Карл Май - Нефтяной принц

— Попробуй только! — выкрикнул Ка Маку, и глаза его засверкали гневом.

— Хо! Ты вообразил себе, что я боюсь тебя? Кто запретит нам устроить обмен? Ты в нашей власти, а твои воины не могут даже спуститься. Наше оружие лучше, и они это знают очень хорошо.

— Но это же воровство!

— Всего лишь возмездие! Мы наказываем воров. Итак, твои возражения не помогут. Пойдемте отберем лошадей!

Сказав это, белый охотник направился в корраль вместе с Виннету, Хокенсом и Дроллом. Вождь был вне себя от гнева, он извивался в стягивавших его ремнях и вел себя так, словно потерял разум. Тогда разъяренная фрау Розали подошла к нему и завопила:

— Ну ты, вечный крикун, заткнись! И ты зовешь себя вождем? Если ты считаешь, что и я так думаю, то зря! Ты подлец, настоящий висельник! Понятно? Тебе стоило бы задать хорошенькую порку! Ты запер нас, а теперь, когда пришло справедливое наказание, словно перец в суп, ты юлишь и прикидываешься невинным. Берегись и не попадайся мне в руки, иначе я вырву по одному волоску всю твою шевелюру! Теперь ты знаешь, с кем имеешь дело.

Смерив вождя уничтожающим взглядом, она отвернулась. Он не понял ее слов, но тон ее голоса подействовал. Вытаращив глаза, он смотрел на фрау Розали и молчал. Когда выводили лошадей из корраля, он так и не нарушил молчания. Зато весьма красноречивы были его взгляды. Уловив хотя бы один из них, можно было понять: Ка Маку помышлял о мести.

Как только находившиеся на крыше пуэбло индейцы заметили, что белые готовятся к отъезду, они начали спускаться по приставным лестницам на нижние этажи. Если бы им позволили продолжать спуск, могли возникнуть проблемы с отъездом. Олд Шеттерхэнд направил свой штуцер в сторону пуэбло и пригрозил:

— Всем оставаться наверху, или мы будем стрелять!

Приказ его не возымел никакого воздействия, поэтому вестмен выстрелил два раза в воздух. Послышались крики, и краснокожие отхлынули вверх. Хотя никто, кроме раненого ночью факельщика, не получил каких-либо повреждений, вождь сурово спросил у Олд Шеттерхэнда:

— Почему ты стреляешь в моих людей? Разве ты не видишь, что у них больше нет враждебных намерений?

— А ты разве не видишь, что мои планы тоже мирные? — ответил охотник. — Или ты думаешь, что я промахнулся случайно? Я хотел только предупредить их.

— У некоторых моих воинов связаны руки. Они поднимают их, чтобы показать мне, что они ранены.

— Пусть благодарят бога, что я целился в руки, а не в их головы.

— А то, что ты забрал наших лошадей, ты тоже называешь добрым делом?

— Конечно, и вы должны поблагодарить нас за столь малое наказание.

— Это сказал ты. А знаешь, что скажу я?

Олд Шеттерхэнд пренебрежительно махнул рукой, отвернулся и, ни слова не говоря, взлетел в седло. Остальные путники давно уже проделали это. Трехпалый, возмущенный таким обхождением, гневно прокричал ему вслед:

— Каждому, кто придет ко мне, я скажу: Виннету и Олд Шеттерхэнд стали конокрадами, которых у вас, бледнолицых, положено вешать!

Шеттерхэнд, казалось, не слышал этого оскорбления, но маленький Хромой Фрэнк подогнал свою лошадь к вождю и рассерженно крикнул ему в лицо:

— Замолкни, мошенник! Такой выдающийся негодяй должен радоваться, что его не повесили на капитальной веревке. А еще лучше тебе бы оказаться с мельничным жерновом на шее в самом глубоком омуте Индийского океана. Вот тебе мое мнение!

Сплюнув, Фрэнк повернулся и поскакал, так и не узнав, к сожалению, что Трехпалый так и не понял его тираду, произнесенную по-немецки.

Глава 8

На нефтяном озере

Когда два индейских племени объявляют друг другу войну, то первым делом с обеих сторон высылают разведчиков, которые должны попытаться узнать, где находится враждебное племя и сколько взрослых воинов оно может выставить. Местоположение племени необходимо разведать хотя бы потому, что так называемые дикие племена не живут оседло, а странствуют в пределах определенной территории, границы которой могут меняться в зависимости от намерений и потребностей.

Однако этим задача разведчиков не ограничивается; они должны — и это самое трудное — узнать, каким способом враг намерен вести войну, достаточно ли у него провианта, когда он выступит, какой путь изберет и в каком месте рассчитывает встретить противника. Поэтому в разведчики подбирают людей опытных, наделенных, кроме смелости, достаточной осторожностью и хитростью.

Когда опасность не столь велика, прибегают к услугам молодых воинов, чтобы дать им возможность показать свое мужество и ловкость, завоевать себе имя. Когда же дела слишком серьезны, то выбирают старших, пообтертых жизнью людей; случается даже, что в разведку отправляется сам вождь, если он расценивает обстоятельства как особо важные.

Поскольку разведчиков высылают с обеих сторон, то, ясное дело, они частенько сталкиваются друг с другом. Тогда требуется призвать всю свою хитрость и смелость, чтобы умертвить врага и выйти сухим из воды самому. Если это удастся, враг останется без сведений, а значит, на него можно будет напасть врасплох и очень легко победить.

Можно себе представить, что при подобных встречах требуется гораздо больше хитрости, ловкости и отваги, чем при позднейших настоящих сражениях. При этом вершатся подвиги, рассказы о которых потом долгие годы передаются из уст в уста.

Как уже не раз говорилось, именно в то время вспыхнула ожесточенная вражда сразу между несколькими племенами, в частности между индейцами нихора и навахо, располагавшимися к северу от них. Челли, рукав Рио-Колорадо, образует границу между обоими племенами. Местность, по которой течет река, является пограничной, а значит, там можно столкнуться с противником, и разведка здесь — дело первостепенной важности. Опасности подвергаются не только индейцы, но и белые, ибо по опыту известно: как только краснокожие начинают враждовать, бледнолицые становятся врагами для обеих сторон. Они, если можно так выразится, оказываются между молотом и наковальней.

Глуми-Уотер, куда направлялся Нефтяной принц, была расположена как раз на реке Челли. Гринли знал об опасности, которой подвергается каждый белый, отправляющийся в тот район, но считал, что рискнуть стоит, поскольку к нему никогда не относились враждебно индейцы обоих племен. Но так или иначе, если он хотел достичь своей цели, то должен был торопиться.

Что касается Роллинса и его бухгалтера, то они, хотя и слышали о вражде нихора и навахо, но не обладали ни нужными знаниями, ни опытом, чтобы предвидеть грозящую им опасность. А Нефтяной принц, разумеется, не стал им ничего разъяснять.

Пятеро мужчин находились еще в целом дне пути от Челли, когда в прерии, травяное море которой иногда нарушали кустарники, им внезапно встретился всадник. Это был белый, с прилаженным за плечами ранцем, и скакал он на крепком индейском пони, с которым ловко управлялся. Всадники в изумлении остановились.