Пиратика - Ли Танит

Наверное, подумала Артия, Хэркон Бир остался бы нашим другом, если бы не карта…

Парадная дверь была задвинута на засов, но не заперта, и с ней легко справились. Но снаружи они увидели двух человек, прохаживающихся по саду.

— Что они задумали? Странный у них вид какой-то…

— Смотрите, один полез на дерево!

Артия с трудом сдержала смех.

— Ага, и одеты в белые меховые штаны. Это же лемуры! Они перебрались через стену.

Но у ворот они всё-таки наткнулись на часового. Тот сидел в кресле, держа на коленях кремневое ружье и дремотно свесив голову на грудь. На земле возле него валялась пустая бутылка.

— Скорее, к берегу!

Они торопливо спустились по залитому луной склону, стараясь держаться в тени деревьев. Внизу показался «Незваный гость» — он покачивался на волнах чуть в стороне от кораблей мистера Бира. На берегу, там, где их оставили люди Хэркона, темнели весельные шлюпки, а чуть дальше по пляжу было разбито нечто вроде лагеря. Там ярко горели фонари. Артия подумала: до чего же, должно быть, могущественен Хэркон Бир в этих краях, если оставил возле дома всего одного часового, да и то такого ненадежного. Видимо, никому здесь и в голову не придет напасть на него…

Когда они шли через прибрежную рощу, высокий силуэт, который они сперва приняли за дерево, вдруг обернулся и громко завизжал прямо в лицо Эйри. Тот, перепуганный, завизжал в ответ. Люди выхватили пистолеты — но это снова оказался лемур: он проскакал мимо, издавая жутковатые булькающие крики.

— Чуть не пристрелил проклятую тварь, — пожаловался Эйри. — Ну что эти за звери?! Как такое вообще может быть на свете?

К счастью, подумала Артия, чертовы лемуры так шумят, что вопль Эйри наверняка останется незамеченным.

Они выбежали на берег.

— Залезайте в лодку. Садитесь на весла, мистер О'Ши!

— Почему я?! Пусть Эбад гребет! Он трезвый, — запротестовал Эйри.

— Ничего, добрая гребля быстренько выветрит из тебя хмель. А остальные пусть лягут на дно. Планкветт, это и к тебе относится. Эйри, когда будем проходить мимо кораблей, если кто-нибудь тебя окликнет, обругай меня хорошенько и скажи, что я велела тебе возвращаться на «Незваного» в одиночку.

— Есть, капитан. Не составит труда обругать всякого, кто поднимает тебя с постели в два часа ночи и сажает на весла, когда так хочется спать…

Несмотря на хмель, Эйри аккуратно провел их на почтительном расстоянии от флота Хэркона Бира. На всех пяти кораблях горели носовые и кормовые огни, но на палубах не было ни души. Никто их не окликнул. Они благополучно добрались до «Незваного», отыскали свисающие канаты и вскарабкались на борт.

Следующие пятнадцать минут ушли на то, чтобы разбудить крепко спящую команду, особенно Черного Хвата, который умудрился уснуть прямо в корабельной ванне. Еще через пять все наконец-то взяли в толк, что пришло время уходить.

— Но как ставить паруса, капитан? Они наверняка услышат, как мы берем рифы…

— Пойдем на веслах, как через полосу штилей. Обмотаем весла тряпками. Действуйте.

Команда повиновалась. Даже сквозь туман вчерашних возлияний и так некстати прерванного сна доблестные пираты почувствовали ощутимое дыхание угрозы, медленно расползающееся в воздухе. И «Незваный гость», запряженный парой лодок с обмотанными тряпками веслами, почти бесшумно выскользнул из Хэрконовой бухты и вышел в открытый океан.

— Восточное Янтарное море, мистер Вумс. Это вам о чём-нибудь говорит?

— Возможно. Место указано довольно точно, я о нём слыхал. Хотя это название не на многих картах найдешь. Еще немного к югу, потом к востоку, как мы и думали. Моря Козерога. Странные там течения… магнетические. Южный Полюс прямо под ногами, Индея высоко вверху, далеко, как луна.

— Как вы думаете, он погонится за нами?

— Эбад оглянулся на берега Мад-Агаша, медленно исчезающие за кормой.

Может, но, думаю, не станет. Он обленился, Артия, и никому не доверяет. Он уже не прежний Хэркон Бир.

