Френсис Мэсон - Король абордажа

Кларисса сбежала вниз по лестнице и бросилась к нему с радостной улыбкой, взмахивая длинными ресницами. Голубая юбка развевалась на бегу. Она протянула ему маленькие белые ручки, пахнущие очень дорогими французскими духами.

— О Гарри! Как замечательно, что ты благополучно вернулся домой.

К одиннадцати вечера угли в камине уже потухли и лишь иногда вспыхивали в темноте оранжевыми язычками пламени, которое на какое-то мгновение освещало уютный сумрак отделанного ореховыми панелями кабинета мистера Мизея.

Сидя рядом и держась за руки, Кларисса и ее гость удобно расположились на широкой красной кожаной кушетке. Они смотрели на постепенно гаснущие огоньки углей. Млея от крепких и импульсивных объятий Гарри Моргана, Кларисса утомленно улыбнулась и поправила выбившуюся из прически кудряшку.

— А ты не преувеличиваешь, когда говоришь, что майор так ценит твое мнение? В конце концов, Гарри, дорогой, тебе ведь не так много лет.

— Я не мальчишка! Мне уже двадцать один, — фыркнул Морган. — И я покажу Стивенсу, майору и заносчивому длинноносому ублюдку лорду Рочестеру, что когда придет время, я смогу командовать не меньше чем эскадроном.

— Я абсолютно уверена в тебе, — прошептала она и еще ближе придвинулась к нему. — А когда, по-твоему, у тебя будет такая возможность? Скоро?

Он смотрел на огонь.

— Может, уже через несколько дней. Ах, Рисса, сторонникам короля нужна сильная кавалерия. Полковник Нортон выиграл сражение при Сент-Фагане в пятьдесят первом только благодаря кавалерии. Кавалерия — это благородное занятие! Слава Богу, проклятые «круглоголовые» редко разбираются в том, как ее организовать. Будь я проклят, если останусь просто корнетом.

Морган резко выпрямился, его силуэт четко вырисовывался на фоне мраморного камина мистера Мизея.

— Да. На службе королю я обрету власть. Я разбогатею, у меня будут обширные поместья и титул. И запомни, моим друзьям я прощаю почти все, а врагам — ничего!

Кларисса неслышно дотронулась до его руки.

— Если ты станешь богатым, Гарри, ты подаришь мне украшения? Золото? Шелка лучше, чем эти?

По ее ушам резанул его жесткий смех.

— Черт побери! Да ты сможешь носить платья из чистого золота. В этот раз мы не должны проиграть. — Он медленно потер руки. — Рочестер просто обязан меня послушать.

— Он обязательно так и сделает. — Кларисса вздохнула и прошептала ему в самое ухо: — Какой ты умный для твоих лет. И так мудро рассуждаешь.

— Ты и правда так думаешь? — Он снова выглядел как мальчишка и казался намного младше дочери Мишеля Мизея.

— Я говорю от всего сердца!

В кабинете было так жарко, что ее близость, ее прелесть в сочетании с запахом французских духов кружили ему голову. По-прежнему улыбаясь, она немного отодвинулась.

— Наверное, многие из глеморганцев готовы следовать за тобой.

— Не меньше двадцати. Я завербовал их в эту поездку; многие могут сами захотеть присоединиться к нам — партия короля становится все сильнее в южном Уэльсе. Но на двадцать крепких парней я точно могу рассчитывать — все молодые, горячие и преданные. Ты можешь положиться на нас, крошка, — он нежно дотронулся до выпуклости ее груди, — они готовы следовать за мной куда угодно.

Кларисса откинулась назад на подушки.

— Это твои родственники?

— Некоторые из них — да. — Он наклонился и, взяв рюмку с превосходным рейнским вином, посмотрел на нее в свете неожиданно яркой вспышки пламени. В глубине вина вспыхнули огоньки неописуемого пурпурного цвета. — На своих лошадях прибудут Чарльз и Фредерик Морганы, Герберт и Эван Ллойд… — Ему послышался шорох. за дверью слева от камина, и он резко оборвал свою речь.

— Это мышь за стеной, — сообщила ему Кларисса. — В чулане у папы лежат кожи, поэтому мышей очень трудно вывести.

Он внимательно прислушался, но, кроме навевающего дремоту потрескивания углей, больше не доносилось никаких звуков.

Бледные кудри Клариссы оказались совсем рядом и легли ему на плечо.

— Пожалуйста, расскажи еще, — попросила она. — Ты не представляешь, как мне интересно.

Он заколебался, но вспомнил, что мистер Мизей уже почти год участвовал в заговоре.

— Кроме трех братьев Джонсонов будут еще Эмрис Джоунс и Питер и Джон Дэви — крепкие ребята, на них можно положиться, даже если дела пойдут не так, как задумано.

— Наверное, тебе было не так просто снабдить оружием столько людей и раздобыть для них боевых лошадей?

У молодого Моргана вспыхнули щеки, и он отхлебнул огромный глоток.

— Мне? Бог с тобой, Рисса, — мне тяжело прокормить себя самого и своего коня. Сэр Вильям де Винтон из Брэкнокшира снабдил моих людей всем необходимым. Давно, в сорок девятом, сэр Вильям глубоко зарыл свое золото, но сейчас он его откопал.

— Когда тебя повысят, — мягко заметила Кларисса, — тогда ты подаришь мне янтарные четки, кольцо с жемчугом или черепаховый гребень для волос, украшенный, ну, скажем, золотом?

— Конечно, моя миленькая, жадненькая плутовка. Сразу же.

— Поклянись, что ты не забудешь своей Клариссы, когда разбогатеешь, и всегда будешь добр к ней.

Он откинулся на маленькую яркую подушку и снова поцеловал ее, а его пальцы принялись распутывать завязки на ее корсаже.

Она мгновенно отодвинулась, послав ему укоризненный, но не рассерженный взгляд.

— Нет. Оставь. Гарри, ты торопишься, слишком торопишься! В конце концов, мы всего второй раз в жизни видимся. Может, в другой раз…

— В другой раз?

— Да ты просто само нетерпение. — Она вздохнула и снова прижалась к его груди.

— Когда в другой раз?

— Боюсь, это зависит от моего настроения; а в нем я не властна. Лучше расскажи мне о землях твоей семьи. Как они содержатся при парламентском правлении?

— Очень плохо. — Одновременно возбужденный и озадаченный, Морган замолчал и поудобнее устроился на подушках, задумчиво уставившись на ряд тяжелых дубовых балок, поддерживавших низкий потолок. Постепенно им овладевало оцепенение и сонливость. После целого дня скачки просто лежать вот так вот — это уже было блаженство, ведь спина и ноги у него все еще болели от продолжительной тряски в седле.

В сгущающихся сумерках Кларисса придвинулась ближе, и он почувствовал у себя на лице прикосновение маленьких пальчиков. Но сейчас запах ее духов раздражал его, а расшитое платье казалось чересчур пышным. К черту! И почему только он не мог забыть Анни?

Ему все больше хотелось спать, и, поскольку уже нельзя было тянуть время и мистер Мизей, очевидно, мог в любой момент вернуться домой, молодой Морган поднялся, зевнул и потянулся.

— Ты не сердишься на свою маленькую Риссу? -прозвучал приторный голосок Клариссы. — В другой раз… я… ну… кто знает?