Карл Верисгофер - Сокровища Перу

Немного спустя, Обия и Тренте вернулись.

— В доме оставалось еще двое солдат, — сказал Тренте, — мы их заперли в погреб, откуда они никуда не уйдут. В доме все переломано, все перебито: и стекла, и зеркала, и стулья, и столы — точно после пожара!

— Все это не беда, все дело поправимое! Но пойдемте в дом, все же там, может быть, найдется хоть одна комната, где, расстелив солому, мы хоть немного отдохнем.

Все двинулись к выходу. Мужчины держали на всякий случай свои ружья наготове, двое из них осторожно несли тело покойного Михаила, а Педро поднял и нес в дом убитую испанцами пуму. Действительно, сад был в самом плачевном виде: все было изрыто, поломано, вытоптано.

Веранда была тоже наполовину разрушена, крыша с нее сорвана, стекла перебиты, сушеные плоды, маис, и другое зерно — все рассыпано по полу и по земле.

По приказанию хозяина дома Тренте и еще несколько человек привели двух пленных испанских солдат в гостиную нижнего этажа, где им предстояло подвергнуться допросу.

— Куда ушел ваш полк? — спросил сеньор Эрнесто.

— В горы! Мы вынуждены были бежать, так как наши разведчики уведомили нас, что сюда идет большой отряд перуанских войск и индейцев-добровольцев.

— Почему же вы остались здесь?

— Нам было приказано разыскать адъютанта его превосходительства, которого в момент отступления нигде нельзя было найти.

— Ну, а что у вас в этих раздутых карманах?

Испанцы сконфузились.

— Это… это… в военное время… знаете ли…

— Часто случается, что крадут серебро! — сказал за них хозяин дома. — Ну да! Но иногда приходится и возвращать украденное. Выложите-ка все это сюда, на стол!

Те начали выкладывать целые дюжины серебряных ложек, вилок, ножей и еще многое другое.

Когда карманы их опустели, солдаты продолжали стоять, уныло опустив головы, в ожидании заслуженного наказания.

Сеньор Эрнесто указал им на дверь.

— Ну, а теперь марш отсюда! — сказал он.

— Как? Неужели ваше превосходительство разрешает нам уйти? Неужели…

— Ну да! И как можно скорее: вид ваших мундиров раздражает нас!

Обменявшись между собой быстрыми выразительными взглядами, оба солдата, точно подстегнутые, выбежали из дверей и пустились бежать что было мочи по пыльной проезжей дороге, и вскоре совершенно скрылись из виду.

— Теперь пойдемте и посмотрим, что у нас делается наверху! — сказал хозяин дома.

Вдруг до слуха всех присутствующих донесся ужасный, душераздирающий человеческий крик. Все невольно вздрогнули. Что бы это могло быть? — невольно спросил себя каждый.

— Это со стороны водопада! — сказал Бенно.

— Там эта страшная пропасть, — прошептал, как бы про себя, Рамиро, — я пойду и посмотрю!

— Тому, кто туда провалился, уже ничем нельзя помочь! — грустно сказал сеньор Эрнесто.

Рамиро вышел, а все остальные стояли неподвижно, точно окаменевшие. Никто не проронил ни единого слова до самого возвращения Рамиро.

Он молча вошел и также молча положил на стол перед хозяином офицерскую фуражку и сорванный орден, который все они видели на молодом адъютанте. Рамиро был страшно бледен, он прислонился к притолоке двери и закрыл глаза.

— Где вы это нашли?

— На краю пропасти. Я бросил в нее камень, но до меня не донеслось ни малейшего звука.

Сеньор Эрнесто вздрогнул.

— Суд Божий свершился! — сказал он и осенил себя крестом.

X ПЕРУАНСКИЕ БОРЦЫ ЗА СВОБОДУ. — ПОХОД И РЕШИТЕЛЬНОЕ СРАЖЕНИЕ. — КУЗНЕЦ ИЗ КОНЦИТО. — ВЗЯТИЕ ГОРОДА

Ночь прошла спокойно. Все спали крепким сном после мучительной осады, подорвавшей силы большинства осажденных.

У Бенно был легкий жар; он временами бредил и тревожно метался из стороны в сторону.

— Дорогой доктор, ведь это не опасно? — каждые четверть часа справлялся сеньор Эрнесто и всякий раз получал успокоительный ответ.

— Ведь он получил удар вместо меня, он нарочно подвернулся, чтобы удар миновал меня!

— Да, конечно, Бенно чудный мальчик, я его очень люблю!

— И я тоже, — сказал гасиендеро.

Рамиро тоже тихонечко подкрался к изголовью больного.

— Скажите, доктор, ведь этот случай не является серьезным?

— Ну, еще вас недоставало, идите вы себе, ложитесь спать, ведь на вас лица нет, а Бенно совершенно здоров, можете быть спокойны!

Под утро все обитатели дома были разбужены конским топотом, от которого дрожала земля. В первую минуту всеми овладел невольный страх: впечатления недавнего погрома были еще слишком свежи в памяти у всех. Но вскоре оказалось, что это был многочисленный отряд конных индейцев, вставших на защиту Перу и действующих заодно с добровольцами-перуанцами.

Все вышли на террасу приветствовать эту шумную пеструю толпу. Они неслись, как вихрь, на своих маленьких конях, в ярком уборе из разноцветных перьев, без малейших признаков одежды, с большими луками и колчанами за спиной, с длинными копьями наперевес.

С пронзительным воинственным криком подскакала тысяча нагих воинов к дому сеньора Эрнесто.

— Да здравствует Перу! Долой испанцев! — крикнул один из них, мчавшийся впереди остальных.

Ему ответили тем же.

— Есть с вами и белые добровольцы?

— Да, их немного и все пешие, потому мы и выехали вперед, а они следуют за нами. Но где же испанцы, мы рассчитывали застать их здесь, наш разведчик подал нам сигнал именно отсюда!

Сеньор Эрнесто рассказал обо всем происшедшем и сказал, что испанцы обобрали его подчистую и что в данный момент он не только не может угостить, чем-нибудь своих избавителей, но даже сам со своими гостями нуждается в продовольствии.

В ответ на это индейцы указали на свои туго набитые сумки и вынули сушеные овощи, маис и вяленое мясо.

— Мы рады поделиться, потому что у нас большие запасы всего и целые стада волов и овец!

— Теперь скажите мне, вы собираетесь идти на Концито?

— Да, конечно, мы хотим выгнать их из Концито и не позже, как завтра. А вот и наши добровольцы!

Действительно, на дороге показалась пестрая толпа, состоявшая из людей всех наций, начиная от коренных перуанцев и кончая неграми южной Африки, во всевозможных костюмах и головных уборах. Им предшествовал хор музыкантов, составленный из усердных любителей, весело игравший патриотические песни, в которых верные и фальшивые ноты дружно сливались в общем мотиве. Замыкали шествие вьючные мулы, нагруженные самыми разнообразными вьюками.

— Да здравствует Перу! — весело крикнули добровольцы.

Громкое «ура!» раздалось им в ответ с веранды дома сеньора Эрнесто.