Карл Май - Полукровка

— Повторю то, что уже говорил: я не Ик Сенанда, а Ято Инда. Черный Мустанг мне никто. Ружья свои вы получили, а теперь я жду, когда вы меня освободите.

— Освободим, освободим, мой мальчик! Только не торопись! Ты слишком упрям и никак не хочешь признаваться по-хорошему. Мы поставим тебя лицом к лицу с твоим дедом и проверим — так же ли он труслив, как и ты, чтобы отказаться от вашего родства.

Глаза метиса сверкнули коварным огнем:

— Хотите отвести меня к Черному Мустангу? Думаете, вам это удастся?

— Можешь не сомневаться! Но произойдет все несколько иначе, нежели ты себе представляешь. Надеешься, что Мустанг освободит тебя? Твой ласковый дедушка будет слишком занят, поскольку сам скоро окажется нашим пленником, как и ты.

— Никому из вас не поймать Черного Мустанга, слава которого давно перелетела эти долины и горы!

— О! Вот ты и снял маску! Молодец! Но только радоваться тебе рано — мы имели дело и не с такими бродягами, как твой старик… Ты верно подметил, что слава его вознеслась над долинами и горами, но она — всего лишь легкий ветерок, который тут, внизу, никто и не ощущает!

Разведчик разразился громким смехом.

— Черный Мустанг — вождь команчей-найини, самых отважных воинов великого народа! Он лучший из них! Даже если вас уже обуяла безумная идея догнать его и схватиться с ним, вам это никак не удастся! Вам никогда не успеть за команчами — они на пути к Пихтовому Лагерю, который скоро сожгут дотла!

Метис зашелся издевательским, почти истерическим хохотом. Олд Шеттерхэнд смерил его презрительным взглядом, опустил ему на плечо свою тяжелую ладонь и сказал:

— Тебе станет не до смеха, когда ты узнаешь, что мы без труда опередим твоего дедулю. А сейчас мы привяжем тебя к лошади, и без глупостей! На свете немало способов призвать тебя к послушанию.

Метис больше ничего не сказал. Он еще был уверен, что плен не продлится долго. Полукровка думал, что его враги сейчас же отправятся в долину за команчами. Но каково было его изумление, когда Виннету и Шеттерхэнд поехали в другую сторону и, вместо того чтобы повернуть у подножий Корнер-Топа, двинулись к Уа-пеш. Он никак не мог взять в толк, зачем давать такой крюк. Всадники скакали преимущественно галопом, что говорило о большой спешке. Естественно, через некоторое время вдали показалась нить железной дороги, тянувшаяся со стороны прерии и исчезающая где-то в высокой траве долины. Когда всадники погнали животных вдоль рельсов, у метиса возникло дурное предчувствие, наполнившее его сердце немалой тревогой.

Лицо его помрачнело. Это заметил Хромой Фрэнк, скакавший между ним и Дроллом. Маленький саксонец тотчас приложил все усилия, чтобы удвоить опасения полукровки и поиграть у него на нервах, воспользовавшись своим несравненным даром красноречия.

Глава 4. УЩЕЛЬЕ БЕРЕЗЫ

Когда всадники достигли станции Рокки-Граунд, первым, кто их встретил, был энергичный инженер мистер Сван.

— Приветствую всех! — издалека крикнул он. — Уже вернулись? И вижу — довольные! Какие новости? А команчи разве…

Инженер осекся на полуслове, потому что как раз в тот самый момент узрел связанного разведчика. Дав волю эмоциям, он воскликнул:

— Дьявольщина! Это же мистер Ято Инда, наш метис! Он что — ваш пленник, сэр?

Шеттерхэнд молча кивнул, спрыгивая с лошади. Единственное, что он спросил, — куда посадить пленника. Инженер смекнул, что дело серьезное, и указал на недавно вырытый колодец. Яма была довольно глубокой, но без воды.

— Просуньте веревки у него под мышками и опускайте мерзавца вниз!

Эти слова инженера относились к наследникам Тимпе, которые сами вызвались взяться за эту работу. Метис опять стал упираться, и тогда люди инженера крепко привязали его к шпале, задав хорошую порцию плетей. Потом полукровку без проблем спустили вниз.

Инженер Сван позаботился обо всем заранее: имевшееся на станции оружие было собрано и проверено, а паровоз с вагонами уже стоял, готовый к отправке в Пихтовый Лагерь. Строители находились в состоянии полной готовности.

Расседланные лошади прибывших получили корм и питье, а самих хозяев угостили таким великолепным обедом, какой только можно позволить в этой глуши.

— Вся надежда на вас и ваших людей, — заметил за обедом Шеттерхэнд, — мистер Левере не из когорты умелых вояк.

— Знаю, сэр. Белых там — раз-два и обчелся, а эти китайцы разбегутся при первом же выстреле.

— Было бы лучше взять вам все на себя, не привлекая людей из Пихтового Лагеря.

— А почему бы и нет? Нас больше девяноста человек — повода бояться краснокожих нет никакого!

— Я тоже так думаю. Вы знаете Бэрч-Хоул, или ущелье Березы? Черный Мустанг со своими воинами готовится к нападению именно там.

— Как свои пять пальцев, сэр! Это глубокое скалистое ущелье, которое за Пихтовым Лагерем врезается далеко в горы. Со всех сторон оно окружено неприступными скалами, и только у узкого входа растет старая высокая береза, от которой эта дыра и получила свое название.

— На стены ущелья можно взобраться?

— Только в одном месте, и только днем! Решиться на это ночью я отговорил бы любого, даже того, чьи мозги тверже долларовой монеты!

— А как близко можно подойти к краю сверху? Инженер пристально взглянул в глаза собеседника:

— Ах вот оно что, сэр! Я, кажется, понял, куда вы клоните. Хотите расставить нас по краю обрыва, а когда краснокожие войдут в ущелье, перекрыть вход, так?

— А если бы и так?

— Тогда это лучший план, который только мог прийти в голову! Индейцы застрянут в ущелье Березы, как в каменном мешке, и мы выловим их поодиночке!

— Вот именно. Ваши люди готовы выехать сейчас?

— Естественно. Мы должны добраться туда раньше индейцев, чтобы успеть засветло занять позиции на скалах. Когда стемнеет, нам придется туго, поэтому я предлагаю заранее позаботиться об освещении.

— Оно бы не помешало, — согласился Шеттерхэнд.

— Все будет в лучшем виде, мистер Шеттерхэнд! Когда согласно контракту мы должны были сдать этот участок колеи в срок, нам приходилось работать даже по ночам при искусственном свете. Таких ночных походов мы совершили немало, и с тех пор осталось много факелов, да еще несколько бочек с керосином в придачу.

— Бочки перевезти будет непросто, но нам они послужат большим подспорьем. Если удастся поджечь керосин перед входом в ущелье, не думаю, что команчи отважатся прорваться сквозь огонь.

— Ничего, с бочками справимся! У нас есть канаты и носилки, в общем, все необходимое.

— Но помните: никакого шума и никаких следов!

Несколько человек оставили присматривать за лошадьми, а рядом с колодцем, где сидел разведчик, выставили охранника. Вскоре состав тронулся, о чем в Пихтовый Лагерь, естественно, никто не телеграфировал.