Гэвин Претор-Пинней - Занимательное облаковедение. Учебник любителя облаков

Самые яркие в свите — вымеобразные облака, похожие па груди (на латыни их называют «mamma» или «mammalus»). Эти облака свешиваются с изнанки «наковальни» кучево-дождевого облака и служат признаком крайней неустойчивости вокруг вершины облака. Их появление связывают с особенно яростными бурями. И, наконец, часто можно заметить линию растущих кучевых мощных облаков, выстраивающуюся вдоль притока грозовой тучи. Это претенденты на трон: как только Царь отойдет в мир иной, они с готовностью заступят на его место, захватив власть в свои руки.

Мать всех облаков — mamma — вымеобразные облачка, которые появляются с изнанки «наковальни» кучево-дождевого облака.

Находясь среди затеявших свалку придворных, кучеводождевое облако и само пребывает в ярости, подпитываемой «нестабильной» атмосферой его правления. До чего удачным оказался замысел Шекспира, развернувшего трагедию «Король Лир» на фоне свирепствующей бури — Лира свело с ума его же собственное неустойчивое окружение.

Лир: Дуй, ветер, дуй! Пусть лопнут щеки! Дуй!Вы, хляби и смерчи морские, лейте!Залейте колокольни и флюгарки!Вы, серные и быстрые огни,Дубов крушители, предтечи грома,Сюда на голову! Валящий гром,Брюхатый сплюсни шар земной, разбейПрироды форму, семя разбросай,Плодящее неблагодарных![31])

Конечно, причина сумасшествия Лира крылась скорее в отчужденности со стороны дочерей и изгнании из королевства, чем в неустойчивом температурном фоне тропосферы. Однако, если не слишком задумываться об этом, Лир очень даже напоминает кучево-дождевое облако.

***

Поэтам Древней Индии начало сезона муссонных дождей всегда виделось самой романтичной порой. Для них это было все равно, что для европейских поэтов-романтиков весна. Муссонные дожди приносят облегчение после иссушающей жары индийского лета, возрождают к жизни сады, наполняя их всевозможными красками и ароматами, побуждают диких павлинов начать свои пышные брачные ритуалы. Гонцами, возвещающими обо всех этих превращениях, являются не кто иные, как кучево-дождевые облака; исполняя эту роль, они завоевали особое место в сердцах индийцев, что прекраснее всего выражено в лирической поэме великого индийского поэта классической эпохи санскритской литературы Калидасы, творившего где-то между 50 и 400 гг. н. э.

Называется поэма «Meghaduta», что в переводе означает «Облак-вестник», и говорится в ней о якша, одном из полубогов, который отвечал за охрану сокровищниц и садов, принадлежавших Кубере, индуистскому богу богатства. Этот безымянный якша не справился со своими обязанностями (может, забыл запереть принадлежавшее богу хранилище бесценных сокровищ — детали нам неизвестны), и повелитель сослал его из родных Гималаев в горы Виндхья, расположенные в центральной Индии, где тот должен был в одиночестве пронести целый год.

Якша бродил без цели от одного горного жилища отшельника до другого и все томился по своей жене, оставшейся дома, все считал дни до возвращения. После восьми месяцев изгнания он заметил кучево-дождевое облако, льнущее к горному пику. Его появление могло означать только одно.

Якша знал, что в сезон муссонных дождей мужья возвращаются к своим женам; вид облака сделал его страдания еще более невыносимыми. Увидев, что южный ветер гонит облако как раз к Гималаям, в направлении его дома, якша решил попросить облако передать жене весточку.

Ты всем страдальцам сострадаешь,так смилуйся и надо мной.Доставь жене моей посланье:бог разлучил меня с женой!<…>Тебя увидев, кто к супругене устремится поскорей?О, пусть никто, как я, не страждет,наказанный царем царей![32]

Якша подробно рассказал облаку о том, в какой части Северной Индии находится его дом. Он рассказал о реках, встречающихся на пути, из которых облако могло утолить жажду, о горных вершинах, на которых оно могло отдохнуть. Якша в стихотворной форме описал пейзажи, которые встретятся облаку по дороге. Например, в городке Удджайини облако увидит девушек, танцующих у храма Шивы:

К тебе, явив ресницы-пчелы,взор обратят взамен похвалПлясуньи, руки простирая,уставшие от опахал:Ты им царапины омоешь, —там где возлюбленный ласкал![33]

Девушки с волнением глянут в небо, зная, что любимые уже в пути.

Якша объяснил, как найти его дом. Жена будет сидеть в четырех стенах, не в силах ни есть, ни спать. Она будет так тосковать по мужу, что наверняка красота ее несколько поблекнет:

Дыханье на губах поблекшихот жарких вздохов запеклось,Она в тоске склоняет долуглаза, опухшие от слез,Лицо ее полусокрытокопной неубранных волос,Как будто месяца сияньегустою тучей облеклось[34].

Он предупредил грозовое облако, чтобы оно не испугало жену, но взволновало ее легким ветерком и остудило каплями, а молнии чтобы не сверкали так грозно. Якша попросил облако утешить жену приглушенным рокотом грома, сказать ей, чтобы она дождалась мужа — ссылка скоро закончится. А после того, как весточка будет передана, облако вольно лететь дальше, наслаждаясь великолепием сезона дождей.

***

В поэме Калидасы якша отпускает кучево-дождевого гонца, напоследок говоря о своем пожелании: чтобы грозовое облако никогда не страдало от жестокой разлуки со своей возлюбленной, молнией. Но кто знает об отношениях в чужом браке? Кто может сказать, что именно поддерживает очаг их любви, или почему, казалось бы, пустячное словцо становится причиной целой бури? Вопросы эти имеют отношение к браку между грозовым облаком и молнией в точно такой же степени, как и к другим бракам. Подполковник Рэнкин первым бы подтвердил, что внутри грозового облака ничто не располагает к трезвомыслию и взвешенным оценкам. Посреди всей этой свистопляски очень трудно предсказать, когда и где сверкнет очередная молния. Что делает последнюю весьма непростым объектом для научных исследований.

Кучево-дождевые облака во всей своей красе.

А вот природу грома, наоборот, изучили довольно хорошо. Это не звук «сухого испарения», производимый множеством остывающих облаков, сталкивающихся с соседними облаками, как утверждал Аристотель. И не воздух, резонирующий вроде органной трубы, когда одно облако опускается на другое, — так предполагал Рене Декарт. Я с удовольствием воображаю себе ожесточенные споры между метеорологами на предмет того, является ли источником грохота Райдэн, японский бог грома и молнии. Райдэн похож на красного демона, у него острые когти, и он любит полакомиться человечьими пупками. В Японии малыши, не желая испытывать судьбу, во время раскатов грома прикрывают себе животики ладошками.