Эдуард Шим - Рассказы и сказки

Этак и до неба добраться можно!

ВЫДРА И БОБРЫ

— Ты чего тут?

— А ты сам чего?!

— Я, Бобёр, на этой речке живу.

— А я, Выдра, сама тут жить надумала. Ступай прочь! Да поторапливайся: у меня лапы крепкие, у меня зубы вострые, нелегко со мной спорить-артачиться.

— Я бы ушёл, да как быть с родичами? Вон хатка, — видишь? Там ещё шестеро бобров живут. Давай-ка я их кликну, да вместе и побеседуем.

— Что ты, что ты, хозяин! Пошутила я. У меня лапки слабенькие, зубки тупенькие, где уж мне с семерыми бобрами беседовать. До свиданьичка!

ДЯТЕЛ, ЗАЙЦЫ И МЕДВЕДЬ

В лесу начал снег таять, полая вода поднялась и затопила медвежью берлогу.

Проснулся Медведь — ахти, горе какое! — под брюхом лужа, лапам холодно, даже на загривке шерсть намокла… Выскочил наружу, трясётся, зубами стучит.

А снаружи-то не слаще. Со всех деревьев капает, ручьи бегут с пригорков, на полянах озёрца разлились. Ступить посуху некуда!

Шлёпает Медведь по воде — злой-презлой, рычит:

— Тьфу, ты, пропасть, что за житьё пошло!.. Зиму спать было скверно, а просыпаться — на тебе! — ещё хуже… За что же такое наказанье?!

И вдруг слышит — песенка. Кто-то задорно так выводит:

Тук-тук, трясётся сук,Тук-тук, несётся стук!Фыр-фыр, шестнадцать дыр,Др-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р!..

Задрал Медведь голову и увидел на берёзе Дятла в красной шапочке. Опёрся Дятел на свой хвостик-подпорку, носом по берёзовой коре бьёт, хихикает, — уж так-то доволен!

— Ты чего, долгоносый, распелся? — спрашивает Медведь.

— А как же не петь-то, дедка? Весна пришла!..

— Ну и чего хорошего?

— Да ты, видно, не проснулся ещё! Весна-красна, понимаешь?!

— Тьфу, пропасть! Да чем она тебе так приглянулась?!

— Как чем? Нынче каждый день — праздник, на каждом сучке — угощенье. Вот я на берёзу прилетел, дырочек в коре наколотил — стук! стук! — и гляди-ка. Сладкий сок из них капает. Пей вволю да Весну-красну похваливай!

— Кому сладкий сок, а кому водичка холодная, — Медведь говорит. — Замолчи, не дразни, без тебя тошно.

Дальше зашлёпал по лужам. Не успел от берёзы отойти, слышит — новая песенка. Да не один голосочек, а сразу несколько её выводят:

Через кустик прыг-нем,Через кочку скок-нем,Вперёд — назад,                        вперёд — назад!

Подошёл Медведь поближе — видит: на поляне зайцы играют, друг за дружкой гоняются. До того развеселились, что ничего вокруг себя не замечают.

— Цыц, косые! — рявкнул Медведь. — Что за кутерьма?!

— Весна ведь, Дедушка! Весна-красна!

— А вам-то какой от неё прок?!

— Да как же, дедушка! У нас что ни день, то праздник, на каждом шагу — угощенье. Вот на эту полянку прибежали, а тут уже зелёная травка проклюнулась, позубрить её можно… Как же Весну-красну не хвалить да не славить?

— Кому травка, кому грязь да слякоть, — Медведь говорит. — Брысь отсюда, не бередите мне душу, окаянные…

Дальше побрёл, шлёпает по лужам лапами. А чем дальше в лес, тем больше песен и плясок. Все жители — от малых пичужек и до больших зверей — радуются великой радостью, вешний праздник празднуют. Звенит лес, гуляет!

Сел Медведь на сухом пригорочке, лапой подперся, загоревал:

— Как же так… Всем в лесу хорошо, мне одному нету радости. Нешто я хуже всех?

И тут из-за облачка солнышко выглянуло. Пригрело Медведю спину, над мокрой шкурой парок завился. Закряхтел Медведь от удовольствия, бока подставляет. Так приятно после холодов-то погреться!

От тёплой земли тоже парок пошёл. Потянул Медведь носом — пахнет!.. Знакомым, сладким!

Начал землю рыть, дерновину отворотил — а там корешки завиднелись. Как же он про них-то забыл?! Ведь приходилось лакомиться, весною-то корешки сочны, сахаристы — не найдёшь лучше угощения!

Роет Медведь землю, чавкает, сопит, — ух, развеселился!

Потом слышит: песенка. Выводит кто-то:

Ох, ох, обед неплох,Левый бок — на припёк,А за ним — правый бок,Под собой не чую ног,Спасибо, Весна,                        разутешила!

Оглянулся — нет никого. А песня совсем рядышком была!

Не сообразил сразу-то, что это сам распевать начал.

Вот как Весна угодила!

ДУБ

Посадил ты меня в землю, а теперь обижаешься — отчего, дескать, медленно Дуб растёт?

Невдомёк тебе, что расту я в обе стороны.

Кверху стволик тянется с веточками.

А вниз — становой корень уходит, землю буравит.

И корень этот куда длинней, чем ствол. И работа у него тяжёлая — землю раздвигать, до глубокой воды добираться…

А вот как доберётся, укрепится, начнёт воду качать, — тогда и я пойду в рост. Будет у меня веток — сотни, листьев — тыщи, желудей — тьма-тьмущая…

И стоять буду крепко. Как дуб!

ЗЕМЛЕРОЙКА И СКВОРЕЦ

— Скворец, Скворец, это чей такой дворец?

— Это мне люди скворечник построили.

— За что?

— Видать, есть за что.

— Непонятно… Я ведь тоже насекомышей ловлю, гусениц извожу, людям пользу приношу. Да побольше, чем ты! Отчего же меня не чествуют?

— Из-за малого, сестрица, — из-за песенки!

ЖУРАВЛЬ И УТКА

— Что хромаешь, Журавель?

— Вчера на болоте плясал, серы крылья отмахал, долги ноги оттоптал…

— А куда ж ты торопишься?

— Да опять на болото. Там ещё пляски наши не кончились!

ГЛУХАРЬ И СОРОКА

— Глухарь, охотник идёт!

— Тэке-тэке-тэке.

— Глухарь, слышишь? Оглох, что ли?!

— Тэке-тэке-вжжиу… Ась? Кто? Чего? Я ведь, когда пою, — ни чего не слышу.

— Охотник, говорю, идёт!

— Ах ты, ёлки-сосенки, верно ведь! Спасибо, Сорока, выручила. А то спета была бы моя песенка!

ВОЛЧЬЕ ЛЫКО

— Какой славный кустик, какие красивые цветочки! Можно тебя сорвать и домой унести?

— Нельзя!

— Можно тебя в садик пересадить?

— Нельзя!

— Почему же, миленький?

— Я не миленький! Я злющий-презлющий, кусачий да ядовитый, страшный да опасный, и звать меня — Волчье Лыко!

СМОРЧОК И ПОДСНЕЖНИК

— Сморчок, ты уже старичок?

— Какой я старичок, если мне два дня от роду!

— А почему же ты морщинистый, дуплястый, горбатенький?

— А это у нас, сморчков, краса такая особенная!

ПРОХОЖИЙ И ЛЯГУШКИ

— Чу, бубенцы на дороге звенят!