Ялмар Тесен - Опасное соседство

Среди многих странных свойств кошек есть одно даже не странное, а волшебное свойство. Существует множество свидетельств необычайной способности этих животных находить путь домой практически из любого места земного шара. Не раз ученые, желая получить конкретные тому подтверждения, ставили различные опыты, и результаты всегда оказывались просто поразительными.

Причем проблема особого отношения кошек к своему дому становилась еще более запутанной и сложной, ибо эти зверьки умудрялись определить не только местонахождение географических пунктов, но и людей, с которыми некогда были как-то связаны, и даже отдельных предметов, к которым питали особое пристрастие, причем все это могло находиться очень далеко от мест обитания кошки или ее родного дома, где кошка никогда не была, за сотни и даже за тысячи километров от знакомых мест, — согласитесь, здесь требуется нечто большее, чем просто острый нюх или ощущение чужого биополя, что уже отчасти относится к явлениям паранормальным. Способность к предчувствиям и телепатии у животных, особенно у кошек, — явление весьма часто наблюдаемое и не раз отмеченное в письменных источниках, не говоря уже о не слишком достоверных историях о том, как крысы покидают тонущие корабли, и о странностях поведения различных животных перед тем или иным стихийным бедствием. И кошки более других млекопитающих склонны проявлять все перечисленные качества, что пробуждает у людей самые различные сильные чувства — от любви до отвращения, — однако, независимо от этого, не восхищаться способностями этих зверьков невозможно.

Выявив у кошек особую чувствительность, один ученый сумел достаточно убедительно доказать, что они, испытывая трогательную привязанность к определенному человеку, способны на невероятные подвиги в плане розыска объекта своей любви, причем выслеживание его кошка ведет на основании особых психических или нейросигналов, словно ощущая некую ауру. Чтобы дать этому феномену название, ученый выдумал несколько новых слов с приставкой «пси» и назвал подобное поведение кошек «пси-выслеживанием».

С каждым днем Пятница все более отчетливо осознавал, что движется по направлению к Анне, но поскольку время как бы не существовало для него (в рамках человеческих представлений), то не слишком спешил, считая, что впереди у него целая вечность. Отсрочки для него значения не имели — в его миропорядке Анна существовала всегда и там, где он ее непременно найдет. Однако же его «пси-видение» — вот вам, если угодно, и еще новый термин! — значительно усилилось, и его все больше тянуло к тому кемпингу, который он видел вдали. Возможно, именно из-за этого он в какой-то момент и потерял бдительность.

Стайка куропаток с реки Оранжевой явилась к водопою из поросших травой красных барханов, где водились стинбоки, и пролетела прямо над головой у Пятницы. Слышно было, как куропатки перекликаются в холодном предрассветном полумраке. Они полукругом уселись на песок совсем недалеко от Пятницы, и он начал подкрадываться к ним — от колючего кустарника по высокой траве к корням большого дерева. А в небесах все ярче разгоралась заря.

Это было опасное время суток: дневные и ночные охотники как бы пересекались, и одни использовали последнюю возможность поймать дичь, другие, голодные, еще только начинали охотиться, так что за полетом куропаток следила не одна пара глаз.

Каракал, рыже-коричневый, с пушистыми черными ушами, точно корона стоявшими надо лбом, тоже весьма заинтересовался куропатками и подобрался поближе, готовясь к последнему прыжку. Каракал рассчитал точно. Птицы успели взлететь, судорожно хлопая крыльями, но кот, вылетев на них, точно камень из пращи, одну все же схватил всего в двадцати сантиметрах от земли, а вторую поймал уже в воздухе, подпрыгнув почти на два метра. Однако Пятница не сводил глаз с трех оставшихся в живых куропаток, с шумом пролетевших прямо над ним, и тоже прыгнул, хотя достать птиц уже не мог, лишь несколько перьев застряли в когтях. А едва приземлившись, он столкнулся с каракалом, державшим в зубах куропатку. Каракал был значительно крупнее и тяжелее, желтоглазый, возбужденный охотой, и он тут же молнией бросился на Пятницу.

С этим врагом Пятница уже был знаком. Каракалы встречались ему в прежней жизни среди заросших эрикой дюн его родного морского побережья. Но лишь однажды этот зверь по-настоящему угрожал ему; это случилось на берегу речной протоки, где Пятница любил охотиться. С тех пор запах каракала он запомнил очень хорошо и всегда выбирал такой путь, чтобы не встречаться с ним более. Тогда, как и в этот раз, каракал застиг его врасплох, причем среди бела дня. В тот день капский гризбок стрелой пролетел мимо Пятницы и скрылся в кустах за шоссе, с металлическим лязгом поднырнув под ограду из колючей проволоки и оставив на ней клочки рыжей шерсти. Каракалы, охотившиеся на гризбока — а их было двое, — вышли из зарослей с разных сторон и остановились, вытягивая шеи и подрагивая усами; пасти у них были открыты, как у собак; они с изумлением искали свою исчезнувшую добычу, смущенные близостью шоссе, так что Пятница бросился именно туда; проезжавшая мимо машина спугнула крупных рыжих кошек, и они скрылись в лесу.

На этот раз Пятница удрать сразу не успел и почувствовал, как когти каракала вонзаются ему в правый бок. Он зашипел, распушил шерсть и превратился в серый шар, что несколько смутило его противника и заставило секунду помедлить. Этой секунды для Пятницы оказалось достаточно. Он взлетел на ближайшее дерево, стараясь залезть как можно выше и судорожно цепляясь лапами, а когда наконец поглядел вниз, то увидел каракала, который сидел на земле и смотрел на него с разинутой пастью и тяжело дышал. Пятница еще долго торчал на верхушке дерева, пока каракал не сходил за убитой им куропаткой и не принялся пожирать ее под колючей акацией с черной корой.

Застыв на верхней ветке, Пятница не знал, что за ним внимательно наблюдает степной орел — огромная бурая куча перьев на соседнем дереве, росшем чуть дальше у реки, — а когда заметил орла, то осторожно спустился на нижние ветви, где листва была гуще, и стал вылизывать раненый бок.

Анна лежала на постели в Тви-Рифирен, сбросив сандалии и расстегнув блузку. Широко открытыми глазами она смотрела на балки под потолком. Она очень плохо спала ночью и теперь, после позднего завтрака, отдыхала по предложению Джеймса.

Часом позже он постучался к ней, приоткрыл дверь и возник в полосе белого света, лившегося снаружи.

— Анна, ты спишь?

Она шевельнулась.

— Хочешь поехать покататься? Вверх по течению Носсоб или чуть дальше, если хватит времени? Но если не хочешь, то и не стоит.