Майкл Поуп - Королевский корсар

Кидд любезно пригласил всех садиться.

Главному канониру подали медную посудину, в которой он мог ополоснуть натруженные длани. Тот отказался это делать, предвкушая, что предстоит разговор, при котором ему лучше присутствовать в своем натуральном облике.

Капитан велел своему камердинеру наполнить всем бокалы.

— А что за праздник сегодня, — спросил ехидно главный канонир, — сочельник или день рождения короля?

Кидд не сразу нашелся, что сказать, но все же нашелся:

— Сегодня день рождения моей жены.

По лицам офицеров пробежали сдержанные улыбки. Главный канонир не удержался от комментария:

— Ну что ж, тогда непременно надо выпить.

Выпили.

Обведя веселым взглядом собравшихся, капитан сказал торжественным голосом:

— А теперь я хочу сообщить вам приятную новость. Собравшиеся положили вилки и поставили на стол свои стаканы.

— Завтра мы ложимся на обратный курс! Наше плавание закончено!

Минута недоуменного молчания. Длинная, ненормально длинная минута.

Канинг вдруг закашлялся.

Робертсон с улыбкой откинулся на спинку кресла. Доктор втайне обрадовался, но чувствовал, что радоваться рано.

Мур вкрадчиво спросил:

— Надеюсь, это шутка, сэр?

Весело нарезая в своей тарелке кусок жареной свинины, Кидд отрицательно покачал головой.

— Это не шутка. Разве можно шутить с подобными «вещами, джентльмены.

Канинг продолжал кашлять, это он-то, никогда не имевший никаких проблем с легкими и не прикасавшийся к табаку.

— А с нами?! — грозно приподнялся главный канонир.

Кидд посмотрел на него с интересом и дружелюбием во взгляде.

— Что с вами?

— А с нами можно шутить?!

— Объяснитесь, дружище. Я вижу, что вы хотите что-то сказать, но никак не могу понять, что именно.

Беззаботный тон капитана разозлил канонира еще больше.

— Выходит, что мы плыли на Мадагаскар, чтобы совершить по нему краткую прогулку — и тут же домой.

«ПРИКЛЮЧЕНИЕ»

(продолжение)

Парадный мундир неуютно поежился в кресле. Капитану впервые пришло в голову, что в этой истории еще не все препятствия преодолены.

— Насколько я помню, вы, Мур, и все прочие офицеры подписали контракт, по которому обязаны выполнять распоряжения капитана незамедлительно и без обсуждения.

Напоминанием о контракте Кидд сильно испортил настроение Канингу и Робертсону, сказалась армейская привычка к повиновению, но Мур отступать не собирался.

— Мы подписывали эту бумагу в Нью-Йорке, а здесь Мадагаскар, если я не ошибаюсь.

Капитан отодвинул в сторону тарелку.

— Что с того?

— А то, когда мы вернемся в Нью-Йорк, пусть с нас там и спрашивают, почему мы отказались повиноваться сумасшедшим приказам.

— Сумасшедшим приказам?!

Мур вскочил с места во всем своем чумазом великолепии и решительно заявил:

— А как иначе можно назвать решение отправляться домой, так и не попробовав заняться делом, ради которого нас сюда послали.

Кидд взял со стола и повертел в пальцах столовый нож, главный канонир воспринял это движение как бессильную, бесполезную угрозу и встал в победоносную позу.

Капитан заговорил, глядя в стол:

— Откуда вы можете знать, зачем нас сюда отправили?

Мур расхохотался.

— Нам зачитали приказ. Вы в этот момент пользовались обществом вашей, супруги, день рождения которой мы сейчас так пышно празднуем, а лорд Белломонт объявил нам, что мы посылаемся затем, чтобы топить здесь французские торговые суда и отлавливать пиратов.

Увидев, как побелело лицо капитана, канонир понял, что с намеками в адрес супруги он дал маху, и слегка смягчил свою позицию:

— Я с удовольствием выпью за миссис Джонсон-Кидд, но хотелось бы мне поднять за нее бокал, оплаченный моими собственными деньгами.

Тут он одним ловким движением сунул руки в карманы своих черных полотняных панталон и вывернул эти карманы наружу. Два жалких грязных тряпичных языка повисли у него по бокам.

— Если я вернусь в Нью-Йорк, мне нечем будет заплатить за пинту пива, не то что отдать долги. — Он повернулся к остальным офицерам: — А вы, джентльмены, разве вы горите желанием вернуться в объятия кредиторов и полюбоваться на своих орущих от голода детей?!

Канинг глухо проговорил:

— У меня нет ни долгов, ни детей.

Эта попытка быть честным ничуть не сбила чумазого говоруна:

— Не забудь добавить, что у тебя также нет дома, нет ни единого фартинга за душой и нет никаких перспектив в будущем. Никаких, кроме этого похода, который наш великолепный капитан предлагает немедленно прекратить.

Никто не стал отвечать канониру, никто не стал с ним спорить, но это не помешало ему продолжить диалог:

— Может быть, кто-нибудь надеется, что мы поживимся на обратном пути, поохотимся на французских купцов у берегов Сенегала или на испанских у Эспаньолы? Не будет этого. Вспомните, как мы шли сюда! Мы не встретили ни одной живой души, а когда встречали кого-то, то бросались в бегство!

— Чего же вы хотите? — спросил капитан, вставая из-за стола и этим побуждая встать всех остальных.

Мур и без этого стоял, то есть ему не пришлось демонстрировать даже и формальной готовности подчиниться. Чувствуя силу своего положения, он закричал:

— Я тут ни при чем. Я говорю то, о чем думает самый последний матрос на этом корабле.

Он специально говорил громко, чтобы все собравшиеся у дверей каюты канониры могли слышать, как он борется за их интересы.

И они слышали.

— Я говорю, что мы должны отправиться на север. Может быть, в Красное море. Скоро индусы повезут мусульманских паломников в Мекку и Джидду, и все, чем набиты их фелуки, может стать нашим. Потом мы можем наведаться к острову Моча. Люди, служившие у самого Тью, рассказывали о тамошних богатствах. Как бы там ни было, отправляться сейчас обратно нельзя. Это все равно что плюнуть в душу всем тем трем сотням людей, что находятся на борту этого корабля. Вот так я считаю.

— Клянетесь хвостом сатаны? — участливо спросил Кидд, не услышав любимого присловья говорливого канонира.

Мур, ожидая совсем другой реакции, сбился и покраснел. Но это было уже не важно, все, что нужно было сказать, он сказал.

— Я жду ответа, капитан. И не только я, мы все ждем ответа, и офицеры и матросы.

Кидд посмотрел на Канинга:

— Вы тоже ждете ответа?

Тот насупился. Было видно, что в нем борется бог субординации с дьяволом мечтаний о наживе.

Кидд не стал вмешиваться в эту борьбу, зная, кто должен победить в этой ситуации. Он поглядел на Робертсона, тот торопливо выдохнул дым, стараясь скрыться в его клубах от прямого ответа.

— Что вы скажете, штурман?