Э. Эллис - Понтиак, вождь оттавов

— Петр любил меня? Он никогда не сказал ни одного слова!

— Он был слишком благороден, чтобы говорить об этом, пока не имел надежды, но я знал, что он любил вас. И Катерина подтвердила мне это. Разве она не говорила вам?

— О Петре? Никогда. Она намекала один раз на Понтиака, но я ничего не поняла тогда!

— Теперь вы понимаете, Мэдж! Да защитит вас Бог!

— Но Понтиак никогда ничего не говорил мне о своей любви… ни единого слова!

— Он выжидает, но поверьте, он не будет долго ждать. Вы скоро узнаете всю ужасную истину из его собственных поганых уст!

Это открытие было слишком ужасно и поразило сначала молодую девушку. Ее женский инстинкт подсказал ей, что слова Ашера полны смысла и правды. Скорее, чем Ашер ожидал, она оправилась от удара.

— Если Понтиак чувствует любовь ко мне, то он будет относиться ко мне хорошо!

— Конечно, до тех пор, пока вы будете вынуждены сказать ему «да» или «нет»!

— О, лучше в тысячу раз умереть, чем сказать ему «да»! Одна мысль о нем!..

Мэдж содрогнулась словно от прикосновения к ядовитой змее.

— Ашер, — заговорила она снова, — как бы то ни было, но я спасена, хотя на короткое время, а вы… вы — в опасности!

— Думайте, Мэдж, о себе, а не обо мне! Катерина поможет вам бежать при первом удобном случае.

— Отчего Понтиак не вернулся вместе с вами?

Ашер не хотел сказать ей всего.

— Он встретил двух индейских вождей и ушел переговорить с ними!

— Понтиак хочет убить вас? О, Ашер, вы не должны оставаться здесь!

— Мудрый совет, дорогая Мэдж! Но как его выполнить? Разве я не воспользовался бы первым случаем, чтобы бежать отсюда?!

— А что ваш дядя Джо?

— Джо Спайн? Ах, это мое несчастье! Он уехал из форта раньше, чем я узнал о вашем отсутствии!

Мэдж замолчала. Глубоко задумавшись, она смотрела в землю перед собой. Ашер ждал. Он объяснил ей всю грозившую опасность, и больше ему нечего было говорить.

— Как это хорошо, что у Понтиака много новых забот и хлопот! — вдруг сказала Мэдж, словно говоря сама с собой. — День-два он меня не тронет, но он захочет распорядиться вашей судьбой, Ашер. Понтиак думает, что вы, что вы… любите меня!

Сильно забилось сердце Ашера при этих словах.

Еще в первый раз за все время Мэдж заговорил об этом. Подавив, насколько мог, свое волнение, молодой человек сказал ей:

— Понтиак спрашивал меня!

— Негодный! И что вы ответили ему?

— Я сказал «да», но не пугайтесь, Мэдж! Я ответил ему в том духе, что вас любят все, кто знает, даже его собственный народ. Почему же мне не любить вас? Я не знаю, насколько мой ответ удовлетворил его. Вы можете судить, как ревниво он относится ко всем, кто дерзает смотреть на вас влюбленными глазами!

— Это может быть, да…

Странное, глухое ворчанье прервало слова Мэдж, и в шатер вошла старая Вамо-ака. Она зорко посмотрела на молодых людей, словно не понимая того, что происходило перед ней, подошла к буйволовым кожам в углу и села на них.

— Поймет она нас? — спросил Ашер.

— Нет, она совершенно глуха и не говорит ни слова по-английски!

— Я забыл спросить вас, Мэдж, каким образом вам позволили уйти из шатра Понтиака и посетить меня?

— Я вам говорил, что Понтиак и его жена очень хороши ко мне. Они позволяют не уходить из жилья, куда я хочу, но я осторожна. Жена Понтиака знает порядочно по-английски. Я сказала ей, что пойду повидать белого пленника. Она не запретила мне.

— Долго вы можете еще остаться здесь?

— Я пробыла дольше, чем хотела. Но это пустяки, потому что Понтиак не вернулся.

— А когда он вернется и узнает, что вы были здесь?

— Что ж тут дурного? Белая пленница хотела повидать белого пленника, такого же несчастного, как она сама! Но мне надо идти, прощайте!

Ашер не успел сказать слова, как Мэдж уже исчезла из шатра.

И пока она шла к себе, в шатер вождя, оттенок величайшего ужаса сменялся отблеском радостной надежды на ее милом юном лице.

21. ПРОСЬБА МЭДЖ

Характерной чертой многих военных вождей, отмеченных в истории, является удивительная простота их вкусов и жизни, не отличающая их от простых солдат.

Понтиак, вождь Оттавов, одеждой и образом жизни почти не выделялся из тысячи своих воинов, готовых идти за ним на смерть, как на пир. Если бы какой-нибудь исследователь появился в индейской деревне и пожелал бы увидеть знаменитого вождя, он с трудом нашел бы вигвам понтиака. Шатер вождя ничем не отличался от других и находился невдалеке от шатра Вамо-аки, где содержался в плену Ашер Норрис. У Понтиака была одна жена, по крайней мере, во все время осады форта Детруа. Детей у них не было. Жена Понтиака была женщина средних лет, симпатичная и приятной наружности. Подруга жизни свирепого вождя хорошо изучила дикую и упрямую натуру его. Она не осмеливалась идти наперекор его воле и желаниям, как не смел ни один из его воинов.

Когда Мэдж Линвуд принесли в шатер вождя, жена Понтиака встретила ее, по виду, радостно и любезно. Она знала, что поступать иначе — значило рисковать своей жизнью. В душе, она, наверное, с большим презрением смотрела на девушку ненавистной ей белой расы, удостоившуюся любви ее супруга. Но так желал неукротимый и страшный Понтиак, и индианка не смела выразить своего неудовольствия. Мэдж была удивлена видимым добродушием и любезностью жены Понтиака.

Несколько дней и ночей провела она в шатре Понтиака. Только тоска по родному дому, по родителям, непрестанно грызла ее. Мэдж так глубоко любила их.

Эта жизнь в плену, далеко от родных, казалась ей каким-то нелепым кошмаром. Доброта вождя и его жены укрепляла в ней надежду, что ее скоро выпустят из плена и вернут домой. Но Понтиак был весьма разборчивым и хитрым человеком. Он редко бывал дома и нисколько не беспокоил бедную Мэдж своим вниманием, отлично понимая, что преследование вызвало бы протест и ненависть в девушке. Раньше он часто видел ее в форте, любовался ее юностью, красотой, и, по своему, страстно полюбил ее. Понтиак надеялся, что Мэдж узнает, каким уважением и почетом пользуется он у своего народа. Он твердо верил в то, что он избранный человек, которому суждено вести индейцев по пути торжества и славы и покорить всех белых людей в форте Детруа. И когда он спасет родителей и друзей Мэдж от неминуемой гибели и жестокой участи других и сделается еще более могущественным победителем и вождем, разве не встанет с гордостью рядом с ним эта прекрасная бледнолицая девушка, как настоящая королева? Необузданный варвар в душе, с головой, наполненной дикими и фантастическими планами, Понтиак намеревался завладеть девушкой кавказской расы и готов был в крайнем случае, употребить насилие.