Хел Херцог - Радость, гадость и обед

В последний свой визит на Манхэттен я провел полдня в Метрополитен-музее, разглядывая картины, изображавшие взаимоотношения людей и животных. Картин таких я увидел немало, но больше всего меня поразил холст итальянского художника шестнадцатого века Аннибала Карраччи. Картина называлась «Дети, дразнящие кота». На картине были изображены двое милых детей и кот. Мальчик придерживал кота левой рукой, а в правой у него был рак. Мальчик дразнил рака, побуждая его вцепиться массивной клешней в кошачье ухо. От ангельских улыбок, свидетельствовавших о том, что игра детям очень нравится, у меня мороз пробежал по коже. О, вопиющая жестокость! Что это — простая детская забава или свидетельство скрытой патологии психики, которая однажды прорвется наружу еще более страшным насилием?

Бессмысленная жестокость по отношению к представителям других биологических видов очень наглядно показывает связь нашего отношения к животным с другими, более обширными вопросами психологии. К примеру, что лежит в основе жестокого обращения с животными — личностные свойства или влияние среды? Некоторые ученые убеждены, что корни жестокости кроются в истории человека как вида и особенно тесно связаны с тем фактом, что нашими предками были, по всей видимости, плотоядные обезьяны, которым нравилось разрывать добычу на части. Впрочем, есть и те, кто убежден, что дети от природы добры, а в бессердечном отношении к животным повинна наша культура, в которой есть место охоте и поеданию мяса. Любят поговорить о жестокости и те, кто отслеживает проблемы морального плана, связанные с взаимодействием человека и животных. Вот, например, охотник получает удовольствие от убийства оленя — а чем оно отличается от удовольствия, которое получает злой ребенок, привязывая жестянку к собачьему хвосту?

Антрополог Маргарет Мид писала, что «одна из самых опасных вещей для ребенка — убить или замучить животное и не понести за это никакой кары». Ее слова звучат эхом темы, всплывающей то тут, то там на протяжении не одной сотни лет. Джон Локк и Иммануил Кант видели прямую связь между жестоким отношением к животным и насилием, направленным на людей. По сути, Кант считал, что мы должны быть добры к животным по одной-единственной причине: потому, что жестокое обращение с животными ведет к насилию над людьми. Некоторые антропологи убеждены, что жестокое обращение ребенка с животными — это первый шаг на пути к превращению в преступника. Впрочем, эту точку зрения разделяют не все.

Одно из первых систематических исследований, рассматривавших связь жестокого обращения с животными и преступности, было проведено психиатром Аланом Фелтхаузом и ведущим исследователем взаимоотношений людей и животных Стивеном Келлертом. Они опросили группу агрессивных преступников, неагрессивных преступников и людей, не совершивших ни одного преступления. Среди преступников с высоким уровнем агрессии было гораздо больше тех, кто неоднократно мучил животных, нежели в других группах. Степень жестокости тоже была иной — агрессивные преступники заживо пекли котов в микроволновках, топили собак и мучили лягушек.

Ознакомившись с этим и аналогичными исследованиями, я сам стал спрашивать своих друзей, обижали ли они в детстве животных. Результат оказался совершенно непредсказуем. Так, мой приятель Фред, строитель по профессии, признался, что в детстве они с товарищами взрывали лягушек петардами. Когда другому моему приятелю, Генри, было пять лет, мама купила ему маленького коричневого щенка с длинными висячими ушками. Однажды Генри — ныне профессор физики — с друзьями решили поиграть и начали бросать щенка друг другу через штакетник. Щенок то и дело ударялся о штакетины, и спустя несколько дней умер. Генри сказал, что теперь не может вспоминать об этом без слез. А когда я задал Линде вопрос о том, не мучила ли она в детстве животных, она замолчала и стала очень серьезной. Да, призналась она, мучила, но говорить об этом она была не в состоянии. Самым безобидным из всех оказался Иен — он ограничился тем, что жег муравьев с помощью увеличительного стекла.

Я был потрясен, узнав, как много среди моих знакомых людей, обижавших в детстве животных. Однако ни один из них не пошел по кривой дорожке, не стал уголовником, не начал бить жену и не превратился в серийного убийцу. Между прочим, ничего страшного не случилось и с Чарльзом Дарвином, который написал в своей автобиографии, что ребенком «я избил щенка — наверное, просто потому, что наслаждался собственной силой». (Однако дальше Дарвин пишет: «Этот случай тяжкой ношей лег на мою совесть, свидетельством чего может послужить то, что я по сей день точно помню место, где было совершено злодеяние».)

Я и сам не без греха. Ребенком я жил во Флориде, и мы с друзьями любили стрелять из духовых ружей «Дейзи ред райдер», используя в качестве мишеней сухопутных крабов и жаб. Однажды утром я шел куда-то с ружьем и вдруг увидел сидящую на ветке певчую птичку. Я подумал — а стрельну-ка я в нее. Все равно ведь не попаду. Да и что ей мое духовое ружье? Как оказалось, я глубоко заблуждался. Пуфф — и птичка замертво упала на землю. Я был ошарашен. Как велика оказалась разница между уродливым сухопутным крабом и красивой птичкой на дереве! Больше я никогда не стрелял в животных.

Мысль о том, что жестокое обращение с животными в детстве тесно связано с насилием над людьми, так укоренилась в общественном сознании, что появился даже торговый знак «Связь», зарегистрированный Американской ассоциацией гуманизма. Пропагандисты Ассоциации часто начинают публичные выступления с описания различных трагедий. Начать с серийных убийц: все они — Альберт Де Сальво (Бостонский душитель), Джеффри Деймер, Ли Бойд Мальво (один из вашингтонских «снайперов») — в детстве обвинялись в жестоком обращении с животными. Все школьные «расстрелы» в таких городах, как Колумбии (Колорадо), Спрингфилд (Орегон), Джонсборо (Арканзас), Перл (Миссисипи), Падука (Кентукки), также совершались мальчиками, в прошлом обижавшими животных.

Впрочем, подобные примеры с историями никогда меня всерьез не убеждали. Если послушать некоторых пропагандистов «Связи», то можно даже поверить, будто животных обижали в прошлом абсолютно все серийные убийцы и школьные «стрелки». Между тем это неправда. Проанализировав 354 дела о серийных убийствах, исследователи обнаружили, что почти 80 % убийц никогда не обращались жестоко с животными (по крайней мере, данные об этом отсутствуют). Связь же школьных убийств с жестоким обращением с животными еще более сомнительна. В 2004 году спецслужбы США совместно с Департаментом образования провели тщательное исследование психологического профиля виновников тридцати семи школьных «расстрелов». Исследователи обнаружили, что только один из пяти «стрелков» мучил животных, и вынесли следующий вердикт: «Лишь малая доля преступников мучила или убивала животных в период, предшествовавший случившемуся». Таким образом, становится очевидно, что некоторые пропагандисты «Связи» переоценивают связь между жестоким обращением с животными в детстве и преступностью во взрослом возрасте. Впрочем, есть свидетельства того, что какая-то связь между этими явлениями все же существует. Не удается только пока определить, насколько сильна эта связь и почему она возникает.