Аркадий Фидлер - Зов Амазонки

На помощь им с противоположного берега двинулась новая флотилия, напавшая на испанцев сзади. Зажатые со всех сторон, испанцы сражались как львы; они яростно уничтожали карабкавшихся на борта бригантин туземцев, устилая их трупами реку. Черная вода покраснела от потоков крови нападающих. Стрелы и копья индейцев казались жалкими игрушками, бессильными против железных панцирей, которыми были защищены конквистадоры, и тем не менее почти все испанцы вскоре оказались ранеными. А вражеские лодки — целые тучи лодок! — все прибывали и прибывали. Орельяна понял, что против этих остервенелых полчищ ему не устоять. Единственным спасением было поспешное бегство. С трудом очистив борта бригантин от наседавших индейцев, испанцы в панике повернули назад. Еще несколько миль индейцы преследовали бригантины и отстали только тогда, когда суда вошли в Амазонку.

Попытка достигнуть Эльдорадо окончилась поражением. Не могло быть и речи о том, чтобы пробиваться дальше, вверх по Риу-Негру. Беспримерная храбрость индейцев племени маноа окончательно убедила Орельяну, что сокровища золотого короля существуют: разве стали бы индейцы так упорно драться, если б им не надо было защищать эти сокровища? Орельяна понимал, что сейчас игра проиграна, но твердо решил: он еще вернется сюда с более многочисленным отрядом. С этим непреклонным намерением он продолжал свой путь вниз по Амазонке, где путникам встречались преимущественно дружественно настроенные индейские племена.

Атлантический океан был еще далеко, но уже чувствовались его приливы и отливы. Изумленные испанцы стали замечать, что на протяжении суток уровень воды в реке регулярно то поднимался, то падал. Они сообразили, что сказывалось влияние моря. Их догадку подтверждали и встречавшиеся индейцы. Поэтому, когда у устья реки Тапауа путники увидели перед собой огромное водное пространство, тянувшееся до самого горизонта, они решили, что это и есть долгожданный океан. Но, увы! До океана оставалось еще не менее тысячи километров.

Испанцы выбивались из сил. Много месяцев они провели в этом аду. Днем и ночью их окружали враждебные, полные опасностей леса. Могучая река, которой, казалось, конца не было, подавляла их. Утратив после поражения на Черной Реке всякую надежду захватить золото, из-за которого они проделали такой мучительный путь, измученные, истерзанные авантюристы были близки к сумасшествию.

26 августа 1542 года после десятимесячных мытарств и блужданий в неведомых водах они добрались, наконец, до океана. Величайшая в мире река выдала свои тайны белым людям. Что всего удивительнее — она выпустила дерзких смельчаков живыми из своих цепких когтей. Только восемь испанцев из пятидесяти погибли.

Первооткрывателям Амазонки сопутствовала редкая удача, но главный секрет успеха заключался в их безмерной храбрости и удивительной жизнеспособности.

Спустя несколько недель бригантины добрались до испанских островов в Караибском море. Отсюда Орельяна направился в Испанию и подал королю рапорт. Ответом на него было королевское разрешение организовать новую экспедицию, которая должна была обогатить испанскую корону, присоединив к ней Амазонку вместе со всеми сокровищами страны Маноа. Теперь, после того, как Орельяна открыл Амазонку и добрался до устья Риу-Негру, существование Эльдорадо уже не вызывало никаких сомнений, и охотников отправиться туда оказалось более чем достаточно. Три года готовился Орельяна к новому походу и, наконец, преодолев различные, в том числе и финансовые трудности, которые воздвигали на его пути завистники и интриганы, двинулся со своей флотилией в путь.

И вот в один прекрасный день три больших судна появились в устье Амазонки. Орельяна велел построить на берегу хорошо укрепленный лагерь и оставил в нем большинство своих людей. Сам же во главе ста человек, которых он разместил на двух баржах, поплыл вверх по реке на разведку.

С той поры он пропал — как камень, упавший в воду. Тропический лес Амазонки поглотил его и обе баржи со всем экипажем. О пропавших больше никто не слыхал. Неужели лес отомстил смельчакам, открывшим тайну их реки?

Испанцы, оставшиеся в лагере у устья Амазонки, прождали безрезультатно несколько месяцев и двинулись в обратный путь. Они покинули негостеприимную землю Южной Америки, уступив поле деятельности другим авантюристам и другим нациям.

Миф о золотых сокровищах на Риу-Негру оказался сплошным обманом и лопнул, как мыльный пузырь. Орельяна и его товарищи погибли в погоне за призраком. Но чем бы ни были движимы эти люди, важен факт, что благодаря своей беспредельной храбрости и героизму, достойным великанов, они открыли величайшую в мире реку.

19. ПОПУГАИ И МУРАВЬИ В ИКИТОСЕ

В одно прекрасное утро мы подошли к устью реки Напо, к тому самому месту, где Орельяна и его товарищи впервые увидели Амазонку, а два дня спустя мы прибыли в Икитос. Путешествие из Манауса в Икитос продолжалось месяц.

Сойдя на берег, я отправился в гостиницу. Вдруг над моей головой вдоль улицы пролетела стая орущих попугаев.

— Это, верно, ручные попугаи?! — воскликнул я радостно, обращаясь к моему носильщику, очень красивому бронзовому метису.

Паренек посмотрел на меня, как на сумасшедшего, но ответил очень вежливо:

— Нет, это дикие попугаи.

— Как же они осмеливаются так нагло летать над городом? И откуда они?

— Из леса.

— А куда летят?

— В лес.

Из одного леса в другой — самым коротким путем — через город.

За такие наивные вопросы мне пришлось уплатить носильщику в три раза больше обычного, но зато я в самом начале сделал для себя важное открытие: лесные попугаи, обычно очень пугливые, не испытывают никакого почтительного страха перед Икитосом, столицей перуанского департамента Лорето.

По пути к гостинице нам пришлось остановиться на несколько минут на главной улице. Я поставил свой чемодан на тротуар, а когда через минуту поднял его, по нему бегало несколько десятков юрких муравьев. Великолепные экземпляры солдат, самый настоящий авангард! Мое сердце естествоиспытателя радостно забилось и преисполнилось уважением к огромным челюстям, которыми вооружены эти вояки.

— Черт побери! — вырвалось у меня невольно, когда несколько этих молодчиков заползли мне на руки и ноги и не на шутку принялись за меня.

— Это куруинчи! — с олимпийским спокойствием объясняет носильщик и идет дальше: на такие мелочи не стоит обращать внимания!

Итак, в первые же десять минут я имел возможность познакомиться и со второй особенностью Икитоса — муравьями.

О южноамериканских тропических лесах говорят, что там под каждым цветком сидит по крайней мере одно насекомое, а под каждым листом муравей. В Икитосе природа, оказывается, еще щедрее: на каждого жителя приходится по меньшей мере сто тысяч муравьев. Они буквально всюду: в центре города и на окраинах, в домах деревянных и каменных, в столах и шкафах, в сундуках и кроватях. Они не питают почтения даже к верховным властям и забираются, — о наглецы! — в дом самого префекта департамента Лорето.