Алистер Маклин - Полярная станция “Зебра”

После этого я проспал девять часов подряд, что было весьма эгоистично с моей стороны, особенно если учесть, что Ролингсу по моей милости пришлось бодрствовать большую часть ночи. Но выбора у меня не было: Ролингс мог провернуть для меня одно очень важное дело, которое сам я сделать никак не мог. Этой ночью «Дельфин» вышел наконец из-подо льда в открытый простор Северного Ледовитого океана. Я встал около семи, умылся, побрился и оделся так тщательно, насколько позволила больная рука. По моему мнению, судья, намеревающийся вести судебное разбирательство, обязан предстать перед публикой в достойном виде. Плотно позавтракав в кают-компании, около девяти я отправился в центральный пост. На вахте стоял Хансен. Я подошел к нему и потихоньку, убедившись, что никто не может нас подслушать, спросил:

– Где коммандер Свенсон?

– У себя в каюте.

– Я хотел бы поговорить с вами обоими. Наедине. Хансен испытующе посмотрел на меня, кивнул, передал вахту штурману и последовал вместе со мной в каюту капитана. Мы постучались, зашли и плотно прикрыли за собой дверь. Я не стал тратить время на предисловия.

– Я знаю, кто убийца, – заявил я. – У меня нет доказательств, но я собираюсь их сейчас получить. Было бы лучше, если бы вы при этом присутствовали. Если, конечно, у вас найдется время.

Видимо, за прошедшие тридцать часов капитан и старший помощник исчерпали весь запас эмоций, поэтому не стали махать руками, наперебой задавать вопросы или как-то иначе выражать свое недоверие. Вместо этого Свенсон задумчиво посмотрел на Хансена, встал из-за стола, свернул карту, которую как раз изучал, и сухо произнес:

– Думаю, у нас найдется время, доктор Карпентер. Мне ещё никогда не приходилось встречаться с убийцей… – Говорил он ровным тоном, чуть небрежно, но его чистые серые глаза буквально поледенели. – Будет очень любопытно познакомиться с человеком, на чьей совести целых восемь жизней. – Скажите спасибо, что только восемь, – заметил я. – Вчера утром он чуть не довел свой счет до сотни.

На этот раз его все же задело за живое. Он внимательно взглянул мне в глаза, потом тихо спросил:

– Что вы имеете в виду?

– Наш приятель носит при себе не только пистолет, но и спички, пояснил я. – Вчера рано утром он хорошо потрудился с ними в механическом отсеке.

– Кто-то преднамеренно пытался устроить на корабле пожар? Хансен недоверчиво уставился на меня. – Эта версия не проходит, док.

– У меня проходит, – отозвался Свенсон. – У меня проходит все, что утверждает доктор Карпентер. Мы имеем дело с сумасшедшим, доктор. Только умалишенный поставит на карту свою жизнь вместе с жизнями других людей.

– Он просто просчитался, – угрюмо пояснил я. – Ну, пошли…

Как и было условлено, в кают-компании нас ждали одиннадцать человек: Ролингс, Забринский, капитан Фолсом, доктор Джолли, близнецы Харрингтоны, которые уже достаточно окрепли, чтобы встать с постели, Нейсби, Хассард, Киннерд, Хьюсон и Джереми. Почти все они расположились вокруг обеденного стола, только Ролингс оставался у двери, а Забринский, чья нога все ещё была в гипсе, сидел в кресле в уголке, изучая свежий номер «Чудес «Дельфина», газеты, выпускаемой здесь же, на подводной лодке. Кое-кто начал было вставать, когда мы появились в дверях, но Свенсон махнул рукой, отменяя излишнюю официальность. Все молчали, кроме доктора Джолли, который бодро выкрикнул:

– Доброе утро, капитан! Ну, что ж, весьма любопытная компания.

Очень любопытная. По какому поводу решили собрать нас, капитан?

Я откашлялся.

– Прошу извинить за то, что ввел вас в заблуждение. На самом деле это я собрал вас, а не капитан.

– Вы? – Джолли прикусил губу и испытующе посмотрел на меня. – Что-то я никак не соображу, старина. Почему вы?

– Я виновен в ещё одном небольшом обмане. Я дал вам понять, что служу в министерстве снабжения. Так вот, это не так. Я агент Британского правительства. Офицер МИ-6, служба контрразведки.

Реакция была именно такой, какой я и ожидал. Они молча уставились на меня, раскрыв рты, точно вытащенные из воды рыбы. – Джолли, как всегда, опомнился первым:

– Контрразведка! О Господи Боже ты мой! Контрразведка!… Шпионы, плащи и кинжалы, красавицы-блондинки, шастающие по купе и каютам… Точнее сказать, по кают-компаниям… Но почему? Для чего вы здесь? Что вам нужно? Чего вы хотите добиться от нас, доктор Карпентер?

– Небольшое дело об убийстве, – сказал я.

– Об убийстве? – Капитан Фолсом заговорил в первый раз с того момента, как ступил на борт корабля, его голос, исходивший из узкой щели на изуродованном ожогами лице, напоминал сдавленное кваканье. – Об убийстве? – Три человека из тех, что лежат сейчас в лаборатории на станции «Зебра», погибли ещё до пожара. Двое были убиты выстрелом в голову. Третий погиб от удара ножом. Я называю это убийством. А вы?

Джолли схватился за край стола и пригнулся в кресле, точно от сильного удара. Остальные тоже выглядели ошеломленными.

– По-моему, излишне добавлять, – уточнил я, – что убийца находится в этой комнате.

Глядя на них, вы бы ни за что этого не подумали. На вид все они казались вполне добропорядочными гражданами, никогда и не помышлявшими об убийстве. Они были так же невинны, как новорожденные младенцы, так же белы и чисты, как свежевыпавший снег.

Глава 12

Мягко говоря, мне удалось заинтересовать собравшихся. Может быть, если бы я предстал перед ними двухголовым инопланетянином, или собрался огласить результаты розыгрыша многомиллионной лотереи, на которую они купили по билету, или, наконец, предложил бросить жребии, кому первому идти в атаку на пулеметное гнездо, – может быть, тогда мне удалось бы добиться ещё большего внимания с их стороны. Но сомневаюсь.

– Если вы запасетесь некоторым терпением, – начал я, – то прежде я собираюсь прочесть вам небольшую лекцию по устройству и использованию оптических камер… И не спрашивайте меня, какая тут связь с убийством, скоро вы сами все превосходно поймете…

При одинаковом качестве пленки и оптики четкость деталей на фотоснимке зависит от фокусного расстояния, то есть от расстояния между объективом и фотопленкой. Всего лишь пятнадцать лет назад максимальное фокусное расстояние любых камер, применяемых вне помещения, составляло около сорока дюймов. Такие камеры применялись на разведывательных самолетах в последний период второй мировой войны. На фотографии, сделанной такой камерой с высоты в десять миль, можно было различить небольшой чемоданчик, лежащий на земле, и это считалось в те дни прекрасным результатом.