Алистер Маклин - Полярная станция “Зебра”

– Это прямо на запад от склада горючего?

– Точно. Там было настоящее пекло! У капитана Фолсома огнетушитель работал отлично, но он никак не мог подойти поближе к огню. По воздуху летело столько горящего топлива, что мне почудилось, будто даже пена из огнетушителя начала гореть.

– Погодите минутку, – остановил его я. – Давайте вернемся к моему первому вопросу. Как все-таки возник пожар?

– Мы сами толковали об этом сотни раз, – устало произнес доктор Джолли.

– И получается, старина, что толком мы ничего не знаем. Нам хорошо известно, где именно он возник: если посмотреть, какие дома уничтожены по направлению ветра, то это мог быть только склад горючего. А вот как… Трудно даже предположить. Да я и не думаю, чтобы сейчас это имело какое-то значение.

– Нет, я с вами не согласен. Это как раз имеет большое значение. Если мы выясним, как это произошло, мы можем предотвратить подобные трагедии в будущем. Вот почему я и прибыл сюда. Хьюсон, вы отвечали за склад горючего и генераторную станцию. Что вы думаете по этому поводу?

– Ничего. Скорее всего, виновата электрика, а вот как все это случилось, понятия не имею. Похоже, какая-то цистерна подтекала, и в воздухе накопилось много паров горючего. В помещении склада работали два обогревателя, они поддерживали температуру около нуля по Фаренгейту, чтобы топливо не загустело. Должно быть, там что-то замкнуло в термостатах, вот газы и вспыхнули. Но это все мои догадки, и только.

– А как насчет тлеющей тряпки или брошенного окурка? Лицо у Хьюсона побагровело.

– Послушайте, мистер, – я знаю свое дело. Тлеющая тряпка, брошенный окурок… Черт побери, я знаю, как надо вести себя на топливном складе!

– Поберегите нервы, – прервал я его. – Я не собираюсь никого обижать, я только делаю свое дело… – Я повернулся к Нейсби. – А после того, как вы отправили Хьюсона будить капитана Фолсома? Что потом?

– Я помчался на радиостанцию – это домик к югу от камбуза и к западу от дома майора Холлиуэлла…

– А эти двое техников – Фландерс и Брайс, так, кажется? Вы, наверно, посмотрели, встали они или нет, перед тем как выбежать из столовой?

– Прости меня, Господи, я этого не сделал. – Нейсби опустил глаза, нахохлился, лицо у него посерело. – Они погибли. И в этом виноват я. Но вы даже не представляете, что там творилось в столовой. Вся восточная стена полыхала, вокруг полно дыма и копоти, я не мог ничего разглядеть, я даже дышать не мог. Я тряхнул их обоих и крикнул, чтобы они вставали. Я тряхнул их очень крепко, да и крикнул во всю глотку.

– Я тоже виноват, – тихо сказал Хьюсон. – Я был тогда рядом с ними.

– Я не стал их ждать, – продолжал Нейсби. – Но я вовсе не заботился о собственной шкуре. Я просто посчитал, что с Фландерсом и Брайсом все в порядке и они выскочат из домика сразу же следом за мной. Я торопился предупредить остальных. Только через несколько минут я понял, что их ни слуху, ни духу. Но тогда… Тогда уже было слишком поздно…

– Вы помчались к радиостанции. А вы, Киннерд, спали там, верно?

– Да, я спал там, точно, – рот у радиста скривился. – Я и мой помощник Грант, тот парень, что умер вчера. Там же спал и доктор Джолли, за перегородкой в восточной части домика. Там он устроил себе медпункт и берлогу, где колдовал над кусками льда.

– Значит, загорелось сначала с вашей стороны? – спросил я у Джолли.

