Карл Май - Дух Льяно-Эстакадо

— Черт возьми! — взорвался оскорбленный Джибсон. — Не намерены ли вы задеть нас?49

— Ни в коем случае! Только оботритесь сами, если вы грязны, и обязательно возьмите мыло и воду! Я не служанка, чтобы чистить вас.

Тогда Джибсон схватился за свой револьвер и пригрозил:

— Умерьте свой пыл, сэр! Мой револьвер не так далеко, как вам кажется.

— Ба! — Джим рассмеялся. — Не выставляйте себя на смех. Ваша угроза звучит по-детски.

— Замолчите! Хотите, чтобы мы проучили вас? Вы же видите, нас шестеро против вас двоих.

— Вот именно! Шестеро людей вашего сорта не выведут из равновесия нас двоих! Добавьте-ка к шестерке сбоку нуль — тогда мы подумаем, стоит ли класть палец на спуск.

— Мне кажется, вы хорошо владеете своим языком!

— Оружием также. Заметьте это!

— Ладно! Но будьте все-таки так добры и скажите нам свои имена, чтобы мы знали, с какими знаменитыми героями нам довелось встретиться.

— Мы братья Хофман.

— То, что вы братья, мы уже заметили по вашим носам. А фамилия не оставила у нас ни малейшего сомнения в вашей национальности. Она может принадлежать только немцам, а вы, возможно, уже убедились, что людей вашего племени здесь не очень-то уважают.

— Этого мнения я не собираюсь у вас отнимать. Кому нравится забивать себе мозги трухой, пусть это делает… Я не психиатр. Поехали, Тим!

Он тронул своего мула, и его брат поехал за ним. Оба удержались от того, чтобы бросить еще хотя бы один взгляд на кучку мужчин. Братья направились туда, где эти молодцы находились прежде.

А там их поджидало ужасное зрелище. Земля вся была истоптана каблуками со шпорами, словно здесь происходило настоящее сражение. В самом центре вытоптанного места лежала мертвая лошадь, уже без седла и сбруи. Тушу растерзали хищники, а внутренности были кусками разбросаны вокруг. То была ужасная работа грифа, которого недавно видели Джим и Тим.

Но не этого испугались братья: поблизости от лошадиной туши лежал труп человека, белого, со снятым скальпом. Лицо его было изрезано вдоль и поперек, чтобы сделать мертвеца совершенно неузнаваемым. Шерстяная, крайне поношенная одежда позволяла предполагать, что это был вестмен. Смерть ему принесла пуля, пробившая сердце.

— О, Боже! Что могло здесь случиться? — вскрикнул Джим, спрыгивая с мула и подходя к трупу.

Тим тоже спешился и опустился возле мертвеца на колени.

— Он умер несколько часов назад, — сказал Тим, пощупав руку и грудь убитого. — Он холоден, и кровь уже остановилась.

— Проверь-ка его карманы! Может быть, там есть какой-нибудь предмет, который позволит определить, кто он.

Тим начал было исполнять это распоряжение, когда шестерка, медленно следовавшая позади, подъехала к братьям.

— Стой! — закричал Джибсон. — По закону строго запрещено обыскивать карманы. Я не потерплю, чтобы вы ограбили труп.

Он и его спутники спешились и подошли ближе. Джибсон схватил Тима за руку и поднял ее высоко вверх, что тот неожиданно позволил проделать, сохраняя полнейшее спокойствие. Братья обменялись понимающими взглядами, после чего Джим спросил:

— Как это вам пришла в голову замечательно остроумная мысль, что мы хотим ограбить мертвеца?

— Но вы же роетесь у него в карманах!

— А разве это не может совершаться с другой целью?

— Нет, во всяком случае — у нас. Я с первого взгляда признал в вас сыновей Духа.

— У вас развилась необыкновенная наблюдательность, мастер Джибсон. Должно быть, столь импонирующее знание людей доставляет вам величайшее удовольствие!

— Если вы не заткнетесь, мы быстро устроим над вами суд! Мы поймали вас на месте преступления. Руки вашего брата были в карманах убитого. Этого достаточно. Вы болтались здесь, вблизи места преступления. Это подозрительно. Кто убийцы? Берегитесь, иначе можно вас и за горло взять!

Джима эти слова разъярили. Он было схватился за нож, но Тим оказался рассудительнее. Он бросил на брата успокаивающий взгляд и сказал:

— Черт возьми, какой вы строгий, мастер. Вы ведете себя так, словно занимаете пост важного государственного чиновника.

— Я адвокат, — коротко и гордо бросил Джибсон.

— Ах, адвокат! Стало быть, вы относитесь к тем высокоученым людям, задача которых состоит в охране параграфов закона? Примите мое почтение, сэр!

И с иронической покорностью он обнажил голову.

— Мастер Хофман, не делайте глупостей! — зарычал на него Джибсон. — Я адвокат, или, если вам это привычнее, хотя вы и немец, Attorney at law50, и умею внушать к себе уважение. Вот эти почтенные люди выбрали меня руководителем нашей экспедиции, а следовательно, законную силу иметь будет только то, что я найду правильным.

— Прекрасно, прекрасно! — усердно закивал головой Тим. — Мы совсем не против этого. Поскольку вы юрист, вам будет очень легко изложить это уголовное происшествие надлежащим образом.

— Это само собой разумеется, а поэтому я вынужден настаивать на том, чтобы вы не удалялись до тех пор, пока я все не осмотрю детальнейшим образом и не отдам соответствующие распоряжения. Совершено зверское убийство, и у вас могут быть весьма неприятные осложнения.

— О! Это нас не беспокоит, потому что мы убеждены, что благодаря вашей проницательности удастся распутать эти осложнения.

Джибсон предпочел не отвечать на этот коварный выпад, но зато отдал своим спутникам приказ:

— Как следует держите их мулов, чтобы подозреваемым не удалось от нас сбежать!

Братья спокойно позволили выполнить это приказание. Очевидно, им забавно было наблюдать, что может случиться с незнакомцами на Диком Западе.

Находка оскальпированного трупа, конечно, нисколько не способствовала тому, чтобы развеселить братьев. Правда, закаленные степные охотники достаточно привыкли к подобным происшествиям, но вид мертвеца, лишенного кожи на голове, с изуродованным лицом, действовал устрашающе. К этому примешивалось беспокойство за свою собственную безопасность. Им было ясно, что человека убили и скальпировали индейцы, а так как невозможно было предположить, что краснокожий в одиночку осмелился так далеко забраться на восток, то оставалось предположить, что поблизости находится целый отряд индейцев. А из этого следовало, что необходимо соблюдать осторожность, пока позднейшие наблюдения не принесут чего-нибудь нового. На Джибсона и его компанию братья обращали очень мало внимания, точнее говоря — совсем ими не интересовались.

Адвокат собственноручно обыскал карманы мертвеца. Они оказались пустыми так же, как и пояс.

— Его уже ограбили, — сказал адвокат. — Стало быть, мы имеем дело с убийством, отягченным ограблением. Наш долг — найти убийцу. Следы показывают, что преступление совершено не в одиночку. Нападающих было много. И когда я подумал, что нечистая совесть преступника должна гнать его к месту преступления, я предположил, что нам вовсе не надо далеко ходить, чтобы найти убийц. Братья Хофман, объявляю вас своими пленниками. Вы будете сопровождать нас до ближайшего поселения, а это — Хельмерс-Хоум. Там мы расследуем дело по всей строгости закона. — Он встал перед братьями в позу, которая, по его мнению, должна была вызвать к нему уважение. — Сдайте оружие! — добавил он повелительным тоном.