Андрей Быков - Марош. Командор крови

— А где же воду для мытья брать?

— А там, как заходите, справа стоит большой бак с горячей водой. Его греют из кочегарки, что за стеной находится. А с левой стороны — бак с холодной водой. Там и скамьи для мытья есть. Не извольте беспокоиться, господин лейтенант. У нас всё сделано в лучшем виде.

Выйдя из мыльни во двор, лейтенант Парон подозвал к себе сержанта.

— Вот что, Ригор, распорядитесь, чтобы побыстрее заканчивали с лошадьми. Нам тут мыльню приготовили. Ужин через час. Так что — пусть поторопятся.

— Слушаюсь, господин лейтенант, — обрадовано ответил сержант, — Мыльня для солдата, да ещё после такой скачки — это первое дело. Так что, скоро закончим, господин лейтенант!

— Хорошо, — кивнул маркиз, — как закончите, разнесите вещи по своим комнатам. Хозяин покажет — куда. Потом позовите меня. Я буду в своей комнате.

— Слушаюсь, господин лейтенант, — лихо козырнул сержант и, чётко повернувшись, быстрым шагом направился к солдатам.

— Шевелитесь, олухи! — весело крикнул он на ходу, — Нас ждут жаркая мыльня и горячий ужин! А потом — мягкая и чистая постель!

Солдаты встретили столь обнадёживающее сообщение радостным гулом и шутливыми выкриками и ещё быстрее заработали скребками и тряпками.

В конной гвардии было принято, чтобы офицер, не чинясь, находился со своими непосредственно подчинёнными ему солдатами как можно чаще. Потому и мылся лейтенант вместе со своим десятком, а не отдельно. После трудной дороги особенно приятно было почувствовать всю прелесть чистого тела, свежего белья и мягкой постели.

Вымывшись, гвардейцы шумной компанией расселись за одним длинным столом, на котором сразу же появилось несколько кувшинов с вином, блюда с варёными и свежими овощами и кусками крупно нарезанного хлеба. На отдельном подносе посреди стола был водружён зажаренный целиком годовалый поросёнок. Его появление на столе солдаты встретили особенно радостным гулом.

— Господин лейтенант, — повернулся сержант к командиру, — окажите честь, разрежьте его первым.

Улыбнувшись и благосклонно кивнув, маркиз поднялся со стула, на котором сидел во главе стола. Не спеша вынул длинный, в две ладони длиной, и широкий нож и с размаху всадил его в свиной бок. Солдаты одобрительно закричали. Отрезав себе приличный кусок жареного мяса, лейтенант, положил нож рядом со своим блюдом и кивнул солдатам:

— Прошу вас, господа, начинайте!

Солдатам не надо делать предложения такого рода дважды. Через пару минут поросёнок был разделан практически полностью.

На какое-то время в таверне повисла относительная тишина, изредка прерываемая только хрустом костей, бульканьем вина в стаканах и прочими подобными звуками, обязательно витающими над столом, за которым собралось не меньше десятка голодных мужчин.

Постепенно, по мере насыщения, языки начали развязываться, и вот уже в таверне стоит неумолчный гул здоровых мужских голосов, говорящих друг с другом и обо всём сразу.

— Хороший поросёнок, чёрт возьми! У моего папаши на ферме, помнится, были такие же. Пока степняки в прошлом году ферму не спалили.

— А вино такое же я этой весной пил в Карише. Меня туда гоняли кое-какие бумаги тамошнему коменданту отвезти…

— …Да, Герик, если бы тогда вовремя пальнуть не успел, точно б меня на пику насадили… давай выпьем за дружбу.

— Господа! Господин сержант предлагает выпить за нашу воинскую дружбу! Предлагаю поддержать тост!

— Верно, Герик!

— Точно, сержант! За дружбу!

Ещё несколько голосов шумно поддержали тост. И, на мгновение сдвинув стаканы, солдаты дружно осушили их.

— Господин лейтенант, разрешите вопрос? — подал голос с места один из солдат.

— Да, Ланг, говори. Я тебя слушаю, — отозвался тот.

— Как вы думаете, господин лейтенант, что нас теперь ждёт дальше?

— Дальше? — переспросил лейтенант, — Дальше, Ланг, я думаю, нас ждёт только победа. Сначала заберём под себя Редом. А потом — и остальных прихватим!

Солдаты отозвались восторженными криками.

— За это стоит выпить, господа! — воскликнул сержант.

Такое предложение солдаты не могли не поддержать. За победу, а потом и за приобретение новых земель, пили стоя. Чего греха таить — каждый надеялся, что после победы ему обязательно перепадёт хороший кусок ленных владений. С деревнями, полями и лесами. Они всё же гвардия! И уж свою-то гвардию господин барон точно милостями не оставит.

Когда первый всплеск бурного веселья как-то поугас и вошёл в более менее ровное русло, за стол к солдатам подсел крупный бородатый мужчина, одетый просто, по-крестьянски, тихо сидевший до того за соседним столиком с двумя сопровождающими его молодыми парнями.

— А позволено ли будет спросить у вас, господа солдаты? — вежливо поинтересовался он.

— Чего тебе? — подал голос сержант.

Опускаться до разговоров с крестьянином в данном случае лейтенанту было ни к чему, а солдаты в присутствии начальства предпочитали помолчать.

— Да вот, спросить хотелось бы, — снова заговорил крестьянин, — насчёт господина барона… и насчёт войска его…

— Что? — нахмурился сержант, — Уж не лазутчик ли ты!?

— Да нет, что вы! — замахал руками мужик, — Просто знаем мы, что ушёл господин барон со всем своим войском на землю редомскую. Они же через нашу деревню проходили. А вот чего там дальше, нам не известно. И вот хотелось бы знать, чем там всё закончилось? С победой господин барон? Или как?

— Ах, вот ты о чём, — протянул сержант и покосился на командира.

Лейтенант, прожевав кусок мяса, проглотил его и запил парой глотков вина. Потом внимательно посмотрел прямо в глаза крестьянина и, довольно усмехнувшись, ответил:

— С победой, уважаемый, с победой!

— Вот как! — выпрямился крестьянин, — Славно! А можно ли поподробнее об этом услышать?

— Ну, если подробнее, — ответил лейтенант, — сначала мы разгромили и почти полностью уничтожили армию барона Редом. Сам барон пал на поле боя, поражённый десятком мушкетных пуль. Я, да и все присутствующие здесь, видели это своими собственными глазами. А после того, через пару дней, мы с великим трудом разгромили и армию барона Торгус, нагло ворвавшегося в баронат Редом и, надо признать, неплохо там повоевавшего. С ним справиться было посложнее, чем с редомцами. Но, с Божьей помощью, мы, в конце концов, одержали победу и над ним. Хоть и с великими потерями…

— А что же сам господин барон Торгус? — полюбопытствовал крестьянин.

— А сам барон Торгус бежал с остатками своей армии обратно в свои земли. Ну да ничего. Придёт время, мы его и там достанем! Верно, солдаты!?