Танит Ли - Пиратика

Актеры-пираты, по наблюдениям Феликса, тоже содержались под стражей, но их связали веревками, а не заковали в железо.

А еще Феликс видел Свина и Планкветта. Пес стал любимцем всей команды, а попугай восседал на снастях, будто разноцветный флаг.

Курочек-несушек с «Незваного гостя» военные тоже забрали себе.

Артию он видел лишь изредка, мельком.

Запястья у нее были стянуты веревкой, но в остальном она была свободна и расхаживала по палубе «Неуязвимого», гордо подняв голову. Она улыбалась и раскланивалась со своей командой и с попадавшимися ей навстречу морскими офицерами, будто королевская особа, принимающая комплименты. Они весело смеялись над ее шутками.

У Феликса заныло сердце.

Оно болело так сильно, что он потерял сон, и вкусный обед за капитанским столом не лез ему в горло, так что офицеры встревожились за него и стали носить ему из кладовой всяческие вкусности.

Сердце болело так же, как после смерти отца. Хотя — не совсем так.

По правде говоря, с ней обращались совсем неплохо. Капитан военного фрегата «Неуязвимый» в первую же минуту поговорил с Артией:

— Приветствую вас, мадемуазель. Поскольку вы женщина, я не стану запирать вас в трюме с вашими людьми. Можете занять свободную каюту под полубаком. Вас будут содержать под замком, но в помещении не станут связывать руки.

Артия поблагодарила его. Точно так же, как поблагодарила бы Молли (в спектакле). Потом сказала:

— Но, кроме того, сэр, я прошу вас обращаться с моими людьми вежливо.

— Они пираты, мадемуазель! Вы пиратская команда! Известия о ваших бесчинствах в Дальних Морях гремят по всей Ангелии!

— Моя команда не убила ни одного человека, не потопила ни одного корабля!

Капитан удивленно взглянул на нее. Он был немолод, обветренное лицо не лишено привлекательности.

— Гм, — с сомнением протянул он.

— Сэр, хочу также напомнить вам, что я и вся моя команда являемся актерами. — Она решила не исключать из этого списка и Глэда Катберта. — Мы сделали себе имя много лет назад в популярном спектакле. Моей матерью, сэр, была Молли Фейт… — Артия хотела пояснить, кто такая Молли, но тут же поняла, что в этом нет нужды:

— О, тысяча дельфинов!… Ваша мать — знаменитая Молли Фейт?!

—  Да, капитан. Пиратика.

— Да-да, конечно, Пиратика! — прошептал капитан, сияя. — Я видел этот спектакль много раз. У меня дома, в Ангелии, хранится афиша, подписанная собственной рукой Молли Фейт. Ваша мать была замечательной актрисой!

— Благодарю вас. Моя мать, сэр, и вправду была великолепна. Но если вы видели ее в роли Пиратики, то не могли не видеть и всех нас — меня и моих людей, за исключением, может быть, двоих или троих…

Капитан встал и пожал Артии руку.

— Да, видел. Теперь я вспомнил. И еще я узнаю Молли Фейт в вас, капитан Стреллби. Теперь слушайте. Мне ничего другого не остается, кроме как отобрать у вас оружие и связывать руки, когда вы гуляете по палубе. С вашей командой будут обращаться так же. Но веревки будут достаточно длинными, чтобы не мешать вам. А внизу есть просторное помещение с койками, и ваши коллеги могут поселиться там. Обедать будете на палубе, вместе с остальными. А если мои офицеры станут возражать, пусть катятся ко всем чертям. Может быть… — Он неуверенно взглянул на Артию, и его глаза наполнились романтическими воспоминаниями. — Может быть, вы с вашими людьми поставите для нас небольшой спектакль? Путь домой долог…

Артия улыбнулась.

— С удовольствием, капитан. Хотя, чем дольше затянется путь домой, тем лучше… для нас.

Произнеся эти слова — на театральный манер, как сделала бы Молли, — Артия, сама ставшая Пиратикой, снова и снова повторяла их про себя.

Да, ей и ее команде спешить в Ангелию было незачем. Там их отдадут под суд — и вздернут.

Некоторое время Артия взвешивала эту мысль в голове, потом решительно отринула ее прочь. Нет! Она уже решила — никто из них не умрет. Она и так уже потеряла двоих: Черного Хвата — хоть тот и был гнусной тварью, но всё же смерти ему она не желала, — и Хэркона Бира. Он тоже оказался предателем — причем двойным. Несколько дней назад она (впрочем, без особого удивления) кое-что о нём узнала.

В тот день они обедали на палубе. Люди Артии поднялись на полубак и репетировали монологи, развлекая команду «Неуязвимого». (Все актеры до единого выглядели глубоко несчастными, но за едой и репетициями приободрялись. Даже Эбад шутил и держался развязно, чего она за ним раньше никогда не замечала. Ей ни разу не выпадало случая поговорить с ним наедине — рядом всё время оказывались то стражники, то зрители.)

Артия сидела рядом с капитаном, не без охоты беседуя с ним о своей матери.

Когда разговор перешел к пиратским деяниям самой Артии, она рассказала ему всё. Скрывать ей было нечего. Капитан кивнул и спросил:

— Но почему вы пошли в море? Почему не остались на сцене?

И тогда Артия процитировала, потому что иначе всё равно не смогла бы ничего объяснить:

— Весь мир театр, сэр, в нём женщины, мужчины — все актеры.

Далеко по левому борту плыл белый — будто лебедь — летящий силуэт. Это «Незваный гость» в чужих руках возвращался в Ангелию, и розово-черный флаг исчез с верхушки бизань-мачты.

Капитан дал Артии полюбоваться на корабль.

Потом она спросила:

— Кто рассказал вам, куда мы пошли и как найти Остров Сокровищ?

Как она и ожидала, капитан ответил:

— Хэркон Бир, пират с Мад-Агаша. Губернатор, как он сам себя величает. Он довольно точно указал нам местоположение острова. Но у самого пороху не хватило пойти туда с нами. Он любит повернуть дело так, чтобы всю работу за него сделали другие. Вы или Малышка Голди… Но в конце концов правосудие добралось и до него. Он струсил и выдал нам всех. И море, я бы сказал, тоже нам помогло. Та приливная волна вела нас, будто маяк.

— Значит, Хэркон подыгрывает и нашим, и вашим. Работает доносчиком и для пиратов, и для властей.

— Да. Вот почему правительства Ангелии и Амер-Рики оставили его в покое. Он знает многое и поэтому полезен. Ему хорошо платят. Лично я охотно взял бы флот и разгромил это осиное гнездо. Но не выходит…

Потом она узнала еще одну новость.

— А вам известно, что Хэркон Бир ходил с Золотым Голиафом, самым злобным пиратом и убийцей Семи Морей?

Настала очередь Артии изумленно вытаращить глаза.

— С Голиафом?! Вы хотите сказать, в качестве пленника?

— Нет. Эти двое всегда неплохо ладили. А когда они нашли карту Острова Сокровищ — настоящую, с настоящими ключами, — это еще больше сблизило их. Но их дружба началась задолго до карты.