Патрик О'Брайан - Миссия в ионическом море

Именно поэтому мы так огорчились, когда Эмеро ускользнул, и почему я так надеюсь, что следующий турок, этот Мустафа, может оказаться более перспективным, чем последний.

Выкидывание французов с Марги почти наверняка могут счесть как успешное сражение с фрегатом с соответствующим продвижением первого лейтенанта. С этим ветром мы доберемся до Карии завтра и составим некоторое представление о капитан-бее.

На самом деле, они сформировали своё представление о нем значительно раньше. "Сюрприз" шел курсом норд, в окружении им же созданной тучи брызг, когда впередсмотрящий сообщил о двух кораблях на правой раковине, двух кораблях недалеко от побережья.

Он бы сообщил об этом раньше, если бы жадно не засмотрелся на соревнование между вахтами в точности стрельбы, и теперь его окрик звучал тревожно, поскольку уже виднелись корпуса кораблей, а это было одно из тех преступлений, что капитан Обри редко забывал.

- Это турецкий фрегат, - впередсмотрящий добавил подробности, чтобы как-то оправдаться, - выбирают лиселя. Второй, вероятно, двадцатипушечный корабль, тоже турок - паруса незарифлены - держит курс вдоль берега, очень трудно разглядеть.

Вахта правого борта только что поразила плавающую бочку на четырехстах ярдах - уже в конце учений, в которых достигли довольно удовлетворительного темпа ведения точной стрельбы.

- Принайтовить орудия. Вахта правого борта выиграла два очка. Весьма похвальная стрельба, мистер Пуллингс.

Затем, подойдя к гакаборту, Джек направил подзорную трубу на вновь прибывшего и его далекого консорта.

- Удача с нами, - улыбнувшись, сообщил Джек стоявшим около кормового фонаря Грэхэму и Стивену, - у нас под боком весь турецкий флот по эту сторону архипелага: это приближается "Торгуд", а там, у берега, "Китаби", и я не сомневаюсь, что капитан-бей на борту фрегата.

Повысив голос, Джек отдал приказ, который привел "Сюрприз" к ветру на правом галсе, курсом на пересечение курса "Торгуда".

Когда корабль развернулся, Джек перешел на бак и пристально изучал фрегат, построенный в европейском стиле, вероятно, на французской или венецианской верфи, и, хотя люди на палубе носили чалму или алые тюбетейки, управлялся корабль тоже на европейский манер.

И управлялся довольно хорошо - намного лучше, чем корабль-консорт, который, едва только Джек перевел на него трубу, самым позорным образом привёлся к ветру, огибая мыс.

"Торгуд" же, идя под грудой парусов, вспенивал впечатляющий носовой бурун - очевидно, довольно хороший ходок в бакштаг, а поскольку и "Сюрприз" всегда приветствовал такой ветер, два фрегата стремительно сближались.

Какое-то время корабли шли почти лоб в лоб, но потом угол сближения изменился, когда "Торгуд" изменил курс, чтобы широко развернуться и пересечь кильватерную струю "Сюрприза". Турок повернул, и вдоль всего борта ярко сверкнули бронзовые пушки, и теперь впервые Джек мог видеть, что он собой представляет: порядочно тяжелее "Сюрприза", а еще и дополнительная пара пушек - чертовски странные орудийные порты на миделе, но у Джека сложилось впечатление, что корабль перегружен, не будет так легко управляться и медленно совершает повороты: из буруна его кильватерного следа следовало, что "Торгуд" скорее всего склонен сильно приводиться к ветру.

Но оставалось мало времени, чтобы просто пялиться.

- Сэр, - произнес Пуллингс, - я считаю, они намерены пройти у нас под кормой.

- Ну, это любезность, - ответил Джек, - профессор Грэхэм, вы разбираетесь в турецком военно-морском этикете?

- Нет, сэр, не разбираюсь. Но, в основном, следуют французскому.

- Глупые шавки, - прокомментировал Джек, - тем не менее, вознамерился быть вежливым. Мистер Борелл, будьте наготове, чтобы поприветствовать его тринадцатикратным салютом, когда он уберет кливер.

Турецкий фрегат промчался мимо, резко положил руль на борт и развернулся, очутившись с подветренной стороны от "Сюрприза". Отлично проделано, почти как на флоте его величества - только лиселя сворачивали слишком неаккуратно, да и налицо недостаток координации при смене галсов, небрежность в целом, но мало кто из купцов или приватиров мог бы превзойти показатели "Торгуда".

И никто не мог бы сравниться со скоростью спуска шлюпки, которая с оглушительным всплеском упала с кормовых шлюпбалок, и экипаж перемахнул за борт в крайне удивительной манере, а затем почти так же быстро за ним последовали люди в халатах, видимо, офицеры. Джек ожидал долгий громкий обмен любезностями с корабля на корабль, но едва успел вернуться на квартердек, как турецкая шлюпка уже проделала половину пути.

Гребцы шлюпки одеты небрежно (на одном - ничего кроме пары рваных ситцевых панталон), да и гребли не очень и аккуратно, но с таким рвением и настолько мощно, как будто мчались за призом. Лицом к гребцам, действуя вместо собственного рулевого, сидел человек в фиолетовом тюрбане и фиолетовых шароварах, к его выпирающему животу спускалась красная борода - настолько крупный, что удивительно, как это лодка не осела в корму.

Джек молча нахлобучил треуголку, переданную ему Килликом, оглядел корабль и увидел, что Пуллингс, соображавший быстрее своего командира, уже построил морских пехотинцев и организовал требуемый церемониал встречи.

До Джека донесся стук ударившейся о борт шлюпки. Бросив взгляд вниз, он увидел, как этот великан ухватился за фалреп - "Сюрприз" при этом ощутимо накренился - и с проворством юноши взобрался на борт.

Приблизившись к квартердеку, мужчина коснулся лба, затем, положив руку на сердце, поклонился с достоинством, которое в исполнении менее внушительной персоны могло показаться чрезмерным. Величие Мустафы, однако, проявлялось как во внешности, так и в личности.

Будучи ниже Джека, он, однако, несколько превосходил его вширь, а из-за широких, пурпурного цвета штанов казался еще больше.

- Капитан-бей Мустафа, - гулко пробасил он. Следовавший за ним щуплый офицер повторил сказанное на греческом и на языке, отдаленно напоминавшем английский:

- Командующий турецким флотом в этих водах, владыка Карии.

- Добро пожаловать на борт, сэр, - приветствовал капитана Джек, выступая вперед с протянутой рукой. - Профессор Грэхэм, передайте, пожалуйста, джентльменам, что мы приветствуем их на борту, и предложите пройти в каюту на чашку кофе.

- Так вы говорите по-турецки, - Мустафа слегка потрепал Грэхэма по щеке. - Хорошо, очень хорошо, тогда Улусан спустится в шлюпку.

- Может быть, он не против чем-нибудь освежиться в кают-компании? - предложил Джек, глядя на Улусана, который с поклоном повернулся назад.

- Капитан-бей говорит, что он может налечь на вино и даже крепкий алкоголь, а мусульманам это запрещено, - объяснил Грэхэм. - Ему лучше остаться в шлюпке.