Эмилио Сальгари - Иоланда — дочь Черного корсара

— Я буду спокойно вас дожидаться, сеньор Морган, — ответила Иоланда. — Единственное, о чем прошу, не искушайте слишком судьбу. Гибель столь славного и благородного человека причинила бы мне слишком большую боль.

Словно онемев, Морган впился глазами в девушку, затем быстро схватил ее руку и поднес к губам.

— Сеньора, — произнес он с глубоким волнением, — я буду жить ради вас, и если шальная пуля пронзит мне грудь, я умру с вашим именем на устах.

Яркий румянец выступил на щеках девушки.

— Я буду ждать вас, капитан, — сказала она со вздохом. — Да поможет вам Бог.

— Прощайте, сеньора, мы вернемся к вечеру.

Быстро повернувшись, словно желая скрыть охватившее его волнение, Морган спустился в лодку, где его ждал Пьер Пикардец с четырьмя карибами.

Стоя на краю настила, Иоланда следила за ним взглядом и не уходила до тех пор, пока лодка не скрылась за островами, которыми была усеяна протока.

— Я отдаюсь вашему покровительству, дон Рафаэль, — сказала она плантатору. — Надеюсь, однако, что вы, будучи испанцем, меня не предадите.

— Я предпочел бы погибнуть, сеньора, — высокопарно заявил плантатор. — Флибустьеры стали моими друзьями, и, если кто посмеет вас тронуть, он узнает, на что я способен.

— Отведите меня в хижину, которую отвел нам Кумара.

— Ваши желания — приказ, сеньора.

Дон Рафаэль проводил девушку до хижины, а сам отправился в другой конец селения на поиски Кумары, чтобы попросить почетную охрану для девушки.

Он обо всем уже договорился и собирался было вернуться в хижину, как вдруг его взгляд упал на южную часть протоки: из-за островков, весьма многочисленных и в этой части реки, плыла лодка с дюжиной людей на борту. Присмотревшись внимательней, дону Рафаэлю пришлось опереться на столб, чтобы не свалиться на землю от ужаса.

Бедняге было чего бояться — среди дюжины людей, быстро приближавшихся к деревне, он узнал графа Медину и его злого гения — капитана Валеру.

Не успел плантатор прийти в себя, как лодка причалила к сваям и испанцы стали подниматься на настил.

— Я пропал!.. — пробормотал дон Рафаэль. — Капитан спустит меня в лагуну, но на этот раз с камнем на шее.

Вначале он было подумал, не броситься ли ему в хижину и предупредить Иоланду, но тут же понял, что не успеет и ничем не сумеет помочь девушке.

— А если догнать Моргана и Кармо? — подумал он. — За дело! Не будем терять время и хоть раз в жизни покажем, на что мы способны.

Под настилом качались на привязи лодки с уложенными на дне гребками. Дон Рафаэль, пожалуй, впервые ощутивший львиную отвагу, соскользнул по свае и прыгнул в самую легкую лодку. Он уже хотел решительно двинуться вперед, как вдруг неожиданная мысль мелькнула у него в голове.

«Чуть было не совершил глупость», — подумал он.

Направив лодку под настил, он ловко обогнул опорные сваи и направился к восточной половине деревни.

Проплывая под настилом, дон Рафаэль отчетливо слышал, как над его головой разговаривают мужчины и женщины, смеются или плачут дети: тонкий пол в хижинах, сделанный из бамбуковых Палок и покрытый холстиной из древесных волокон, прекрасно пропускал все звуки.

— Отлично, отлично, — пробормотал дон Рафаэль. — Я не упущу ни слова из того, что граф скажет Иоланде, и передам все сеньору Моргану.

Так, никем не замеченный, он пробрался к восточной части деревни, где стояла аюпа, отведенная вождем Иоланде. Напрягши слух, дон Рафаэль услышал, как кто-то легко расхаживает по хижине.

— Это Иоланда, — пробормотал плантатор. — Подождем еще немного.

Не прошло и десяти минут, как послышались тяжелые шаги и голос графа:

— Постойте на страже, капитан.

— Проклятая тварь! — ругнулся в сердцах дон Рафаэль. — Попадись ты мне в руки, я с удовольствием вздерну тебя на первом суку. Ага! Вошел в хижину!.. Навострим уши.

При виде белых людей, которые безбоязненно поднялись на настил, Кумара со своими военачальниками поспешил им навстречу. Столкнувшись с графом Мединой, он не мог удержаться от изумленного и вместе с тем радостного восклицания.

— Узнаешь меня, славный кариб? — спросил с довольной улыбкой губернатор Маракайбо.

— Ты великий белый человек, ты управлял красивым городом, где я побывал два года назад, а ты принимал меня как друга, — ответил индеец.

— Да, — подтвердил граф. — Я был тогда губернатором Куманы. Я рад, что ты сохранил хорошие воспоминания о приеме в городе белых людей.

— У меня еще остались твои подарки. Что могу я сделать теперь для тебя? Ты мой гость.

— Устрой в хижине и накорми моих людей. А потом поговорим в твоем альде.

Отдав распоряжения военачальникам, вождь обратился к графу:

— Следуй за мной, великий белый человек, — сказал он.

— Пойдемте, капитан, — сказал губернатор, делая знак Валере.

Пока спутников графа — а это были моряки с парусника, взятого на абордаж корсаром, — вели в отведенную для них хижину, Кумара направился к своему альде, который оказался довольно обширным помещением. Индеец пригласил графа и капитана в отдельную комнату, обращенную к лагуне.

— Вот мой дом, — сказал он, доставая сосуд из тыквы и наливая «кашири» в стаканы, полученные им в дар от испанцев Куманы.

— Слушай меня внимательно, — сказал граф, — и если сослужишь службу, я подарю тебе и твоему племени оружие, одежду и воду, от которой горит в горле.

— Мне известна щедрость великого белого человека, — ответил Кумара, а его глаза зажглись живым интересом.

— Сегодня утром я видел, как по протоке прошли семь или восемь твоих каноэ, на одной из них сидел белый человек с девушкой.

— Верно, — подтвердил индеец.

— Они еще здесь?

— Белый человек уплыл два часа назад со многими, которые прибыли сюда на плотах.

Граф бросил взгляд на капитана.

— Неужели Морган встретился со своими людьми?

— Ясное дело, — ответил капитан.

— Сам дьявол ему помогает! Я-то думал, он утонул, а он опять здесь со своими проклятыми корсарами. Долго ему еще будет везти? Тебе известно, Кумара, куда они поплыли?

— Не знаю, великий белый человек, — ответил кариб. — Но я слышал, как они говорили о большой лодке с крыльями.

— О корабле?

— Да, так вы ее называете.

— Может, сюда прибыл корабль с корсарами, — предположил капитан.

— Девушка уехала с белым человеком?

— Нет, она здесь.

Граф чуть не подпрыгнул от неожиданности.

— Здесь? — воскликнул он.

— Да, в аюпе, которую мы ей отвели.

— Вот так нечаянная удача!.. Нам представляется возможность отыграться! Пусть теперь Морган попробует ее отнять. А дочери корсара придется поубавить спеси.