Питер Бенчли - Девушка из Моря Кортеса

Где-то на задворках ее сознания зазвучали сигналы тревоги, но другая часть сознания подсказала, что нет никакого смысла слушаться этих сигналов: она все равно не сможет добраться отсюда до поверхности вовремя.

Манта-рэй продолжал плыть вперед, размахивая массивными крыльями вверх и вниз, продирая свои рога сквозь сеть, протискивая через нее голову. Сеть никак не поддавалась, и животному пришлось замедлить ход.

Наверху рыбаки почувствовали, что их лодка сдвинулась с места. Якорь был выдернут со дна и болтался на тросе, а сама лодка вместе с якорем тащилась за невидимым существом, которое тянуло сеть вперед и вниз. Из-за этого лодка начала носом зачерпывать воду, и рыбакам ничего другого не оставалось, как лихорадочно вычерпывать воду горстями.

Но вот сеть лопнула. Сила манта-рэя превозмогла прочность веревок. Сначала сеть лопнула в середине, и рыба начала вылезать из образовавшейся дыры, как вазелин, выдавливаемый из тюбика. Но манта-рэй продолжал двигаться вперед, пока волокна веревок, соединяющих сеть с лодкой, не стали лопаться одно за другим. Сначала лопнула одна веревка. Сеть распахнулась со свободного конца, выпуская наружу манта-рэя с Паломой на спине. При этом совершенно нарушилось равновесие, которое держало лодку на поверхности в горизонтальном положении.

Результат такой перемены наверху ощутили не сразу, ведь тросы были длинными, и все произошло внезапно, без прелюдий. Нос лодки, к которому была привязана порвавшаяся веревка, выскочил из воды и описал по воздуху дугу. Индио, который до этого стоял на коленях на носовой скамье, вдруг обнаружил, что стоит на коленях — но уже в воздухе, подброшенный туда лодкой. Затем он спиной упал на воду, и его не было видно до тех пор, пока он не вернулся на поверхность, остервенело барахтаясь.

Увидев, что нос лодки задран вверх, Маноло попытался ухватиться за мотор, но корма уже затонула, и мотора не было на месте. Маноло перевалился за борт, перекувырнулся под водой и, отфыркиваясь, всплыл, когда лодка уже была в стороне.

Хо, все еще остававшийся в лодке, стоял на исцарапанных, сочащихся кровью коленях и с ужасом осматривал море вокруг, пытаясь понять, что еще может вырваться из неизвестного подводного царства.

Манта-рэй летел к поверхности, крыльями поднимая водовороты, которые закручивали рыбу, смывали песок с камней и мутили воду.

Ухватившись за губу и рог манта-рэя, Палома наблюдала, как солнечный свет летит ей навстречу, но знала, что ей не добраться до воздуха вовремя. Все ее сигналы тревоги работали на полную мощь: кровь громыхала в голове, грудь сдавливала адская боль, зрачки, видящие свет впереди как цель, то сжимающуюся, то расширяющуюся, так же сжимались и расширялись, и Палома постепенно теряла сознание.

Манта-рэй летел строго вверх, словно на этот раз собирался не повернуться под углом к поверхности и заскользить вдоль нее, а выскочить на воздух и свободно полететь.

Воздух был уже в нескольких метрах, нет, уже в нескольких сантиметрах — в какой-то доле секунды — от них, когда что-то будто щелкнуло в голове у Паломы, мозг ее выключился и она потеряла сознание.

Все ее мускулы расслабились, включая те, которые управляли пальцами, схватившимися за манта-рэя. И в тот момент, как широкая черная спина животного выскочила из воды и поднялась в воздух, она соскользнула в воду.

Манта-рэй взмыл над съежившимся Хо, поднимаясь все выше и выше, пока не закрыл солнце, отбросив черную тень на лодку. Вода летела во все стороны, и капли сверкали на солнце, окаймляя силуэт животного ярким гало. Хо не сомневался в том, что его берет в плен некое исчадье ада. Его губы шевелились — очевидно, он машинально читал молитву; горло само издавало какие-то утробные звуки. Он возвел руки над головой, отгоняя нечистую силу.

Манта-рэй достиг высшей точки полета и на миг застыл во всем своем величии на фоне яркого неба. Затем голова и плечи, которые были тяжелее других частей его тела, начали опускаться вниз, оставляя хвост позади. Гигант завершал свой грациозный кувырок.

Хо увидел надвигающуюся тушу, истошно закричал от страха и повалился за борт.

Он упал с большим плеском и ушел под воду. Но даже через толщу воды в несколько метров он услышал заключительный удар нескольких тонн хрящей и сухожилий, обрушившихся на лодку и разнесших ее на части.

Кормовая балка с прикрепленным к ней мотором оторвалась и ушла на дно под собственной тяжестью, остальной же корпус разметало по сторонам ударом огромной силы. Целый дождь щепок поднялся в воздух и окатил Хо и Палому, которая лежала на поверхности воды на спине в десяти метрах от разыгравшегося действа, рядом со своей пирогой.

Манта-рэй не остановился и не замер на месте, как можно было ожидать. Потопив обломки лодки, он продолжал двигаться сначала вниз, потом в сторону, а затем, выровнявшись, медленно направился к солнечному свету.

Палома очнулась от шумного плеска волн, поднятых манта-рэем, о деревянные борта ее пироги. В первый момент она не поняла, где находится, и ухватилась за пирогу. Посмотрев вперед и по сторонам, она увидела пустое пространство. Девушка оглянулась назад, на запад вниз по течению, но и там не могла ничего разглядеть из-за ослепительного отражения садящегося солнца в воде. Она услышала какие-то звуки, вроде бы чьи-то голоса, но не придала им никакого значения. Вполне возможно, эти звуки рождались в ее помутившемся мозгу.

Ее ноги коснулись дна, вернее, твердого и скользкого каменного уступа невдалеке от острова. Хотя она не имела ни малейшего представления о том, как ей удалось попасть сюда так быстро, тем не менее она была рада возвращению домой.

Но дно ли это на самом деле? Палома недоверчиво покачала головой и осмотрела пирогу, море до самого горизонта, мерно вздымающиеся легкие волны. Она была не менее чем в десяти — двадцати саженях от берега. Но что же тогда у нее под ногами? Она вылила воду, набравшуюся в маску, опустила лицо в воду и увидела, что манта-рэй подплыл к ней снизу и потом поднялся вертикально, как воздушный шарик, пока не коснулся ее ног.

Неужели ему что-то нужно? А вдруг он опять ранен? Палома набрала в легкие воздуху и опустилась на колени на спине манта-рэя. Тот медленно сдвинулся с места. Она встала на ноги, и животное замерло на месте. Она снова опустилась на колени, и манта-рэй снова начал движение, а когда она опять поднялась на ноги, остановился.

«Он ведет себя как собака, — подумала Палома, — он словно прислуживает мне». Она знала, что это вряд ли возможно, ведь эти животные не обладают столь сложными инстинктами. И ей очень не хотелось наделять манта-рэя тем, что было ему несвойственно.

Но все же она чувствовала, что ей следует как-то прореагировать хотя бы даже на внешние проявления инстинкта. Поэтому, презрев сдерживающие ее знания, девушка продула легкие воздухом и вновь встала коленями на спину манта-рэя, ухватившись за него руками.