Андрей Быков - Марош. Командор крови

Барон посмотрел на говорившего долгим тяжёлым взглядом. Помолчал, сдерживая в себе закипавшую ярость, тихо сказал:

— Господин капитан. Не надо думать, что я хуже вас способен оценить сложившееся положение. И всё же, — он повысил голос, — я намерен предложить пиратам именно перемирие!

Находясь на холме, Командор видел то, чего не мог видеть барон, находившийся несколько в стороне от сражавшихся войск.

Только в самом начале удары пиратов в рукопашном бою были столь сокрушающими и смертоносными. Но бой на земле между двумя армиями, это не абордажная схватка на палубе захваченного "купца". Это там необходимо было максимально выложиться в короткий срок захвата корабля. И потому пираты привыкли не беречь свои силы, выкладываясь до конца.

Здесь же, на земле, биться нужно по-другому. Экономить силы, беречь дыхание. В этом и было основное преимущество воинов барона перед пиратскими отрядами. Пираты же бились по привычке: быстро, яростно, напористо. И быстро уставали. И всё чаще отходили в задние ряды на отдых, требуя себе замену. Даже те из них, кто когда-то служил в регулярной армии, за многие годы, проведённые на палубе пиратского судна, отвыкли от прежней манеры боя и растеряли свои навыки, полученные на армейской службе.

Наконец, настал момент, когда Командор был вынужден просто вывести из боя остатки пешего пикинёрного полка и первый отряд лёгкой пехоты, окончательно измотанных затянувшимся сражением. И заменить их на какое-то время остававшимся до последнего момента в резерве третьим отрядом. Но было заметно, что и их не хватило бы надолго.

Командор уже послал гонца к полку пеших пикинёров с приказом готовиться опять вступить в бой, когда ситуация на поле резко изменилась. Сначала в тыл отрядам барона ударили пираты, вышедшие из города. И барон был вынужден бросить на них свой последний пехотный резерв. Потом под мушкетным и артиллерийским обстрелом оказались тяжёлые рыцари барона, полностью им уничтоженные. И, как результат, отказ барона от дальнейшего ведения боя…

— Сапун, — позвал Командор, спрыгивая с седла, — Сапун, отправь своих людей вперёд. Пусть помогут собрать раненых и убитых.

— Ты уверен? — спросил тот.

— Да, Сапун. На сегодня бой окончен, — устало ответил Командор, присаживаясь на пустой бочонок из под пороха.

Ничего не сказав, Сапун отъехал к своим. И через минуту отряд конных стрелков умчался вниз, к подножию холма. Там уже ходили среди убитых и раненых те из пиратов "четвёртого лёгкого", кто уцелел в этой бойне, помогая раненым добраться в тыл, к повозкам с лекарями, сопровождавшими армию Командора. И собирая и складывая в одном месте убитых.

Золотой Нос увёл свой полк в центр, выполнять ту же работу там. Именно в центре, где стоял пеший пикинёрный полк, пираты понесли наибольшие потери.

— Командор, гляди! К нам — посланцы от барона! — воскликнул один из гонцов, находившихся рядом.

Командор перевёл взгляд на поле.

От лагеря барона по направлению к холму скакали четверо. Один — впереди, трое за ним. Скакавший посередине нёс белый флаг.

Пираты их не останавливали. Только у подножия холма к ним пристроились с десяток конных стрелков, взяв посланников барона в плотное кольцо.

Когда они подъехали, Командор увидел уже знакомого ему лейтенанта Парона.

— А, это вы, маркиз, — усмехнулся Командор, — рад видеть вас в добром здравии. Что на этот раз привело вас ко мне, маркиз?

— Не могу ответить вам тем же, сударь, — холодно парировал лейтенант, — я к вам с официальным поручением барона.

— Опять, — поморщился Командор, — ну что вы ко мне каждый раз с каким-нибудь поручением приезжаете, а? Нет, чтоб просто так, по дружески заехать…

— Я вам не друг, господин Командор. И никогда им не буду, — заявил лейтенант, — но оставим это. Поговорим о моём поручении. Господин барон предлагает заключить перемирие. И просит дать нам возможность собрать наших раненых и убитых на поле боя.

— Вот что, маркиз, — сухо заговорил Командор, — давайте-ка для начала разберёмся в терминологии. Уточните, кого именно вы называете "господином бароном"?

— В каком смысле? — недоумённо воззрился на него лейтенант, — Разумеется — барона Дермон! У меня нет другого господина!

— Хорошо. Тогда уточните мне, кого именно вы называете бароном Дермон?

— Вы что, сударь, издеваетесь!? — вскричал взбешенный лейтенант, — пользуетесь тем, что я не могу вызвать вас на дуэль?

— Дуэлей я не боюсь, маркиз, — спокойно ответил Командор, поудобнее усаживаясь на бочонке, — я уже давно потерял счёт убитым мной людям. А вот что касается первого вопроса… скажите, маркиз, а известно ли вам, что человек, командовавший сегодня вашими войсками вот уже две недели, как не является бароном Дермон?

— Что? Что вы сказали? — не веря своим ушам, переспросил маркиз, — Повторите!

— Я не привык повторять сказанное дважды, маркиз. Вам придётся немного подождать, — Командор жестом подозвал одного из стрелков и что-то тихо сказал ему. Тот понимающе кивнул и, пришпорив коня, умчался в сторону шатра Командора.

Маркиз, бледный от волнения, с нетерпением ожидал, что будет дальше.

Спустя минуту всадник примчался обратно и, свесившись с седла, передал Командору бумажный свиток. Поблагодарив его кивком головы, Командор коротко глянул на лейтенанта.

— Итак, продолжим… известно ли вам, маркиз, о том, что две недели назад во дворце барона Дермон, в Зале приёмов, состоялось общее дворянское собрание, на котором подавляющим числом голосов прежний барон Дермон был низложен и объявлен лишённым всяких прав на управление баронатом? О чём и был составлен соответствующий документ, скреплённый подписями и печатями тех дворянских родов, что проголосовали за это решение. Вот этот документ.

Бледный, казалось, готовый упасть в обморок, лейтенант трясущимися руками принял поданную ему Командором бумагу. Негнущимися пальцами развернул свиток и несколько раз перечёл написанное, пытаясь вникнуть в смысл текста. Потом перевёл взгляд ниже, разглядывая подписи и печати.

— Боже мой… Боже мой, — повторял он, как в бреду, — маркиз Ламбо… граф Гаруш… граф Сегулен… о боже! Отец! Мой отец, маркиз Парон, подписал это! Я узнаю его подпись и печать! И остальные… но как же так… почему?..

— Должен признаться, дорогой маркиз, что не все дворянские роды выразили желание подписать этот документ, — сказал Командор, забирая у него бумагу, — но это уже их личный выбор. А вот что скажете на это лично вы, лейтенант?

— Я никак не могу поверить в это… но кто же теперь — барон Дермон?