– Наверно, да, – согласился он. – Честно говоря, старик, я вспоминаю все это, как сон… Как кошмарный сон. Я чуть не задохнулся во сне. Первое, что я помню – это Грант, он наклонился надо мной, трясет меня и что-то кричит. Наверно, он кричал, что весь дом уже в огне. Не помню, что я сказал или сделал, наверно, ничего, потому что потом уже отчетливо помню, как меня шлепнули по обеим щекам, и не слишком-то деликатно, должен заметить. Но, слава Богу, это меня проняло! Я поднялся на ноги, и Грант помог мне выбраться в радиорубку. Так что я обязан жизнью именно Гранту. Я только успел чисто машинально схватить медицинскую сумку, которая у меня всегда под рукой.

– А кто разбудил Гранта?

– Да вот он, Нейсби, и разбудил, – сказал Киннерд. Он нас обоих разбудил, орал и барабанил в дверь, как бешеный. Если бы не он, и я, и доктор Джолли – мы оба погибли бы: воздух в домике уже был как ядовитый газ, и если бы Нейсби не поднял нас своим криком, мы бы оба не проснулись никогда. Я велел Гранту поднять доктора, а сам попытался открыть наружную дверь.

– Она была заперта?

– Эту проклятую дверь заело. Но тут нет ничего странного. Днем в домике обогреватели работали на полную мощь, чтобы поддерживать нормальную температуру, и лед на дверях подтаивал. А по ночам, когда мы залезали в спальные мешки, обогреватели работали на пониженной мощности, и двери примерзали к косяку. Так бывало не только у нас, почти каждый раз всем приходилось ломиться наружу. Но могу вас заверить, что в ту ночь мне не пришлось долго возиться с дверями.

– А потом?

– Я выбежал на улицу, – ответил Киннерд. – Из-за черного дыма и горящего топлива вокруг ничего нельзя было разобрать. Должно быть, я отбежал ярдов на двадцать к югу, чтобы сообразить, что происходит. Мне показалось, что весь наш лагерь в сплошном огне. Когда вас будят в два часа ночи и вы выскакиваете наружу полусонный и полуслепой, да к тому же отравленный газами, мозги работают туго. Но, слава Богу, у меня хватило ума догадаться, что спасти нам жизнь может только срочный сигнал SOS. Поэтому я полез обратно в радиорубку.

– Мы все обязаны жизнью Киннерду, – в первый раз заговорил Джереми, коренастый, рыжеволосый канадец, выполнявший на станции обязанности старшего техника. – А вот если бы я оказался чуток ловчее, мы бы сейчас были трупами.

– Слушай, дружище, заткнись ты, ради Бога, – проворчал Киннерд.

– И не подумаю, – с достоинством отозвался Джереми. Доктору Карпентеру нужен полный отчет о случившемся. Я выскочил из жилого дома сразу же следом за капитаном Фолсомом. Как уже говорил Хьюсон, мы попытались потушить огнетушителями дом майора Холлиуэлла. Надежды с самого начала не было никакой, но мы все равно старались как могли: мы ведь знали, что огонь захватил там четверых наших товарищей. Но все было напрасно. Капитан Фолсом крикнул, что он возвращается за новым огнетушителем, а мне велел посмотреть, что там с радиостанцией… А там было настоящее пекло. Я постарался подобраться как можно ближе к дверям с западной стороны и увидел там Нейсби, он наклонился над доктором Джолли, который как выскочил на свежий воздух, так сразу же и свалился. Нейсби крикнул, чтобы я помог ему оттащить доктора Джолли подальше от огня, я только взялся за дело – а тут вдруг летит Киннерд. Вижу – он лезет прямо в дверь радиорубки… – Джереми невесело улыбнулся. – Я решил, что у него крыша поехала. Бросился его задержать. Он заорал, чтобы я не мешал ему. Я сказал ему, чтобы он не сходил с ума, а он снова заорал на меня… Если хочешь, чтобы тебя услышали, когда так ревет пламя, приходится орать… Ну, в общем, он сказал, что надо вытащить переносную рацию, что все горючее сгорело и что генераторам и камбузу с запасом пищи тоже крышка. Потом он сшиб меня с ног, и я увидел, как он врывается в дом. Оттуда летели дым и пламя, даже не знаю, как он остался в живых…