Лис-03 - Касслер Клайв

— Скорее всего, купил обломки в Денвере в какой-нибудь лавке, где армия продает списанное оборудование. Видимо, рассчитывал с их помощью претворить в жизнь свое очередное бесполезное и неработающее изобретение.

— Похоже, отец Лорен был неудачливым изобретателем.

— Бедняга Чарли именно таким и был. — Ли рассмеялся. — Я помню, как он пытался сделать автоматический забрасыватель удочки. Проклятая штуковина расшвыривала наживку везде, кроме воды.

— А почему вы называете соседа «бедняга Чарли»?

На лице Максин появилось печальное выражение.

— Думаю, из-за того, как ужасно он умер. Разве Лорен не рассказала?

— Только то, что он умер три года назад.

Мистер Раферти показал на почти пустую бутылку гостя.

— Еще хотите?

— Нет, спасибо.

— Дело в том, что Чарли взорвался, — сказал Ли.

— Взорвался?

— Думаю, на динамите. Но наверняка никто не знает. Единственное, что удалось найти для опознания — один сапог и большой палец.

— Шериф сказал, что Чарли убило одно из его неудачных изобретений, — добавила Максин.

— А я продолжаю утверждать, что это чушь собачья! — проворчал Ли.

— Перестань. — Она строго взглянула на мужа.

— Чарли знал про взрывчатые вещества больше всех на свете. В армии он был специалистом по взрывным работам. Да он разряжал бомбы и снаряды по всей Европе после Второй мировой войны!

— Не обращайте внимания, — сердито сказала Максин. — Ли вбил себе в голову, что Чарли убили. Но это даже не смешно, потому что у Чарли Смита на всем белом свете не было ни одного врага. Так что его смерть чистой воды несчастный случай.

— Каждый имеет право на собственное мнение, — заявил хозяин дома.

— Десерт, мистер Питт? — предложила женщина. — Я испекла пирог с яблоками.

— Большое спасибо, но я лопну, если съем еще кусочек.

— А ты, Ли?

— Я больше не хочу есть, — проворчал муж.

— Не переживайте, мистер Раферти, — попытался успокоить его Питт. — Похоже, я тоже стал жертвой собственного воображения. Найти обломки самолета в хижине в горах… Естественно, я решил, что они с места авиакатастрофы.

— Мужчины порой как дети. — Максин улыбнулась гостю. — Надеюсь, вам понравился ланч.

— Пальчики оближешь! — ответил Питт.

— Следовало дольше поварить устрицы Скалистых гор. Они получились сыроватыми. Как думаешь, Ли?

— По мне, так получилось неплохо.

— Устрицы Скалистых гор? — переспросил Питт.

— Ну да, так называют жареные бычьи яички, — ответила Максин.

— Вы серьезно?

— Ли требует, чтобы я готовила их, по крайней мере, два раза в неделю.

— Бьет мясо по всем пунктам, — неожиданно рассмеявшись, заявил муж.

— И не только мясо, — пробормотал Дирк, взглянув на свой живот и размышляя, есть ли у Раферти «Алка Зельтцер».

Он пожалел, что не отправился на рыбалку.

ГЛАВА 3

В три часа ночи Питт все еще не спал. Он лежал рядом с Лорен, смотрел сквозь панорамное окно на силуэты гор, а в голове у него, как в калейдоскопе, одна картинка сменяла другую. Последний кусок, казалось бы, простой головоломки никак не хотел вставать на место. Когда небо на востоке начало светлеть, он выбрался из постели, натянул шорты и тихо вышел из домика.

Старенький джип подруги стоял на подъездной дорожке. Дирк засунул внутрь руку, достал фонарик из бардачка и вошел в гараж. Сдвинув в сторону брезент, он принялся изучать кислородный баллон. Цилиндрической формы, немногим больше ярда в длину и восемнадцать дюймов в диаметре, он был поцарапанным, с вмятинами. Внимание Питта привлекло состояние узлов крепления. Через несколько минут он занялся шасси.

Двойные колеса соединялись общей осью. Она крепилась к центральному валу около втулок, так что получилось что-то вроде перекладины буквы «Т». Круглые покрышки высотой в три фута находились в приличном состоянии. Удивительно, но в них еще был воздух.

