Константин Бадигин - Путь на Грумант

Мореходы рассчитывали на богатую охоту. И не напрасно. Пустынные берега острова были покрыты большими коричневыми пятнами моржовых залежек. На второй день начался промысел. Засучив рукава, вместе с мореходами работали дружинники.

Незаметно с моря подбирались охотники к залежке и, окружив моржей, поднимали громкий крик и шум. Путь к бегству был отрезан, и звери испуганно метались по галечнику.

Это и нужно было: на берегу быстро вырастал коричневый вал из моржовых тел, преграждая зверю выход в море.

Редко какому моржу удавалось выскочить из этой ловушки. Мутило сначала дружинников от крепкой моржовой душины, побаивались новгородцы страшных клыков и грозного рева, но быстро освоились и под дружную песню зверобоев без устали кололи пиками морских великанов.

Сила земна,Вода водяна,Земна толщина,Морска глубина.Зверь идет,Зверя ведет.Четыре ветра,Четыре вихря.Ходит силаИз жилы в жилу.Зверь идет,Зверя ведет.День с ночью,Медь с кровью,Стрела калена,Тетива шелкова.Зверь идет,Зверя ведет.

Разноголосо пели молодцы, покачиваясь в такт песне…

Столько набили моржей промышленники на Малом Беруне, что одними клыкастыми моржовыми головами нагрузили свои лодьи. А кожи и сало пришлось оставить на берегу на съеденье зверям и птицам.

Радовались кормщики, радовались братья Борецкие, радовались мореходы, дружинники богатому промыслу. Все подсчитывали выручку за дорогой «рыбий зуб».

Но не всегда получается, как думаешь. Уж отход был назначен на завтра, а проснулись — увидели на море сплошной грозный лед. Могучим потоком двигались льдины на север, ломаясь и громоздясь друг на друга.

— Господине Антон Филиппович, может статься, зимовки не миновать, — окинув зорким взглядом пролив, сказал Старостин.

Больно не хотелось зимовать на острове боярам, шибко горевали братья. Но что поделаешь!

Прошла неделя, другая.

Просторную, крепкую избу построили мореходы и дружинники. Но одной избы оказалось мало. Стали собирать лес для другого зимовья.

А леса было по берегам много. В иных местах трудно было перебираться через нагромождения толстых и тонких деревьев. Вековые сосны и ели, вывороченные с корнями буйными реками далеко на материке, принесли морские течения к Малому Беруну, а волны выкинули деревья на отмелые пустынные берега.

Лодьи надо было вытащить на угор.

Для подготовки громоздких судов на зимовку мореходы готовили деревянные катки и толстые канаты. Но опять случилось по-иному.

Изменился ветер и погнал льдины в открытое море. Не хотел Старостин выходить в плаванье, поздно было, но настояли братья Боренкие — думали, вынесет ветром лодьи в море вместе со льдом. Соскучились бояре по богатым хоромам, по веселому житью. Страшила их зимовка на суровом Груманте.

— Эх, боярин, — всердцах сказал кормщик Антону Борецкому, — по Студеному морю лодью водить не забава. В лед забраться — дело простое. Мудрено в осеннюю пору из льдов целым выйти.

— Распутья бояться, так и в путь не ходить, — сладко потягиваясь и позевывая перед сном, ответил Антон. — А ты готовь, Тимофей, лодьи к утру, авось пробьемся.

Стал пореже лед, и двинулись мореходы в путь вместе с ледяными полями.

Ждать нельзя было, каждый день мог перейти ветер, а тогда уж зимовка неизбежна.

Благополучно плыли мореходы лишь до скалистого мыса, за которым остров разрезался широким заливом. Тут сильное течение подхватило «Архангела Михаила» и понесло вглубь залива.

«Великий Новгород» был удачливей: его понесло к большому падуну, стоящему на мели. Мореходы на «Великом Новгороде» поставили лодью под защиту ледяного мыса и спаслись от коварного течения.

А «Архангела Михаила» ледяной поток нес по заливу. Глядя на острые камни, ставшие на пути лодьи, дружинники в ужасе шептали молитвы. Даже у привычных ко всему мореходов тревожно сжались сердца.

«Только бы пронесло мимо», — думал каждый.

Старостин видел, как громоздились на камни льдины, как разламывались о скалы ледяные поля. Помрачневший, стоял кормщик на палубе.

— Тимофей Петрович, — окликнул его Савелий, — гляди, гляди!

Но Старостин и сам знал, что смерть смотрела в глаза мореходам.

— Ребята, вылезай все на палубу, кто погибели не хочет! — громко крикнул кормщик.

Люди сбились на корме, окружив Старостина. Опасность была теперь совсем близко. Ударяясь о невысокие острые скалы, сильное течение кружило в водовороте мелкие льдины впереди лодьи. Вырываясь из кипевшей воды, обломки мгновенно уходили в стороны, увлекаемые быстриной.

Но вот разнесло весь лед перед судном, открылась вода, бурлившая и пенившаяся, как в котле.

Освободившуюся на миг лодью водоворотом развернуло и прижало бортом к большой льдине, напиравшей сзади. «Архангел Михаил» двигался навстречу гибели.

В бессилии что-либо сделать, Старостин на мгновение закрыл глаза. Тяжело смотреть мореходу на гибель своего судна. Послышался чей-то крик, полный ужаса.

Подпрыгнув два-три раза на камнях, тяжело груженная лодья затрещала, сразу остановилась и стала погружаться носом в воду. На палубу хлынули бурлящие потоки.

— Бери багры, выходи все на лед. Пойдем по льду, к «Великому Новгороду» — спасенье только там! — услышали все твердый голос кормщика.

А сам Тимофей Петрович остался с Савелием на лодье Он думал немного переждать. Может быть, еще удастся помочь судну.

Он успел осмотреть повреждения. В трюме, как раз посредине, острый камень, пробив насквозь днище, крепко держал «Архангела Михаила».

«Лодьи спасти не можно…»

Это были последние слова в записках кормщика.

— Вот и все, что я сумел прочесть в записках Тимофея Петровича — кормщика той самой лодьи, что ты, Ванюха, нашел на Моржовом острове, — закончил Химков.

— А сам-то Старостин остался жив али погиб?

— Трудно сказать, сынок. Знаем мы, что Антон, боярский сын, добрался до «Великого Новгорода». А Тимофей Петрович — может, и он спасся, как знать, род их не перевелся. Старостины по сие время на Грумант плавают да моржей бьют… Правду, выходит, старики сказывали про Старостиных-то, что и Соловецкого монастыря еще не было, а уж они на Груманте промысел имели.

Задумался Алексей. Задумались остальные зимовщики, вспоминая кормщика Старостина, старого морехода Федота, молодца Тимошку, братьев Борецких…