Дмитрий Зуев - Времена года

БЕЛЯК МЕНЯЕТ АДРЕС

Зима облепила снегом хвойные деревья. В лесу лежат пышные сугробы. Как союзнику, рад снегу зайчишка-беляк. Тихо в заячьих покоях среди родных осинок и елочек. День — мертвое время пугливому зверьку.

На заячью беду, не всюду одинаково можно бегать. На поляне скорей грубеет снег, а в чаще труднее прыгать по рыхлому сугробу. Глубже здесь вязнет лапа. А зайцу делать нечего там, где не растут осины. Надо адрес менять, другую квартиру искать.

…Смеркается. Заяц поднялся с дневной лежки, вылез из-под елки, встал на задние лапки, осмотрелся… Звезда подмигнула косому: «Пора!» А врагов-то — полный лес! Зайчик страшится ушастого филина, белой полярной совы, лисицы, волков. Но пуще всего пугливый заяц боится лесной кошки — того и гляди, с вершины, как с неба, прыгнет на спину рысь. Гляди в оба!

Послушал заяц, ушами поводил… Вдруг что-то звонко треснуло, точно выстрел из пистолета. Беляк так и присел, невидимкой затаился на снегу… Страх прошел. Сухое дерево покоробило морозом — шалит Дед Мороз. Знаком зайцу этот мирный звук.

За день проголодался зайчик, скорей принялся за горькую осиновую корочку. А поверх снега торчат сухие купыри и метелки лесного тростника — вейника. Это тоже неплохое угощение. Попировал беляк и пустился вскачь, то вдоль, то поперек леса.

Запомнил заяц, с какой стороны днем глухо доносились дальние и вовсе не лесные звуки: «Тпру! Но-о! Пошел!» Ржали лошади, лаяли собаки. Потом все стихло. Это проехал санный обоз. Стало быть, там и дорога. И туда помчался заяц. Луна еще некстати дежурит до утра. Скорей бы поспеть на желанное место!

Беляк вымахнул на торную дорогу. Лапы не тонут. Нагнул голову, понюхал… Сено с возов натрусилось. Сколько здесь корма! Хватит на всю зиму. Вот находка! До отвала наелся заяц и заспешил домой, в лес. С дороги он сходит не просто, а норовит подальше спрыгнуть в сторону, замаскировать след. И выбирает не чистое место, а где ближе к дороге лес. Сметку делает в куст или траву и всеми лапами.

В январское глухозимье беляки переселяются поближе к большим, торным дорогам. Хорошо здесь ночью зайцам. Можно побегать по морозцу, покормиться сеном, погрызть соленый ледок. А днем убежать недалеко в пес и лечь под елкой. Тепло, тихо и уютно. А на дороге и от лисицы легко уйти, и самые чуткие собаки теряют след. Зимой дорога выручает зайца. Три раза в году переселяется беляк: в октябре пугает трусишку шорох опавшей листвы, и он перебирается из осинников в хвойный лес, овраги и сечи; после листопада возвращается опять в осинник, в сухие лиственные мелколесья, а по сугробу — к большим дорогам.

Беляк лучше всех живущих у нас зверей бегает по глубокому снегу. У него широкая лапа, как лыжа. Любит подбирать сенцо на дорогах. Питается веточным кормом, грызет осинки, ивняк, орешник, реже дубки, никогда не трогает черемуху. Кора ее для зайца — яд.

…Забрался под хвойный балдахин заяц, зарылся в снег, обернулся головой к следу. И заснул с открытыми глазами.

На пелене снега видны отпечатки прыжков: пара следков поперек хода и пара продольных, один за другим. Охотнику знаком этот почерк зверя.

«Смотри, вон куда я попрыгал», — говорила утром следопыту письменность пороши. На снегу осталась визитная карточка с дневным адресом зверя-новосела.

ВЕСНА ПОДО ЛЬДОМ

Под открытым небом — трескучий мороз, а для заядлых любителей все равно заманчивы и привлекательны поездки с пешней в ледяной забой. Неукротима охотничья страсть подледных рыболовов.

В Подмосковье есть где разгуляться ледорубам, мечтающим найти «золотое дно» зимних стоянок рыбы. На Московском море, на канале имени Москвы и на других обширных водоемах из года в год все больше распространяется старинный русский способ подледного лова хищников на блесну.

…Тихо и темно подо льдом. Цепенеют рыбы в зимней спячке. Только в оттепели на мели кормятся и бродят чаще плотва и язь, реже елец и голавль.

Звери зарываются в норы, птицы — в дупла, сугробы; караси и лини — в ил. Сонно зимуют на дне угри Балтики. Один-единственный угрюмец — оригинал из семьи рыб — жизнерадостно оживляется в эту пору. Трескучий мороз по нутру налиму. Ему не до сна. Идет против течения в верховья рек на каменистые отмели, хрящеватые перекаты метать икру. Полузимье — весна налима.

Налим — это сородич морской трески. Нерест этой пресноводной рыбы начинается в январе. Косяки донных кочевников как бы вспоминают вековую старину своего трескового рода.

Гуртом трогаются ночные путешественники на верховые броды. Самая пора им метать на камешках икру. Мороз и холод — налим молод. Подо льдом голос холодной крови предков будит воспоминание о тепле и пище морского течения Гольфстрим — «печки Европы». Зачем было спать, когда есть тепло и корм!

Мелкий налим мечет до 200 тысяч икринок, крупный — до миллиона. В этом отношении он превосходит всех речных рыб. До промыслового веса выживает только один процент налимьих мальков.

В проруби льда видно, как в окне… Лениво ползет по песку тупорылая толстая рыбина. В нерест у налима пропадает аппетит. В это время хищник миролюбив. Рыбная мелочь снует за ним по пятам. Ершики, плотва, окуньки блаженствуют: сыты налимьей икрой.

Московские подледники, как спортивного праздника, ждут налимьей весны. Активный клев — жор налима в канун и после нереста.

Особая зима 1963 года стойкой лютью крепких морозов пришлась по нутру хладолюбу-полярнику и раньше оживила его. Уже к 1 января занерестились налимы Подмосковья. Поторопились икрометы на одну-две декады. Иногда еще и в феврале продолжается их нерест.

Небывалый за полтора десятилетия лед настыл до метровой толщи, дает работы пешням рыболовов! Вот когда пригодится уменье находить стоянки донных зимовок рыб, чтобы не мучиться попусту, а трудиться на уловистых местах. И в сильные морозы, без ветра, всю зиму на блесну и живца в прорубях ловятся самые активные из рыб — хищники (щука, окунь, судак, налим).

Пристален кошачий взгляд.

Замер горностай, приготовился к прыжку.

ФЕВРАЛЬ

Зима, лютуя, дошла до перевала! Летят светлые пушинки с низкого неба. Метет метелица. Погода не спорит с народными приметами: «Вьюги да метели под февраль полетели». Обычно первая декада февраля — самая метельная пора, смутное время сильных буранов. Чаще, чем когда-либо, облака пеленают солнце. «Февралю-батюшке — метели», — говорят в народе.