Дверь скрипнула, Питт обернулся и увидел Лорен. Подруга заглядывала в темное нутро гаража. Он направил на нее луч фонарика и обнаружил, что на женщине только голубой нейлоновый пеньюар. А еще заметил растрепанные волосы и смесь страха и неуверенности на лице.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Это ты, Дирк?

— Нет, — ответил он, улыбнувшись в темноте, — твой дружок молочник с гор.

Она выдохнула с облегчением, прошла вперед и схватила его за руку, стараясь успокоиться.

— Шут гороховый. И вообще, что ты тут делаешь?

— Находка не выходила у меня из головы. — Он направил луч фонарика на обломки самолета. — Теперь я понял, в чем дело.

Лорен дрожала от холода в грязном и пыльном гараже. Стояла тишина.

— Делаешь из мухи слона, — пробормотала женщина. — Сам ведь говорил, что Раферти предложили вполне разумное объяснение тому, как эти бесполезные обломки сюда попали. Скорее всего, папа купил их на складе отработавшего свое военного оборудования.

— Уже не уверен, — сказал Питт.

— Он постоянно покупал всякую рухлядь, — возразила она. — Оглянись по сторонам, тут полно странных, не доведенных до ума изобретений.

— Верно. Но, по крайней мере, он что-то пытался сделать из всего остального. А к кислородному баллону и шасси даже не прикоснулся. Почему?

— Тоже мне загадка! Папа, скорее всего, погиб до того, как успел до них добраться.

— Возможно.

— Значит, мы все выяснили, — строго заявила Лорен. — Давай вернемся в постель, пока я тут не замерзла до смерти.

— Прости, но я еще не закончил.

— И что ты собираешься здесь найти?

— Я обнаружил некоторое логическое несоответствие, — ответил он. — Посмотри на узлы крепления баллона. Лорен заглянула через его плечо.

— Они сломаны. А чего еще ты ожидал?

— Если бы баллоны сняли с устаревшего самолета на специальной площадке для вышедшей из строя техники, крепежные кронштейны и узлы отсоединили бы гаечными ключами, с помощью газового резака или специальных ножниц. Эти же искорежила и разорвала какая-то невероятная сила. То же самое можно сказать и про шасси. Ножка погнута и оторвана сразу под гидравлическим амортизатором. Однако вот что странно: все произошло не сразу. Видишь, неровные края пострадали от коррозии и непогоды, а маленький участок наверху выглядит как новенький. Складывается впечатление, что между катастрофой и окончательным разрушением прошло много лет.

— И что отсюда следует?

— Ничего такого, что потрясло бы основы мироздания. Но можно с уверенностью сказать, что обломки попали в гараж не с распродажи списанной военной техники или из какой-нибудь лавки.

— Ну, теперь доволен?

— Не совсем. — Питт легко поднял кислородный баллон, вынес из гаража и положил в джип. — С шасси я сам не справлюсь. Тебе придется помочь.

— Что-то задумал?

— Ты сказала, что мы поедем в Денвер, пройтись по магазинам.

— Ну, и?

— Пока ты будешь заниматься шопингом, я отвезу обломки в аэропорт Стэплтон и найду кого-нибудь, кто сможет сказать, от какого они самолета.

— Тебе далеко до Шерлока Холмса, — заявила подруга. — Зачем все это?

— Хочу найти себе занятие, чтобы не скучать. Ты при деле — читаешь свою конгрессменскую почту, а мне надоело целыми днями разговаривать с деревьями.

— Зато ночами все мое внимание принадлежит исключительно одному тебе.

— Мужчина не может жить только сексом.

Лорен молча наблюдала за тем, как он отыскал две длинные доски и приставил к откидной двери джипа.

— Готова? — спросил он.

— Я одета не совсем подходящим образом для подобных упражнений, — заявила она, дрожа от холода.

— Так сними эту штуку, — предложил он. — Тогда не запачкаешься.

Словно во сне она повесила пеньюар на гвоздь, мысленно спрашивая себя, почему женщины потакают глупым фантазиям мужчин. Затем по самодельным сходням они вдвоем — Питт в шортах и конгрессмен Лорен Смит, совершенно обнаженная — подняли и с трудом затащили в заднюю часть джипа пыльные передние шасси.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Пока Питт закреплял заднюю дверь, подруга стояла в сиянии начинающегося рассвета. На ее животе были масло и грязь. Она спрашивала себя: и почему ей взбрело в голову стать любовницей ненормального?