Дейв Кэрри - Спасти слона!

Фабрики «Дубай Айвори» и «МК-Джувелри» размещались в корпусе 65-А. Я раскрыл справочник на искомой странице и подал Клайву с многозначительным взглядом. Пока Дейв и я занимали президента разговорами, Клайв включил освещение и камеру. На стене размещалась огромная фотография Свободной зоны, снятая с воздуха; каждый корпус на ней был пронумерован.

— Если можно, мы сначала сделаем съемки в офисе, чтобы дать зрителю кое-какое представление, а потом возьмем у вас интервью, — сказал Клайв с обезоруживающей улыбкой.

Он медленно провел камерой вдоль стен, остановившись на аэрофотоснимке; президент смотрел на все это милосердно, не подозревая, что объектив камеры Клайва был нацелен как раз на корпус под номером 65-А.

Интервью, которое мы для проформы взяли после съемки, заняло всего несколько минут. Султан бин Сулайем явно не был избалован вниманием киношников, но все же было удивительно, почему он нервничал. Я задавал ему вопросы, отвечая на которые он имел бы счастье рассказать о достоинствах Свободной зоны.

— У нас здесь почти нет бюрократизма. Все наши службы — импорт, экспорт, таможенная очистка — сосредоточены в одном агентстве, — гордо сказал он. — Именно поэтому здесь очень легко работать.

— Правда? — сказал я, подумав, а не использовать ли в самом деле какие-то фрагменты из его интервью в нашем фильме.

Когда съемка была закончена, президент позвонил куда-то в офисы, расположенные этажом ниже, и вскоре, шаркая ногами, приплелся угрюмо выглядящий юноша.

— Вот Мохаммед, — сказал президент, — он будет сопровождать вас и покажет, куда ехать. Снаружи можете снимать все, что хотите, но если возникнет желание снимать внутри фабрик, вам придется получить разрешение у владельцев.

Мы последовали за Мохаммедом на улицу. Он был явно недоволен, что ему нас навязали, мы — что его нам навязали. Битых два часа мы снимали инженерный корпус и разнообразные электрические мастерские, пока, к нашему облегчению, Мохаммеду все не надоело, и он не отпустил нас на все четыре стороны.

Только он скрылся, мы прыгнули в машину и рванули к корпусу 65-А. Здание, где находились косторезные фабрики г-на Пуна, представляло собой длинное кирпичное сооружение складского типа, под крышей которого размешалось еще двадцать производств; в каждый из цехов вели массивные раздвижные двери. Медленно объезжая здание на машине, мы заметили, что почти у всех дверей одна, а то и обе створки настежь открыты, так что через них можно рассмотреть, что делается внутри; только двери двух производств, отделенных друг от друга тремя помещениями, были закрыты и к тому же единственные из всех не имели табличек. Впрочем, когда мы подъехали к одному из этих безымянных цехов, мы увидели, что створки все-таки были раздвинуты на пару дюймов — вполне достаточно, чтобы различить доносившиеся оттуда странные ноющие звуки, весьма напоминающие звуки бормашины в зубоврачебном кабинете. К нему примешивались другие звуки, в которых безошибочно узнавалась непривычная для нашего уха китайская музыка.

— Похоже, там они и режут кость, — сказал Дейв. — Как бы нам туда пробраться?

Все окна, через которые можно было бы рассмотреть, что делается в цехе, были завешены. Может быть, просто от солнца, но вероятнее всего, от посторонних глаз.

Дейв подогнал машину вплотную к щели. Сквозь нее мы смогли разглядеть лишь китайских рабочих, стоявших у переносного конторского места. Этого оказалось достаточно, чтобы понять, с чем нам придется столкнуться, и мы сочли более целесообразным отступить для выработки стратегии, чем лезть на ура, подвергая себя риску.

Мы вернулись к себе в квартирку. Планы, как бы нам все-таки снять фильм, отметались один за другим.

— Похоже, после того ночного звонка у нас мало шансов, что достаточно вежливо постучаться в дверь и попросить разрешения, — сказал Клайв, — я почти уверен, что как раз сейчас они нас и поджидают.

— А что, если нам вломиться и застать их врасплох? — таинственно предложил Дейв.

На самом деле мысль не такая уж смешная, как кажется на первый взгляд. Дверь не была закрыта на замок, и, застав рабочих врасплох, мы, может, и отсняли бы пару футов пленки; но не исключено, что от нашей камеры ускользнула бы браконьерская кость. Кроме того, вопрос заключался в том, удалось бы нам убраться оттуда невредимыми.

— Даже если бы нам удалось улизнуть с фабрики, остается шанс быть сцапанными полицией на выезде из зоны, — заметил Дейв.

— По-моему, единственная надежда — попытаться подобраться к ним со стороны других цехов, — сказал я, наконец. — Надо разведать, есть ли подходы к ним со стороны других фабрик, расположенных в корпусе 65-А.

На следующее утро в половине седьмого мы снова были в Свободной зоне. На сей раз мы дерзко припарковали машину на дороге, ведущей к косторезной фабрике, где-то в двухстах метрах от нее, и засели в засаде. Из справочника по Джебель-Али нам было ведомо, что рабочих для большинства фабрик привозят из Дубая. Целый час мы просидели в тесноте, тише воды ниже травы, наблюдая за автобусами и машинами, проносившимися мимо фабрик Пуна. Наконец ровно в половине восьмого мимо нас проехали два больших фургона и остановились у корпуса 65-А. Клайв заранее подготовил камеру, еще сидя в машине, и начал съемку, как только створки дверей двух безымянных фабрик раздвинулись на пару футов. И сразу же несколько десятков китайских рабочих высыпали из фургонов и гуськом втекли в оба цеха. За последним вошедшим двери наглухо закрылись и уже не откроются до конца рабочего дня.

Наш план заключался в том, чтобы побывать во всех остальных цехах, расположенных в корпусе: вдруг в каком-нибудь из них окажется возможность доступа или, по крайней мере, хорошего обзора косторезных фабрик. Первой на нашем пути оказалась лаборатория по исследованию нефти. Мы поведали менеджеру нашу легенду о «фильме о торговле», и он охотно впустил нас. Оказавшись внутри, я, пока мои коллеги вели беседу, быстро провел рекогносцировку. Я заметил, что блочные стены цеха не доходили до крыши примерно на восемь футов. Это выглядело многообещающим.

В другом конце корпуса мы побывали на консервном заводе и убедились, что там стены сложены так же. И вновь владелец производства принял нас с охотой, предоставив возможность свободно передвигаться по цеху. Объяснив ему — и это была чистейшая правда, — что я подыскиваю наиболее выгодные точки для съемки, я взгромоздился на высокую платформу возле огромной мешалки и обнаружил, что оттуда просматриваются обе косторезные фабрики. В каждом цехе китайские рабочие орудовали чем-то похожим на ленточные пилы, расположенные вдоль всей длины стен. Но расстояние до них было слишком далеко и обзор слишком узок для сколько-нибудь успешной съемки.