Джон Кракауэр - Навстречу дикой природе

Переноска каноэ и экипировки заняла почти три дня. Запись от пятого декабря гласит:

Наконец-то! Алекс, судя по всему, нашел канал Веллеко и плывет на юг. Беспокойство и страх возвращаются по мере того, как сужается канал. … Местные жители помогают перенести лодку вокруг преграды. … Алекс считает мексиканцев душевными, дружелюбными людьми. Гораздо более гостеприимными, чем американцы. …

6.12 Небольшие, но опасные водопады усеивают канал.

9.12 Все надежды рушатся! Канал не доходит до океана и просто исчезает в огромном болоте. Алекс совсем сбит с толку. Решает, что до океана недалеко, и надо попробовать прорваться через болото к морю. Алекс теряется, и вот уже он должен толкать каноэ через тростниковые заросли и тащить его по грязи. Положение отчаянное. На закате находит клочок сухой земли, чтобы переночевать на болоте. На следующий день, 10.12, Алекс продолжает поиски выхода к морю, но лишь еще больше запутывается, двигаясь кругами. Полностью подавленный и падший духом, вечером он ложится в каноэ и рыдает. Но затем по фантастической случайности он встречает мексиканских гидов по охоте на уток, которые владеют английским. Он рассказывает им про свою историю и поиск моря. Они говорят, что выхода к морю нет. Но затем один из них соглашается отбуксировать Алекса в свой базовый лагерь [на маленьком моторном ялике] и отвезти его вместе с каноэ [в кузове пикапа] к океану. Это чудо.

Охотники на уток довезли его до рыбацкой деревушки Эль Гольфо де Санта Клара. Оттуда МакКэндлесс вышел в море, направляясь на юг к восточному краю Калифорнийского залива. Достигнув своей цели, МакКэндлесс умерил темп, его настроение стало более созерцательным. Он фотографировал тарантула, печальные закаты, продуваемые ветрами дюны, длинные изломы береговой линии. Записи в журнале сделались короткими и поверхностными – менее сотни слов за весь последующий месяц.

14 декабря, устав от гребли, он втащил каноэ высоко на берег, вскарабкался на песчаниковый утес и разбил лагерь на краю пустынного плато. Он оставался там десять дней, пока сильные ветры не вынудили его искать убежище в пещере посередине обрывистого склона утеса, где он оставался еще десять дней. Он встретил новый год, любуясь полной луной, восходящей над Гран Десьерто – Великой Пустыней: 1700 квадратных миль движущихся дюн, самой большой песчаной пустыней Северной Америки. Днем позже он вновь поплыл вдоль бесплодного берега.

Журнальная запись от 11 января 1991 года начинается словами: “Очень судьбоносный день”. Продвинувшись к югу, он вытащил каноэ на отмель вдалеке от берега, чтобы поглядеть на могучий прилив. Часом позже яростные шквалы обрушились из пустыни. Ветер и волны вынесли его в открытое море. Вода вокруг превратилась в хаос белых бурунов, угрожающих опрокинуть и поглотить утлое суденышко. Ветер стал ураганом. Белые барашки выросли в высокие, сокрушающие валы. “В великом отчаянии”, – гласит журнал, –

Он кричит и колотит каноэ веслом. Весло ломается. У Алекса есть запасное. Он приходит в себя. Если потерять второе весло, он погибнет. Наконец, после невероятных усилий и множества проклятий, ему удается втащить каноэ на мол, и он на закате падает в измождении на песок. Этот случай убеждает Александра бросить каноэ и вернуться на север.

 16 января МакКэндлесс оставил пузатую металлическую лодку на пружинистой поросли колосняка к юго-востоку от Эль Гольфо де Санта Клара, и направился пешком на север вдоль пустынного берега. Он не видел ни единого человека уже тридцать шесть дней. Все это время он питался лишь пятью фунтами риса и тем, что удавалось добыть в море – опыт, который позднее убедит его, что он сможет существовать с подобными скромными запасами и на Аляске.

Он вернулся на границу США 18 января. Пойманный иммиграционной службой при попытке проникнуть в страну без документов, он провел ночь за решеткой, а затем состряпал историю, которая вызволила его из каталажки, где Крис вынужден был оставить свой револьвер 38го калибра, “великолепный Кольт Питон, к которому он был очень привязан”.

Следующие шесть недель МакКэндлесс путешествовал по юго-востоку США, от Хьюстона до побережья Тихого океана. Чтоб не обчистили темные личности, царящие на улицах и автострадах, где приходилось ночевать, он выучился закапывать свои деньги перед тем, как войти в город, и возвращаться за ними на обратном пути. 3 февраля, согласно его журналу, МакКэндлесс отправился в Лос Анджелес, “чтобы получить удостоверение личности и работу, но ощущает сильный дискомфорт в обществе и должен немедленно вернуться на дорогу”.

Шесть дней спустя, разбив лагерь на дне Гранд Каньона вместе с Томасом и Карин, подвезшей его молодой немецкой парой, МакКэндлесс написал: “Тот ли он Алекс, который отправился в путь в июле 1990 года? Недоедание и дорога дорого ему стоили. Похудел почти на 25 фунтов. Но его дух высок как никогда”.

24 февраля, через семь с половиной месяцев после того, как он бросил Дацун, МакКэндлесс вернулся в Детритовую балку. Парковая служба уже давно забрала автомобиль, но он откопал старые вирджинские номера, SJF-421, и часть своих пожитков. Затем он добрался автостопом до Лас Вегаса и нашел работу в итальянском ресторане. “Александр зарыл свой рюкзак в пустыне 27.02 и вступил в Лас Вегас без денег и удостоверения личности”, – рассказывает нам журнал.

Несколько недель он жил на улице вместе с бродягами, тунеядцами и алкашами. Но на Вегасе история не кончается. 10 мая он вновь почувствовал шило в заднице. Алекс бросил работу, откопал рюкзак и снова вышел на дорогу, обнаружив при этом, что если ты настолько глуп, что зарываешь фотоаппарат, в будущем не стоит рассчитывать на снимки. Поэтому у рассказа нет фотоиллюстраций с 10 мая 1991 года по 7 января 1992 года. Но это не важно. Истинный смысл – в опыте, воспоминаниях, великом ликующем удовольствии жизни на полную катушку. Господи, как здорово быть живым! Спасибо тебе. Спасибо.

Глава пятая.

Буллхед Сити

Первобытный зверь был силен в Бэке, в жестоких условиях новой жизни он все рос и рос. Но это оставалось незаметным. Пробудившаяся звериная хитрость помогала ему сдерживать свои инстинкты.

Джек Лондон “Зов дикой природы”

Восславим Первобытного зверя!

И капитана Ахаба!

Александр Супербродяга

Май 1992

Надпись, найденная в заброшенном автобусе у тропы Стэмпид

Лишившись камеры, МакКэндлесс забросил не только фотографию, но и журнал, который он возобновил лишь в следующем году на Аляске. Поэтому о его путешествиях после ухода из Лас Вегаса в мае 1991 года известно немногое.