Лис-03 - Касслер Клайв

Джарвис вопросительно смотрел на него и ждал.

— Вы сказали, что смысл нападения в том, чтобы вызвать симпатии к белым жителям Южной Африки и направить гнев американцев против черных революционеров, — продолжал Питт. — Сегодня для этого идеальный день.

— Сейчас пять минут первого ночи, сегодня среда, — напряженным голосом сказал Джарвис. — И я не нахожу в этом дне ничего знаменательного.

— Организаторы операции «Дикая роза» обладают превосходным чувством времени, — с иронией сказал Питт. — Только что наступило седьмое декабря, годовщина Перл-Харбора.

ГЛАВА 52

Претория, Южная Африка

7 декабря 1988

Питер де Вааль сидел у себя в кабинете в министерстве обороны и читал книгу. День клонился к вечеру, но в арочные окна проникал солнечный свет. В дверь тихонько постучали.

Де Вааль ответил, не отрываясь от чтения:

— Да?

В кабинет вошел Зиглер.

— Нам сообщили, что Фокс начал операцию.

Де Вааль равнодушно отложил книгу и протянул ему листок бумаги.

— Позаботься о том, чтобы дежурный офицер связи лично отправил сообщение в министерство иностранных дел США.

«Мой долг состоит в том, чтобы предупредить ваше правительство о предстоящем нападении на ваше побережье террористов Африканской революционной армии под командованием капитана Патрика Фокса, отставника королевского военно-морского флота. Глубоко сожалею о непреднамеренном участии моего кабинета в этом ужасном бесчестье. ЭРИК КУРТСМАНН, премьер-министр».

— Вы признали вину от имени нашего премьер-министра, который ничего не знает об операции «Дикая роза», — удивленно сказал Зиглер. — Могу спросить, почему вы так поступаете?

Де Вааль переплел руки перед собой и пристально посмотрел на Зиглера.

— Я не вижу причин для обсуждения деталей.

— Тогда я хотел бы понять: зачем вы обрекли на гибель Фокса?

Министр вернулся к чтению книги и сделал отстраняющий жест.

— Позаботьтесь о том, чтобы сообщение было отправлено. Вы получите ответы на ваши вопросы, когда наступит подходящее время.

— Мы обещали Фоксу, что попытаемся его спасти, — настаивал Зиглер.

Мужчина нетерпеливо вздохнул.

— Фокс понимал, что он мертвец с того самого мгновения, как принял командование рейдом.

— Если он выживет и заговорит с американскими властями, его признание будет иметь катастрофические последствия для нашего правительства.

— Расслабьтесь, полковник, — с кривой улыбкой сказал министр обороны. — Фокс не станет говорить.

— Складывается впечатление, что вы об этом специально позаботились.

— Да, — спокойно ответил де Вааль. — Так и есть.

***

Глубоко в трюмах «Айовы» мужчина, одетый в промасленный комбинезон и толстую шерстяную куртку, прошел по коридору в корабельный лазарет. Он закрыл за собой дверь и оказался в полнейшей темноте. Включив фонарик, он осветил лучом выпотрошенную каюту; часть переборок была убрана, и складывалось впечатление, что он стоит посреди огромной пещеры.

Убедившись, что здесь никого нет, мужчина опустился на колени, вытащил из-под куртки небольшой пистолет и вставил глушитель и обойму на двадцать патронов.

Направил «Хоккер-Родайн 2,75» в темноту и нажал на курок. Раздался почти неразличимый щелчок, потом он услышал два глухих удара о переборки — рикошет.

Удовлетворенный результатом, Эмма прикрутил пистолет липкой лентой к икре, затем сделал несколько шагов, чтобы убедиться, что оружие не мешает при ходьбе, выключил фонарик, выскользнул в коридор и вернулся в машинное отделение.

ГЛАВА 53

Карл Сведборг, шкипер рыболовного траулера «Молли Бендер», постучал костяшками пальцев по барометру, некоторое время стоически наблюдал за прибором, потом подошел к штурманскому столу и взял чашку кофе. Он представил раскинувшуюся впереди реку, одновременно потягивая кофе и глядя на покрытую льдом палубу. Он ненавидел такие скверные сырые ночи. Влага плохо влияла на его семидесятилетние кости, от нее мучительно болели суставы. Следовало уйти в отставку лет десять назад, но после смерти жены и отъезда детей в разные части страны Сведборг не мог долго оставаться в пустом доме. До тех пор, пока находилось место шкипера, он снова и снова возвращался в море, понимая, что, вероятно, здесь его когда-нибудь и настигнет смерть.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ну что ж, хотя бы видимость составляет четверть мили, — рассеянно пробормотал он.

