Патрик О'Брайан - Миссия в ионическом море

- Верхний город полностью христианский,- отметил Грэхэм в свою очередь, - здесь не найти ни одной мечети в пределах его стен. Средний заняли разношерстные торговцы, а моряки, кораблестроители и им подобные расположились на берегу.

Турки же живут в основном в пригороде справа, на дальней стороне реки. Здесь можно заметить шатер правителя - стоит позади, как я полагаю, разрушенного храма Зевса пеласгов. Да: я вижу флаг Шиахана. Он алай-бей, что соответствует нашему званию бригадира, и имеет право на бунчук с одним лошадиным хвостом.

- Галера отходит от берега, - собрался уже сказать Стивен, но поскольку Джек, Грэхэм и Пуллингс вместе с ним стояли на полубаке, устремив пристальные взоры в том направлении, промолчал.

- Тринадцатикратный салют бригадиру? - спросил Пуллингс.

Джек промолчал, крайне сосредоточенно настраивая подзорную трубу.

- Это не бригадир, - сказал он наконец. - Я не вижу бригадира ни однобунчужного, ни двубунчужного. Полагаю, это греческий священник, в этих краях их называют пресвитерами.

Церемонию встречи пресвитера, в одеянии с черным прямоугольным капюшоном, на "Сюрпризе" исполнили менее уверенно, чем встречу паши, но достаточно хорошо, а в кормовой каюте, те, чьей, основной задачей было развлекать его, очень скоро утратили постные выражения лиц, когда оказалось, что отец Андрос - не только представитель христиан Кутали, но и один из политических советников бея, а сейчас и его эмиссар.

Бей нездоров, и, хотя он будет крайне рад видеть капитана Обри, как только поправится, необходимость в депеше оказалась настолько велика, что бей попросил отца Андроса нанести визит капитану, передать наилучшие пожелания, изложить ситуацию, и, одновременно, передать специальные пожелания бея и его соответствующие предложения.

В качестве полномочий отец Андрос передал Джеку красиво написанный документ с печатью, сказав потихоньку Грэхэму:

- Я предаю вам привет от Османа из Смирны.

- Он в Кутали?

- Нет, его вызвали в Янину к Али-паше, в тот день, когда вы встречались с Исмаилом.

- Весьма изящное письмо, - сказал Джек, передавая документ Грэхэму. - Но, прошу, скажите этому джентльмену, что нет лучших полномочий, чем само его облачение и одобрение происходящего.

Киллик тоже разделял крайне благоприятное впечатление своего капитана от отца Андроса (который, и в самом деле, проявил себя весьма мужественным священником), потому что принес графин лучшей мадеры Джека, той, что с желтой пробкой.

Отец Андрос тоже испытывал соблазн выпить вина, но даже если намного позже в тот день это и случилось, предлагать ему спиртное сейчас смысла не имело, не действовали на него улыбки или смех - его дело было слишком серьезно, и он выложил его прямо, последовательно, и, Джек мог бы поклясться, довольно искренне.

Притязания Шиахана на Кутали отлично оправдывались турецкими законами и обычаями, и, несомненно, по прошествии времени будут подтверждены письменным указом султана, но отцу Андросу этот вариант не подходит: он приверженец немедленных практических шагов.

Известно, что английский адмирал желает использовать Кутали как базу для атаки на французов в Марге и как место стоянки и снабжения своих кораблей в Ионическом море; и что в обмен на базу предложил определенное количество пушек, при условии, что эти пушки также будут использованы против французов.

Маргу можно атаковать только с высот за городом, а чтобы добраться до этих высот нужно пройти мимо Кутали, и только в Кутали можно перерезать акведук, идущий в Маргу.

Обоим - и Исмаил-бею, и Мустафе - придется сильно постараться, чтобы захватить Кутали, потому что кроме своих войск у Шиахана будет поддержка христиан, которые очень бы не хотели в правители ни Мустафу, ни Исмаила, поскольку оба не только известные хищники, но и фанатичные мусульмане, в то время как Мустафа, который на самом деле мало отличался от обычного пирата, был неприемлем для всех купцов, судовладельцев и моряков, мусульман и христиан, так что в маловероятном случае победы от немногочисленных выживших победителей будет мало проку против французов, даже если Исмаил или Мустафа вообще сдержат свое слово и присоединятся к атаке, в чем отец Андрос очень сильно сомневался.

Из этого также следовало, что ни Исмаил, ни Мустафа не могут рассчитывать на поддержку христиан Марги - важный момент, если нужно, чтобы нападение увенчалось немедленным успехом, без долгой осады, которая даст французской партии в Константинополе время вмешаться.

Большинство жителей Марги являлись христианами. Шиахан-бей, с другой стороны, уже правил Кутали и продолжал мягкое, почти незаметное правление бывшего вали, оставив христианам собственные суды и обладание цитаделью. Он также пребывал в таких хороших отношениях с различными общинами - албанцами, валахами и греками, что те гарантировали ему шестьсот восемьдесят воинов, многие из них - геги-мирдиты.

Несомненно, Шиахан является идеальным союзником английскому адмиралу: его военная репутация подтверждена в двадцати трёх различных кампаниях, две из которых прошли в Сирии и Египте во взаимодействии с англичанами, которых он почитал, французов же, напротив, ненавидел.

Он истинный турок, человек слова, а не потомок египетских рабов или алжирских ренегатов, не тот человек, который получив пушки, затем заявит о новых потребностях или причинах, чтобы не атаковать французов.

Бей пригласил капитана Обри сойти на берег, осмотреть его войска и совершить с отцом Андросом прогулку по городу, лично увидеть его сильные и слабые стороны.

- Сказать прямее он и не мог, - заметил Джек. - Киллик, мой баркас.

- Полагаю, это побережье вам знакомо, - сказал Стивен Грэхэму, когда они следом за капитаном Обри и отцом Андросом поднимались сквозь суетливый город.

- Именно здесь я раньше не бывал, - ответил Грэхэм, - но посещал Рагузу и Катарро, которые похожи, и некоторые области в глубине суши.

- Тогда, несомненно, вы можете сказать, кто эти жизнерадостные ребята в коротких белых сборчатых юбках, красных шапках и с таким количеством оружия.

- Это тоски, южные албанцы. Мой добрый друг, Али-паша - тоск. Он мусульманин, конечно; но многие тоски, пожалуй, большинство в этих краях, православные христиане. Смотри, с каким уважением они относятся к этому достойному священнику.

Это оказалось именно так: покуда достойный священник вел их упругой походкой вверх по крутой и переполненной центральной улице или, скорее, лестнице, люди расходились в стороны, кланяясь, улыбаясь, подталкивая мулов, ослов и детей к стенам.

- Но не все так уважительны, - заметил Стивен чуть позже. - Человек в дверях - вон там, с огромными усами, парой пистолетов, любопытной саблей и двумя кинжалами на поясе - в малиновых штанах и короткой жилетке, расшитой золотой канителью, втайне покусывает палец, в жесте презрения или насмешки.