Станислав Старикович - Зверинец у крыльца

В Москве заселенность крысами городской площади чрезвычайно низка — лишь 2 процента. Однако тенденции к дальнейшему уменьшению своего ареала крысы не проявляют. И поэтому за ними слепят Дважды в год (весной и осенью) в московских подвалах и других злачных для голохвостых пришельцев местах ведут их учет — ставят капканы. Работы V сотрудников Московской городской дезинфекционной станции хватает: только за 22 учета было выставлено 283 602 капкана, в которые попало 18 260 крыс...

Обычно хвостатая семья владеет участком радиусом метров в 150. Но и здесь грызуны не бегают как попало. В подвалах придерживаются стен, плинтусов или труб. На открытом месте свои постоянные пути сообщения; они усеяны пометом и поэтому хорошо заметны. Если сюда забредет посторонняя особь, ее ждут большие неприятности.

Крысы, как и многие другие животные, больше верят носу, чем глазам. Однажды несколько грызунов посадили в новое помещение. Там они приобрели местный аромат. Когда длиннохвостых вернули под родной кров, они пахли не так, как раньше, и дома их ждала смерть.

Как-то заметили, что крысы ощущают рентгеновские лучи. Даже такие слабые, какие излучает телевизор. Ничто живое вроде не может воспринять такое излучение, и все же феномен существовал. Недавно было получено правдоподобное объяснение — крысы будто бы чувствовали не сами лучи, а молекулы озона, порождаемые лучами. Впрочем, крысы используют свой нос не только в качестве газоанализатора. Иногда он выполняет роль самой настоящей приманки.

Вот странная и страшная история. Это случилось в Кировоградской области, на свиноферме. Поросята, родившиеся крепышами, вдруг объявляли голодовку, худели и умирали. Выяснилось, что есть они не могли из-за рваных ран языка. У некоторых Ниф-Нифов и Наф-Нафов кончик языка был словно бритвой отрезан. Это убедило авторитетную комиссию в том, что «факт отсутствия кончиков языков у поросят является следствием механического вмешательства со стороны людей». Местная прокуратура возбудила уголовное дело. На ферме поставили охрану. А поросята продолжали гибнуть. Тогда устроили засаду прямо на месте преступления — возле свиноматок.

Ночью дежурные увидели, как поросят уродовали крысы. Когда свиноматка легла на бок и начала кормить детенышей, в станке появились длиннохвостые изуверы. Они забрались на свинью и сели против головок сосущих поросят. Как только поросенок терял сосок, сидящая напротив крыса мигом подставляла ему свой нос. Поросенок натыкался на него и открывал рот... А одна крыса, не дождавшись, пока поросенок отпустит сосок, подбежала сзади и за хвост оттянула малыша — бандитке хотелось побыстрее откушать парного языка.

Столь же изощренно крысы орудовали на продуктовом складе в Донецке, откуда стали сотнями пропадать куриные яйца. Милиционеры проследили, как ночью злоумышленницы передними лапками осторожно брали яйца из ящика и опускали на пол. А потом, подталкивая мордочкой и лапами, аккуратно катили к норе. По сообщениям зарубежных журналов, крысы иногда работают в паре — одна обнимает куриное яйцо всеми лапами и ложится, нежно прижимая его к себе, а другая буксирует довольно резво ее за хвост.

На крысиной совести и незаконные валютные операции: в норах находили драгоценности, металлические и бумажные деньги. Причем монеты были сложены в столбики по стоимости. Вряд ли грызуны понимают толк в бухгалтерии, скорее они раскладывали деньги по величине, чтобы ровные блестящие колонки украсили жилой интерьер: крысам свойственна тяга к блестящему и к правильным симметричным формам.

Вообще, серые мародеры не пропускают ничего живого или что «плохо лежит». Они нападали даже на слонов, прикованных цепями. Утром на ноги гигантов было страшно взглянуть. А сколько пострадало коров и лошадей! Грызуны кусали их в морду, чтобы отогнать от корма. Если лошади упрямились, они впивались в их ноги.

Крысы поедали и людей, например узников в камерах или младенцев в колыбели. Но неимоверно больше человеческих душ они погубили, разнося заразу. Полагают, что в прошлые века от чумы погибло больше людей, чем во всех войнах нашего тысячелетия. В эпидемиях чумы повинна черная крыса.

Но и пасюк «не сахар»: чтобы перечислить распространяемые им заболевания, не хватит пальцев.

И это не все. Крылатые слова, мол, беден, словно церковная крыса, — наивны. Бедняк всю жизнь голодает. Крыса же всю жизнь сыта — она не выдержит и трехдневного полного поста. Ее физиология такова, что ей надо есть каждый день. Любой пасюк в год потребляет около 12 килограммов продуктов и гораздо больше снеди делает негодной. Крысы умудряются добывать даже подсолнечное масло из бутылей, разбить или опрокинуть которые не в силах. Разделавшись с пробкой, члены банды поочередно опускают хвост в масло, а потом слизывают его друг у друга.

Убыток может быть фантастическим. Когда в некоем американском продуктовом складе в целях проверки крысам на два месяца предоставили полную свободу действий, они съели или безнадежно испортили сотни мешков кофе, 14 тонн муки, 200 тонн сахара (очень вкусная штука, с крысиной точки зрения); в их брюхах исчезли все пачки с лапшой и макаронами вместе с упаковочным картоном... В общем, у устроителей эксперимента глаза на лоб полезли.

Крысы ежегодно отбирают у людей десятки миллионов тонн риса и хлеба. Иначе говоря, любой шестой фермер кормит не людей, а крыс. Из-за крыс человечество вынуждено содержать обширную сеть портовых и городских противочумных станций. Пока экономисты регистрируют убытки, эпидемиологи составляют списки микробов в помете и моче, оставленных налетчиками на разоренных ими складах. В одной из публикаций Всемирной организации здравоохранения говорилось: «Чума пока молчит. Но это не должно заслонять того факта, что она ныне занимает куда более выгодные для наступления позиции, чем когда-либо раньше... Чума — это болезнь будущего».

На крысах кормятся блохи — переносчики чумы. И чтобы избежать эпидемии, приходится всеми силами сдерживать размножение грызунов.

Козьма Прутков в своих знаменитых «Плодах раздумья» записал: «Щелкни кобылу в нос — она махнет хвостом». Пока поведение крыс соответствует этому афоризму. Мы щелкаем их по носу изощреннейшими способами, а они только хвостами помахивают — поголовье их не снижается. Старые опытные крысы не отступают ни перед какой ловушкой: трясут ее до тех пор, пока не вылетит приманка или не сорвется пружина. Но если в приманке яд, старая бестия может испачкать ее пометом, чтобы бестолковая молодежь не подвергала свою жизнь опасности.

Крысы пожирают все съедобное, но особо они любят молоко и тыквенные семечки. Если в эти лакомства положить яд, например углекислый барий или стрихнин, они выберут из своей среды самую голодную особь, стоящую на низшей ступени в иерархической лестнице стаи. Она и будет дегустировать соблазнительные продукты. Если ей станет плохо — другие не тронут приманку.