Артур Херцог - Смерть среди айсбергов

– Это мы уже слышали, – раздраженно сказал Джек.

– Не совсем это Сообщение официальное. Его передали по правительственному радио, – спорила Энни.

– Не думаю, что акулы зашли так далеко на север, – возражал Кэмпбел. – Вода ведь слишком холодная, разве нет?

– Обычно – да, – сказал Гус. – Но я помню, дядя рассказывал мне, что в теплую зиму их видели в северных широтах. Нынешняя зима, судя по сообщениям, одна из самых теплых.

– Они передали конкретно, где у Ньюфаундленда?

– Называли Саут-Харбор. Это юго-восточная часть побережья.

Кэмпбел взял карту и начал читать вслух:

– Мейнленд, бухта Трех Камней, Лоурдес, Пол-ау-Мэл, Мак-Айверс... Боже, ну и названия! Вот – Саут-Харбор. – Городок был обозначен кружочком с точкой в центре, в пояснениях сообщалось, что это означает, что его население колеблется от пятисот до тысячи человек. Саут-Харбор был связан тонкой мощеной дорогой с другими, еще более маленькими поселениями, разбросанными на приличном расстоянии друг от друга.

– Чего мы ждем? – требовательно спросила Энни. – Идем туда.

– Не знаю... – неуверенно отвечал Кэмпбел. – Слишком далеко...

– Перестань! – воскликнула Энни. – Сейчас или никогда.

– Последняя попытка, – наконец согласился он. – На этом – все.

Теперь, стоя в вороньем гнезде, он ненавидел всех, из-за кого он оказался здесь: японцев с 150-тысячным вознаграждением; Энни и Пола за их проклятый энтузиазм молодости; Гуса, за то, что тот, несмотря на свою рассудительность, согласился пойти с ними; и больше всего самого себя за то, что оказался таким придурком. Если у них ничего не выйдет и на этот раз, а так наверняка и будет, они вернутся в Майами. И что потом? Джек задумчиво смотрел на омытую солнцем поверхность океана.

В полумиле от них поднимался каменный мыс острова. Там один индеец рассказал Новаку, что видел плавник акулы. Странно, но никто в деревне не подтвердил его рассказ. Но флегматичный мужчина по имени Умилак излучал надежность, и они перекрыли сетью вход в глубокую узкую бухту под названием Калм, которая находилась за мысом рядом с пустынным пляжем. Джек подумывал сказать Полу, который находился в рулевой рубке, быть повнимательнее, но Сатро сконцентрировал все внимание на косе. Кончай волноваться, говорил себе Кэмпбел. И все же он не мог избавиться от ощущения, что внешнее спокойствие океана обманчиво.

Он повернулся посмотреть, как Новак работает на корме. Старик периодически зачерпывал приманку из бочки и выбрасывал ее за борт, он ни на секунду не прекращал следить за кильватером. Но там ничего не было. Они угощали ланчем рыб и чаек, которые кружили в воздухе, кричали, ныряли вниз, кричали, кружили...

Рыжие распущенные волосы струились по плечам Энни. Сидя по-турецки на носу шхуны, она настраивала гитару. Казалось, она больше времени настраивает гитару, чем на ней играет. Энни любит, чтобы все было отлажено и работало как часы, меньшее ее не устраивает. За нее можно не волноваться.

Джек вдруг понял, что уже несколько секунд смотрит на треугольный объект и не замечает его, возможно потому, что он не ожидал увидеть такой плавник. Он разрезал волны, под водой Джек видел серый силуэт. Рыбина была большой, даже если брать в расчет искажения воды.

– Акула по правому борту, – заорал Кэмпбел. – Гус, выбрасывай крючок!

Новак развернулся вокруг своей оси, и через секунду крюк с тяжеленной наживкой оказался за бортом.

Энни выскочила из камбуза.

– Большая белая? – крикнула она.

– Не могу точно сказать, – акула была, кажется, нужного цвета и достаточно большая. – Думаю, да, – хрипло крикнул Джек. – Она справа, в пятидесяти ярдах! Придерживайся курса и скорости, Пол.

– Йа-хоо! – ревел Пол в рулевой рубке.

Джек не мог вспомнить, когда его охватывало подобное возбуждение. Может быть, никогда. Дьявол! Где плавник? Джек снова отыскал его. Рыбина держалась неизменного курса, будто следовала к определенному пункту назначения.

– Начинай приближаться. Спокойно. Держите справа.

Акула исчезла как раз, когда они дошли до косы. Что заставило ее погрузиться? Они потеряли ее навсегда? Они повернут в море, а акула может продолжать плыть вдоль берега. Вдруг Кэмпбел крикнул:

– Пол, круто влево!

– Вот дерьмо! – выругался Новак, оценивая ситуацию. Кэмпбел в этот момент понял, почему люди грызут ногти.

– Продолжай подкормку! – приказал Джек.

– Она там! – крикнула Энни. – Она там! – кричала она, тыкая пальцем вперед.

– Идет к берегу! – орал Пол.

– Иди за ней, – сказал ему Джек. Он спустился со своего наблюдательного пункта, чтобы подготовить систему М-222 на случай, если им удастся зацепить акулу на крючок.

Пол слишком быстро вращал штурвал, шхуна стонала, потом снова мерно застучал двигатель. С этой стороны мыса было глубоко. Они шли прямо к берегу, где волны прибоя разбивались о рифы.

– Господи! – вдруг закричал Джек. – Пол! Осторожно! – прямо по курсу на волнах качалась резиновая шлюпка, которая до этого скрывалась за мысом. – Оставь ее справа! Дай гудок!

Гудок ревел через каждую секунду. Акула исчезла. На мужчине в шлюпке была рубашка из красной шотландки, какие обычно носят местные жители. Он энергично размахивал руками, но никто на «Бампо» не слышал, что он кричит. Кэмпбел заметил на воде белый буек и автоматически решил, что Красная Шотландка – ловец омаров и переживает за свои капканы. Гудок замолчал, Джек схватил рупор из рулевой рубки:

– Дай дорогу! Дай дорогу! Освободи путь! Мы заплатим за твои ловушки!

Мужчина выкрикнул что-то неразборчивое и завел подвесной мотор. В тот же момент из воды появился плавник. Акула так близко проплыла в прозрачной воде вдоль кормы «Бампо», что Кэмпбел, казалось, мог забагрить ее. Затем спятил Пол. Шхуна свернула, Джек ударил кулаком по рулевой рубке, «Бампо» качнулась и снизила скорость почти до нуля. Акула исчезла.

– Что за... – закричал Кэмпбел.

– ... ныряльщик, – зло орал человек со шлюпки.

Джек перегнулся через фальшборт. Резиновая шлюпка прошла прямо под носом «Бампо».

– Ты что, спятил? – спросил Кэмпбел, когда они сблизились.

– У меня ныряльщик внизу, ты, недоношенный янки, мог убить его!

Из-под воды появилась черная голова в подводной маске.

Кэмпбел начал кричать. Поток ругани не прекращался, пока ныряльщик не доплыл до шлюпки и не влез в нее...

...Нет, ВЛЕЗЛА... Прорезиненный костюм несомненно обтягивал женскую фигуру. Она расстегнула молнию и стянула капюшон, освободив белокурые волосы. Джек контролировал свой гнев, пока шлюпка была рядом и блондинка могла услышать его.

– Замечательно! Ты обошлась мне в целое состояние! – с горечью воскликнул он.