Валерий Маслов - Записки сахалинского таёжника

Ознакомительный фрагмент

Покурил, отдышался, взмок от пота и от снега. Вон, внизу лыжня, по прямой — всего двадцать метров. А сколько времени угробил на преодоление мизерного расстояния! Время временем, а подъем его убил: он никакой, еле на ногах стоит. Нужно идти вперед. Тимоха находится в верхах Камышового хребта. Сегодня надо обязательно перевалить на западную сторону! Перед водопадом ключ на девяносто градусов меняет направление, с южного на восточное…

Будто зомби, пошёл на север.

Пока облазил водопад, включился автопилот — соображалка отключилась. Автопилот автоматически переключается, чтоб не произошло перегрузки! После водопада подъем по распадку стал пологим: распадок узкий, пойма фактически отсутствует. Какая пойма? — Находится в самих верхах. На Камышовом хребте много верховых пойм. Сработал автомат — включилась соображалка: впереди препятствие! Да что ты будешь делать! Специально, что ли, всё это?

Впереди метров двадцать открытой воды: ручей почти полностью открыт, водичка журчит. Глубина десять-двадцать сантиметров. А турист-то в «дутышах»! Был бы в болотных сапогах — никаких проблем: снял лыжи и так бы на автопилоте и прошёл… Это — третья грубая ошибка на данном маршруте.

Внизу вода закрыта. На верхах — пожалуйста, пейте! Спасибо, не хочется. Как назло, на участке с открытой водой распадок — что ущелье. Дальше, за открытой водой, начинается узкая пойма. Начал обходить воду: где по снеговым островкам, где по краю преодолел препятствие. Автопилот снова взял управление на себя.

Около километра прошёл без происшествий. Лётчик посмотрел в левый иллюминатор. Мать честная, а куда мы летим? Тормози! На левом траверсе — вершина до боли знакомая, где-то пилот эту горку видел. Соображалка включилась с трудом, — видно, контакты то ли залипли, то ли подгорели. Да это же Шпанберг (на самом деле это гора Якутская)!..

Вытащил компас, — и точно: вершина на западе! А он прёт строго на север. Снова в Чёрную речку упадёт. Как стало обидно! — Выть захотелось! Сдержался. Кого здесь стесняться? Себя любимого обласкал десятиэтажным матом. Люди своих врагов так не ругают, как он самого себя! — Кого здесь стесняться?..

Разворачивается, чуть ли не бегом — обратно. Такое чувство, что вот-вот темнеть начнёт. Надо срочно становиться на ночь.

На западе — склон чистый и крутой, чуть ли не стена. Наверху молодой ельник. На преодоление десятиметрового подъема градусов в семьдесят — ни времени, ни сил. Полез на восток. Здесь леса мало, пихтовые стоят кучками по пять, по шесть деревьев, разрозненные берёзы да ольха.

Дал по тормозам у первой попавшейся на пути сухой молоденькой ёлки. Сбросил рюкзак, снял лыжи. Здесь можно ходить без лыж: проваливаешься на половину голенищ «дутышей».

Немного потоптался, и площадка — хоть пляши! Самое время для танцев, ситуация подходящая врезать гопака!.. Спилил сушину, с этой же ёлки наломал веток (рядом больше не видно сушняка). Кучку веток — в сторонку: на завтра, на растопку. Раскидал ёлку на чурки.

Точно темнеет! Чувство времени не подвело… Дожился! — Стал врать внаглую! Остановился на склоне с одной худой ёлкой на дрова. Подвело чувство времени, ещё как подвело! — Можно сказать, в последний момент стал на ночь. Завел небольшой костерок. Дровишки нужно экономить, ведь находится не где-нибудь, а в лесу! Где в лесу дров взять?..

Пока варился супчик из пачки концентрированного супа с макаронными изделиями, устроил спальное место. Сегодняшней ночью решил обойтись без палатки. Спонтанный бивуак находится на склоне, здесь негде палатку ставить. Надул матрас и окончательно выбился из сил. Матрас скользит по снегу, — ночью можно уехать в ручей, если по пути дерево не поймает. Слышно, как на открытой воде ручей журчит. До того места — около километра, может быть, немного больше. Нет посторонних шумов, слышимость отличная.

Что же придумать?.. Выравнивать место под лёжку — сил нет. Сделал проще, быстрей: воткнул в снег лыжи по самые платформы — получился стопор в ногах. Бросил матрас, на нем расстелил палатку. «Дутыши» пристроил возле огня, — пусть хоть немного просохнут. Сушить ходовую робу не стал. На чём сушить? — Дров нет…

Чтоб соорудить сушилку, нужно рогачки, шесты пилить. Сегодня будет спать в ходовой, сырой робе. Если ночью припрёт, то переоденется. Судя по погоде, не припрёт дедушка Мороз…

Покушал супчика как-то без аппетита, съел все до капли. Обтер снегом котелок, повесил на огонь снега для чая.

Сидит турист возле маленького костерка, ждёт чай, думку думает, мыслит, размышляет. Первое — оно же пока главное — окурки, то есть бычки так называемые, нужно в пакетик складывать: до послезавтрашнего вечера курить не хватит. Хотел, было, экономить, — ничего не получается!.. Первое, а второго нет. Продукты экономить? Было бы что! — Нечего экономить.

Без пищи протянет — не неделю же будет идти до Чехова! А вот без курева тяжело станет. Вспомнил одну вещь, — ему плохо стало. Потому и стал думать об экономии.

Слышал от людей, что на западном побережье юга острова весна приходит немного раньше, чем, допустим, в Сусунайскую долину. Если бы не открытый ручей, об этом бы и не вспомнил. — Когда собирались на маршрут, об этом даже не думали! Хотя, Гоше следовало бы знать, что на западном побережье весна немного раньше: больше десяти лет прожил на западном побережье! В Чехове частый гость.

Тимоха всё пытается во всех своих бедах обвинить Гошу. Старший товарищ здесь ни при чём! — Голову лечить надо. Пил чай при свете потухающего костра. Залез в спальник. Под далекое, тихое журчанье ручья сон сморил быстро, да почти мгновенно…

Спал как убитый! — Это нездоровый сон. Что сделаешь, кому сейчас легко? Когда очнулся, было уже светло. Сколько, интересно, времени? Такое чувство, что проснулся довольно поздно: небо плотно затянуто белой пеленой, солнышка не видно, также как и в предыдущие дни. С остатков дров завел костерок, вскипятил воды на кружку чая. Попил вприкуску с двумя сухариками. — Завтрак дистрофика! Всё-таки, по мере возможности, надо продукты экономить. Кто знает, сколько суток придется пилить до Чехова?

Настроился на худшие, настроился конкретно! — Этот настрой здорово поможет в пути. Настрой на худшее не давал расслабиться, раскиснуть. Одел сухие «дутыши». Сапожки просохли, правда, голенища местами оплавились. Собрал пожитки. Пошёл верхом на юг, — решил верхом обойти открытую воду. Вовремя вспомнил склон левого берега ручья, ближе к водопаду: обрыв, из снега торчат гольцы. Слетел вниз, на ручей, — чуть не убился: на скорости лыжи совершено не проваливаются. Открытую воду по вчерашним следам обошёл быстро. Вчера здесь потерял около получаса.