Морская рапсодия - Валентин Петрович Черков

здесь была корабельной, к которой предъявлялись очень высокие требования со стороны командования Военно-Морского флота и Министерства Обороны страны.

2. Стояло, не привычное для Прибалтики жаркое лето. На очередном вечернем построении офицерского и мичманского состава участка центра было объявлено, что Министр Обороны планирует на базе нашего гарнизона и нашего учебного центра провести сборы- учения командующих флотов, видов вооруженных сил и военных округов страны. Сам Министр Обороны планирует побывать на одной из атомных подводных лодок участка центра со своим штабом, вероятнее всего на «установке № 2». Готовились к столь высокопоставленной комиссии высшего командования круглосуточно, тщательно и скрупулёзно, как – никак, Министр Обороны приезжает с высшим командованием страны, такое бывает очень редко, может раз в жизни.

Накануне дня осмотра участка по предполагаемому маршруту движения высших офицеров Министерства Обороны прибыло командование учебного центра во главе с начальником – адмиралом. И в этот день, для производства планово-предупредительного осмотра и ремонта материальной части «установок», была дана команда: «Тем, кому положено, получить спирт (прозванный на флоте – «шилом»). Но, на всеобщее удивление, выдали «шило» не ахти какое, техническое, с запахом резины. И, традиционно, оставив малое его количество для работ, из канистр оно перекочевало во фляжки и бутылки некоторых офицеров и мичманов для прямого употребления по своему назначению. На этот раз поллитровка «шила» перепала и Андрею, одному из старших офицером «установки № 2». Всё бы ничего, но Андрей, закрывшись в своём кабинете, решил произвести очистку «горячительного напитка» и таким образом подготовить его для внутреннего употребления.

Представительная комиссия центра двигалась по территории участка вдоль здания под номером 302, где внутри находилась «установки № 2». Начальник участка – капитан 1 ранга бурно что-то объяснял адмиралу.

Вдруг … из окна второго этажа, как раз напротив идущих офицеров, раздался взрыв… с выбросом огня и чёрного дыма … Идущие от неожиданности были шокированы. Объявили на участке аварийную тревогу, по коридорам и зданиям разнёсся топот ног, и к предполагаемой двери прибыла аварийная группа с огнетушителями и прочим аварийным инструментом …

В дверь стучали долго, и когда прозвучала команда: «Взломать дверь!», послышался характерный щелчок в замке. Дверь открылась. На пороге стоял Андрей, но скорее всего это был другой человек, похож на Андрея, руки, лицо, очки – были под слоем копоти.

– Что случилось? – пробормотал Андрей, искусно загримированный под мавра, – у меня всё нормально! Вскоре доложили адмиралу в подробностях причины случившегося.

– Начальник участка! Разберитесь и строго накажите офицера! Надо же!

Додумался! Очищать спирт через угольный патрон противогаза! Вы еще при Министре Обороны не вздумайте чего – нибудь отчебучить! – отчитал адмирал начальника участка.

3. На «установки № 1 и № 2» допускались подводники, как и было принято на атомных подводных лодках, в соответствующей рабочей форме (робе), с маркировкой должности владельца формы и знаков радиационной безопасности.

На участке, в здании для прохода на «установки» находились пункты СРБ (служба радиационного безопасности), как и было положено по требованиям радиационной защиты, – с помещениями переодевания, химической обработки и пунктами дозиметрического контроля, ведь на подводных лодках – «установках» находятся действующие ядерные реакторы.

В помещениях СРБ у каждого подводника были свои шкафчики – «чистой одежды» и «грязной одежды». Подготовка к встрече комиссии продолжалась.

Для высокопоставленных гостей подготовили именные шкафчики и новые робы рабочую форму подводника с надписями на карманах пиджака их должностей. Смотрелось необычно и круто – «Министр Обороны СССР», «Нач. Ген. штаба» …

Начальник столовой участка, бывалый старший мичман предложил в раздевалке СРБ в комнате чистой одежды поставить не только стулья для удобства переодевания, а и стол, с графинами кваса и с комплектом стаканов, вроде фуршета. Кстати, квас был собственного производства, изготовлялся по особому рецепту начальника столовой.

Очень был вкусным квасок и был очень полюбившимся местными офицерами и мичманами.

Командование учебного центра одобрило предложение, но командование участка внесло поправку – в несколько из графинов было предложено налить и компот, может кому знатный квасок не понравиться.

4. В военном посёлке центра на улицах переполох третий день, в магазинах генералы, адмиралы, полковники.

Новенькая, финской постройки ПКЗ (плавказарма), пришвартована к пирсу бригады ракетных катеров, на которой разместили для проживания высшего командования страны.

Сборы Министра Обороны в полном разгаре.

5. Утром комиссия прибыла на участок. Начальник участка доложил о готовности к осмотру «установки № 2» Министру Обороны и адмиралу – начальнику учебного центра, сопровождавшего генералитет. Представительная свита – адмиралы, генералы офицеры, во главе с маршалом – Министром Обороны страны прибыли в основное здание участка.

В помещение СРБ для переодевания, возле шкафчиков для удобства переодевания стояли стулья, рядом красовался большой стол под белой скатертью с запотевшими графинами с холодным, отменным кваском, компотом и дюжиной стаканов. Министр Обороны задержал взгляд на прекрасном белоснежном столе.

– Наш флотский холодненький квасок, делаем сами! Прошу отведать товарищ маршал! – пригласил к столу маршала начальник участка.

– С огромным удовольствием! – приветливо, улыбнувшись, ответил маршал.

Начальник участка лично налил из одного из графинов в стакан квас и предложил Министру Обороны. Тот залпом выпил стакан. Громко крякнул. И быстрым движением руки поставив стакан на стол, взял другой графин, понюхав его содержимое, налил в свой же стакан и опять залпом выпил. Отдышавшись, громким голосом, улыбаясь, прогремел:

– Отменный квасок! Да – а! Отменный квасок! Гм… ну и моряки!

Переодевшись, свита двинулась по маршруту. Несколько генералов, офицером задержались у белого стола. Графины с флотским квасом быстро были опустошены.

На обратном пути после переодевания маршал подошёл к столу, попытку налить ему кваску начальником участка пресёк:

– Извените! Я сам!

Взяв один из нескольких графинов с квасом, понюхал содержимое, поставил на место, взял другой, понюхал и налил в стакан и выпил. С другого графина налил ещё, выпил и громко поставил пустой стакан на стол. Отдышался, обвёл взглядом присутствовавших военнослужащих, улыбнулся и произнёс:

– Хорош флотский квасок! А кто непосредственно его делает, а, командир? – обратился он к начальнику участка.

– А вот! Наш начальник столовой! – выставляя вперёд, представил старшего мичмана министру.

– Спасибо! Большое спасибо за квас! – маршал пожал руку начальнику столовой.

– Служу Советскому Союзу! – смущенно ответил старший мичман.

Маршал со свитой покинул помещение.

Некоторые генералы, офицеры, задержавшись в помещении, опустошили налитые графины и тут же, улыбаясь, обратились к старшему мичману:

– Еще бы графинчик, другой кваску!

– Сделаем! – ответил начальник столовой и достал из одного из шкафчиков приготовленный графин с «шилом», закрашенным под цвет кваса.

– Да! Ну и моряки! Ну и квасок! Флотский квасок! – выпив и запив настоящим квасом, хвалили «квас» члены министерских сборов, пожимая руку старшему мичману, а он смущаясь