Винс Смит - Жизнь Софи

В конце концов я решил убедиться в этом сам. Я нашел кусок картона и прорезал в нем отверстия для глаз. Надев эту «маску», я встал в конце коридора, примерно метрах в десяти от того места, где она сидела. Но стоило мне только появиться, как Софи прыгнула на решетку и стала хныкать и звать меня на помощь. У меня внутри все оборвалось: она узнала меня, а я снова ее подвел.

Наш план не сработал. Софи и другие шимпанзе практически не обращали друг на друга внимания. И вот к концу августа, после восьми недель разлуки, я наконец пошел к Софи. Она два месяца ждала этого момента и сразу же протянула ко мне передние лапки, ожидая, что я спасу ее от этого кошмара. Я тоже этого хотел, но пока не мог забрать ее. Я просто сел на пол рядом с ней. Видно было, что ей пришлось нелегко. Десны у нее распухли, верхняя губа оказалась разбита, уши в царапинах.

Как ни странно, и Сэлли была рада меня видеть. Она подошла к нам и обняла Софи. Через пять минут они уже играли. Казалось, Сэлли чувствует, как счастлива Софи, и рада за нее. Впервые в жизни Софи установила дружественный контакт с другой самкой шимпанзе, и смотреть на них было одно удовольствие.

Я пробыл с ними несколько часов, пока не стемнело. Пора было ехать домой. К тому времени Софи устала от своих игр с Сэлли и легла рядом со мной у двери. Я шепнул ей на ухо, что обязательно заберу ее отсюда. Но, когда я поднялся, чтобы идти, она закричала еще громче, чем раньше. Мне было очень грустно, я чувствовал, что предал ее.

На следующее утро я снова пришел к Софи и снова уселся с ней рядом на пол. На этот раз она уже не проявила такого интереса к играм с Сэлли, может быть, потому, что поняла, что я не собираюсь забирать ее домой.

Несколько дней спустя я договорился, чтобы ветеринар ввел Софи анестезию и проверил, что там у нее с деснами. К сожалению, ей пришлось удалить три зуба: один верхний левый резец и два резца внизу, справа.

В течение следующих нескольких дней все шло более-менее нормально. Софи стала чувствовать себя уверенней и постепенно привыкала проводить время с самым крупным шимпанзе в группе. Однажды вечером, когда я кормил обезьян, я заметил, что у Ники, прямо у корня, откололся зуб. Мы вызвали ветеринара. В этот вечер Ники еду не положили. Когда он увидел, что другим шимпанзе разнесли пищу, он разозлился и начал метаться по клетке. Было очевидно, что он злится на меня.

Выместить свое раздражение он решил на Софи. Без всякого предупреждения он подошел к ней сзади и напал на нее. Схватив ее за лодыжку, он стал яростно трясти ее, как тряпичную куклу, потом прижал ее к полу и начал кусать за голову. Я видел все это, но ничего не мог поделать и только кричал на него. Потом я схватил швабру и попытался оттолкнуть его от Софи. Наконец он отпустил ее и уселся, злобно поглядывая на меня.

Софи, вся побитая, забилась в угол. Я открыл дверь и вывел ее наружу. Ники продолжал смотреть на меня. Я отнес Софи в комнату для сотрудников, мы вызвали ветеринара. От клыка Ники на голове у нее осталась глубокая отметина, прямо под скальпом, но, по счастью, он не прокусил кости. Лодыжка у Софи тоже была сильно повреждена.

Это, конечно, был огромный шаг назад в нашей программе интеграции Софи в жизнь зоопарка. Я стал сомневаться, удастся ли ей вообще выжить. Если Ники, этот ласковый гигант, так жестоко обошелся с ней, что же будет, если мы познакомим ее с более агрессивными самцами и самками?

Мы держали Софи отдельно, пока она выздоравливала. Она общалась теперь только со мной и с другими людьми. Мы позволили ей побегать несколько дней по территории зоопарка. В кухне было небольшое окно, выходившее на дорожку, и каждый день по ней проходили сотни посетителей зоопарка. Однажды ко мне на работу зашла мать Одри, и Софи увидела ее через окно. Прижав нос к стеклу, она долго смотрела в том направлении, куда удалилась Соланж. Я был поражен тем, какая у нее прекрасная память.

В то время, когда мы отделили Софи, среди шимпанзе началась эпидемия гриппа. Особенно мы переживали за младенцев, так как они могли от гриппа и умереть. Им практически невозможно дать лекарство, так как мать не подпустит никого к больному детенышу.

У одной из самок, Флорин, была годовалая дочка по имени Алиса, и она заболела. Однажды утром я пришел к шимпанзе, включил свет и увидел, что Флорин ждет меня у решетки. Вопреки обыкновению, она протянула между прутьев решетки руку, чтобы привлечь мое внимание. А когда я подошел ближе, тут же схватила маленькую Алису за лапку, просунула ее через решетку и запищала. Я был поражен: обычно Флорин не подпускала никого к своей дочери. Алиса была очень слаба, она едва могла держать на весу лапку. Я тут же позвал ветеринара Дерека Лайонза. Он решил усыпить Флорин, а Алисе прописать антибиотики длительного действия. Потом случилась еще одна странная вещь. Все шимпанзе знали ветеринара, он у них, естественно, ассоциировался с неприятными болезненными процедурами, когда их усыпляли, например, стрелой. При виде его они всегда старались спрятаться.

Однако на этот раз Флорин спокойно подошла к решетке, повернулась и подставила Дереку спину, чтобы он ее усыпил. А когда он это сделал, Флорин залезла повыше на решетку и сидела там, пока не заснула. Мы зашли в ее клетку и с большим трудом отцепили ее пальцы от решетки. Алисе успешно сделали инъекции, и она благополучно выздоровела.

После того как раны Софи зажили, мы должны были продолжить нашу программу. Ники мы, конечно, изъяли из ее группы. В середине сентября Сэлли впервые поделилась своей едой с Софи. Однако радоваться было рано, неделю спустя я заметил, что у Софи сломан еще один верхний резец.

С момента первого контакта Софи и Мэнди прошло уже несколько месяцев. Сейчас она была уже знакома со многими из 25 шимпанзе, содержавшихся в Честере, но еще не интегрировалась в их общество. Как-то я вошел в помещение шимпанзе, надеясь увидеть, как Софи играет с Сэлли. Она жалобно заверещала при виде меня: ей было больно. Левая сторона ее мордочки распухла. Левый глаз был закрыт, нос и губы расцарапаны. Ко всему прочему еще два передних зуба сломались. Я быстро схватил ее на руки и понес на кухню. Мы так и не узнали, кто напал на нее.

Бедняжке Софи опять пришлось давать амоксициллин. Я уже опасался, что лекарство перестанет на нее действовать. Мы на неделю изолировали ее от всех. А потом, 7 октября, Софи снова поместили к Рози и Сэлли. Еще неделю спустя мы познакомили Софи, Рози, Сэлли и Мег с Глорией. Глория была самкой нервной. На следующий день из уха Софи пошла кровь, возможно, Глория ее укусила. А неделю спустя у нее опять распухли десны. Все это было просто ужасно, и я спрашивал себя, когда же все эти несчастья закончатся. Софи страдала от постоянных побоев.