветственно обнюхивались, вертели хвостами, поздравляли друг друга с праздником, обменивались косточками и восторгались костюмами. На улицах стоял такой шум и гвалт, что не приходилось и сомневаться — вся нечистая сила гостила сегодня в городе.

Пинчеры направились поздравлять соседей, они истошно выли хором перед каждой дверью. Не буду скрывать, что делали они это на редкость бездарно, репетиций было мало. Только природное обаяние Аффен-Пинчера, его обезьяньи проделки, потешные ужимки не могли оставить никого равнодушными, и корзиночки постепенно стали наполняться угощениями.

Тетушка Корова попотчевала их вкусным сливочным маслицем. Козочка напоила теплым молочком. Овечка приготовила к празднику ароматный сыр. Свинюшка нащипала для них щетины, из которой потом можно будет наделать кистей для ремонта дома. Гуси и утки подарили им пуховые подушки, а курочки и индюшки вынесли свежих яиц. Лошадь ржала от души и отсыпала им свежего овса для ароматной каши.

Незаметно праздник подошел к своей кульминации. Близился рассвет, и с первыми лучами солнца положено было вернуть злые силы в царство тьмы, их роль на карнавале как раз и отводилась кошкам. С первым криком петуха собаки сбросили свои одеяния. Со вторым началась погоня, на восходе собакам дозволялось безнаказанно носиться за кошками. Нет, нет, не волнуйся они не кусали и не грызли усатых-полосатых, а только загоняли их на фонарные столбы и деревья. Сами коты и кошки с удовольствием принимали участие в этой забаве, выгибая дугой спины, утробно урча и превращая хвосты в ёршики для чистки бутылок, они легко взбирались на ветви и оттуда устрашающе шипели на собак, точа когти о кору деревьев.

Аффен-Пинчер старался больше всех, задорно лая, он носился в своем одеянии цвета вороного крыла, шерсть на мордашке ерошилась и топорщилась, придавая ему сходство с кривляющейся обезьянкой.

Но вот полностью взошло солнце, раздался третий петушиный крик, оповещая о приходе нового дня и начале весны. Уставшие звери тихонько возвращались домой, надо было убрать костюмы до следующего високосного года. И только Аффен-Пинчер не захотел расстаться со своим забавным нарядом, он так и остался в нём, продолжая веселить и радовать своим потешным видом нас с вами.

Понравилось тебе на собачьем карнавале? Хотелось бы продолжить знакомство с четвероногими друзьями? Тогда жди следующую историю.

Сказка 17. Ньюфаундленд

НЬЮФАУНДЛЕНД ИЛИ СОБАКА ВОДОЛАЗ

Бедная, унылая, заброшенная земля. Никакой растительности, только камни да холодные озера с голыми берегами. Вот такой он — суровый остров Ньюфаундленд — край отважных рыбаков, китобоев и охотников на морского зверя. Здесь в рыбацкой деревне и родился щенок, чья мама была незаменимым помощником рыбака. Величественная, крупного роста с красивой чёрной шерстью и небольшими белыми пятнами на груди и кончиках лап она была необычайно хороша. Собака обожала хозяина и предпочитала с ним не расставаться, поэтому перевозила для него грузы, перетаскивала за канат лодку и даже на рыбалку и охоту всегда отправлялась вместе с ним. Вот и сейчас она забиралась в шлюпку, держа за шкирку своего щенка, пушистый чёрный комочек обречённо болтался у неё в пасти. Хозяин покосился на нерадивую мамашу, но ничего не сказал, ведь по древнему поверью собака на борту — это к счастью и удачной охоте. Сегодня мужчины деревни собирались поохотиться на «лысунов» или гренландских тюленей, чьи лежбища находились во льдах к востоку от острова.

Белёк же появился на свет на огромной торосистой и битой льдине. Обычно самки устраивали свои лежбища на обширных, покрытых снегом, крепких льдах, но в этом году подходящих льдин не было, вот и пришлось тюленицам или утельгам устраивать родильный дом в столь ненадежном месте. Весной, после длительных странствий стада этих чудесных морских животных собираются вместе для рождения детенышей. Эти хозяева морских просторов стараются избегать берега и держатся у окраин льда, там они отдыхают, там появляются на свет маленькие тюленики. Молодая утельга удивленно и с нежностью посмотрела на своего первенца, который, вдохнув холодного морозного воздуха, закричал длинным пронзительным криком новорожденного человечка. «Уа-а-а! Уа-а-а!» — раздавалось то тут, то там, оповещая о рождении еще одного нового тюленя. Бесформенные, бледно-зеленоватые комочки жались к матерям в поисках защиты, опоры и просто вкусного питательного молочка.

Время летело незаметно, и вскоре малыш приоделся в изумительную белую шубку. Мама любовалась своим «сокровищем», с гордым видом поводя своей усатой мордой. Без сомнения он был самым красивым бельком на этом островке. На его круглой голове сияли огромные влажные антрацитовые глазёнки, пушистенькие ласты, сросшиеся в хвостик трепетно подрагивали, мех переливался и искрился на солнце, если бы не чёрный нос и глазищи его можно было принять за маленький сугробик. Он был такой беззащитный, такой уязвимый… Утельга облегченно вздохнула, хорошо, что льдина достаточно далеко от берега, и она может не опасаться за своего малыша. Ах, как она ошибалась… Просторы океана уже бороздили лодки с охотниками жадными до лёгкой наживы, уже готовились багры и копья для охоты на большеглазых белоснежных трогательных тюлеников. А высоко в атмосфере зарождался стремительный разрушающий ураганный вихрь, спасения от которого не было ни людям, ни животным.

Щенок и белёк, рождённые так далеко друг от друга, не могли и представить, что скоро их пути пересекутся в этом непредсказуемом мире в одной критической точке. Их жизни расколются, как льдина, на которой белёк впервые увидел свет.

Люди переговариваясь, готовились к высадке, они уже могли рассмотреть тюленей, которые небольшими группками чернели на белоснежном поле… Собака стояла на носу лодки и, поводя носом, принюхивалась к запахам, доносившимся от залежки тюленей. Внезапно налетел северный ветер, поднялись ледяные волны, которые, неуклонно надвигаясь, принялись рушить спокойное ледяное царство. С треском и грохотом льдины громоздились, наползая одна на другую, и рушились, ломаясь на мелкие осколки. Всё смешалось в кучу: глыбы льда, люди, лодки, тюлени, собаки… Всё кружилось и вертелось в каком-то фантастическом сюжете…