— Я видел худшие времена, — заговорил стоявший у руля Брайан Донегал, высокий иммигрант-ирландец с гривой густых волос. — Уж лучше пусть будет плохая погода, когда мы выходим из порта, чем при возвращении.

— Согласен, — сухо сказал Сведборг, его передернуло от холода, пришлось застегнуть верхнюю пуговицу куртки «Макино». — Следи за курсом и держись подальше от буйка канала Рэггед-Пойнт.

— Не беспокойтесь, шкипер. Я своим верным белфастским носом чую буйки, как настоящая ищейка.

Болтовня Донегала неизменно смешила Сведборга. Шкипер невольно улыбнулся, однако заговорил суровым голосом, в котором отчетливо слышалась ирония.

— Я бы предпочел, чтобы ты использовал глаза.

«Молли Бендер» обошла Рэггед-Пойнт и продолжала идти по течению реки, минуя освещенные буйки, которые появлялись и исчезали, как уличные фонари на перекрестке залитых дождем улиц. Сквозь усиливающийся мокрый снег тускло сияли береговые огни.

— Кто-то движется вверх по каналу, — объявил Донегал.

Сведборг поднял бинокль и посмотрел вперед.

— Передний корабль идет с тремя белыми огнями. Из чего следует, что это буксир с баржей за кормой. Слишком темно, чтобы различить очертания. Можно лишь сказать, что трос довольно длинный. На последнем судне вижу два белых огня, оно в трехстах ярдах за буксиром.

— Наши курсы пересекаются, шкипер. Мачтовые огни буксира находятся на одной линии с нашим носом.

— Что ублюдок делает на нашей стороне реки? — спросил Сведборг. — Неужели проклятый болван не знает, что два движущихся навстречу корабля должны держаться правого берега? Он нас подрезает.

— Однако нам легче маневрировать, чем ему, — заметил Донегал. — Пожалуй, стоит его предупредить и разойтись правыми бортами.

— Ладно, Донегал. Сверни налево и дай два гудка, чтобы предупредить их о наших намерениях.

Ответных гудков не последовало. Странные огни буксира приближались гораздо быстрее, чем следовало — так казалось Сведборгу, — он никогда прежде не видел, чтобы буксир перемещался настолько стремительно, да еще и с баржами.

— Дай четыре коротких гудка, предупреди болвана! — закричал шкипер.

Это был сигнал опасности для внутренних водяных путей — его давали, когда курс и намерения приближающегося судна были непонятны. Два матроса команды Сведборга, которых разбудили гудки, вошли в рубку, и тут же проснулись, когда увидели, как близко находятся огни странного корабля. Нет, он определенно вел себя не как буксир с баржами.

В оставшиеся несколько секунд Сведборг схватил рупор и закричал в ночь:

— Эй, на корабле! Поворачивайте налево!

С тем же успехом он мог кричать, обращаясь к призраку. Никто ему не ответил, он не услышал гудков в ледяной мгле. Свет фонарей освещал беспомощную «Молли Бендер».

Сообразив, что столкновение неизбежно, шкипер вцепился в нижнюю раму окна. Донегал сражался до самого конца, он переключил двигатели и попытался резко уйти вправо.

Последнее, что они увидели, был огромный серый нос, возвышающийся над их рулевой рубкой, массивный стальной клин с номером 61.

А потом маленький рыболовный траулер раздавило, и его обломки исчезли под ледяными водами реки.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})***

Питт остановил автомобиль перед воротами Белого дома. Джарвис выскочил из машины, но на ходу обернулся.

— Спасибо за помощь, — искренне поблагодарил он.

— Что теперь? — спросил Дирк.

— Мой не самый приятный долг состоит в том, чтобы вытащить из постелей президента и объединенный комитет начальников штабов, — с усталой улыбкой ответил Джарвис.