— Смотрите, мистер Феникс, вон то созвездие, где звезды сверкают, как бриллианты. Его называют Нижним Южным Крестом.

— Кое-кто называет его Южной Пряжкой.

— Да. Называют и так. Видели ли вы когда-нибудь подобную красоту? — Артия не ждала ответа Но всё-таки получила его.

— Да.

Она взглянула на Феликса. «Он говорит о Голди, — решила она. — Или я Летучий Голландец».

— Правда? — сказала Артия. — Я вижу, вы хорошо знакомы со звездными картами, мистер Феникс. А вон в той стороне лежит Южный полюс В этих теплых водах нам могут встретиться айсберги.

Они стояли на полубаке. Прямо перед ними, словно указующая вперед стрела, выдавался далеко в море бушприт, под ним виднелась закутанная в брезент женская фигура. Куда ни глянь — паруса, звезды и море.

— Пришло время рассказать, почему я остался с вами, — неожиданно сказал Феликс.

— Мне кажется, потому, что у вас не было выбора. И вы смирились.

— Нет. Выбор всегда есть, капитан Стреллби.

— В минуты отдыха, сэр, можете называть меня Артией.

— Посмею ли я?

Артия улыбнулась.

— Может, и не посмеете. Поживем — увидим. Никто вам не запрещает. Как вы сказали, выбор всегда есть.

Феликс замолчал, молчала и Артия. Оба склонились над поручнем, едва не касаясь плечами.

У них за спиной команда «Незваного гостя» с аппетитом приступила к ужину. Этим вечером океан был спокоен, но кто знает, что им принесет следующий час? Нагрянет шторм, или догонят враги, или на горизонте покажется неведомый остров — быть может, тот самый, который они ищут.

— Мой отец… — произнес Феликс. И снова молчание.

— Моего отца звали Адам Миротворец — да, Артия, подобно вам, я тоже сменил имя. Я знал его только до восьми лет. Потом он умер…

Артия ждала продолжения. Сердце гулко билось в груди. Она была рядом с матерью всего на два года дольше.

— Мой отец был богат, Артия, владел землей. Но он был очень добр и благороден. Он заботился не только о своей семье — о моей матери, о других детях, обо мне, — но и обо всех своих людях: всех, кто на него работал. Его поместья были застроены добротными домами, где люди жили, ничего за это не платя. А в городах он специально выискивал тех, кому было плохо. Любой мог прийти к нему и уйти, став немного богаче. Он дарил людям и деньги, и свое время. Вся округа была благодарна Адаму Миротворцу. Знаешь, Артия, одно время люди даже хотели переименовать город, близ которого мы жили, в его честь — назвать его Адамсхэмом. Но он не согласился. Только рассмеялся. В те дни он много смеялся.

Снова наступило молчание. Артия смотрела на Феликса, погруженного в воспоминания. В глубине его темно-синих глаз, как в морской пучине, пробегали тени, бурлили едва различимые течения.

Наконец она спросила:

— Отчего же утих его смех?

— Ах, капитан, капитан, разве вы еще не догадались? В один прекрасный день он познакомился с пиратами. С вашими очаровательными коллегами.

— Ох!

— Вот именно, ох. Мой отец был торговцем и на этом разбогател. Заработал столько денег, что мог раздавать их целыми пригоршнями, а их возвращалось еще больше. Его гордостью был корабль, клипер — примерно такой же, как у тебя, один из лучших в мире, так он говорил. Он назывался «Странник» и странствовал по Семи Морям, принося сказочное богатство. Капитаном этого корабля был брат отца, мой дядя Соломон — Сол. Они были братьями, но при этом оставались друзьями, самими лучшими в мире друзьями. Однажды Сол взялся перевезти особый груз, не знаю какой именно, но на его приобретение пошли практически все деньги, скопленные отцом Корабль должен был обогнуть почти всю Землю и дойти до Индеи. Такое путешествие, как вы знаете, полно опасностей, но корабль был крепкий, хорошо оснащенный, и находился в руках человека, знавшего морское дело как свои пять пальцев. Отец вложил в поездку много, очень много денег. В деле участвовали даже высокие чины из Адмиралтейства. Но были и пассажиры. Среди них — сестра моей матери, ее муж и дети, три ее близкие подруги — они не думали об опасностях. Ведь капитаном был сам Сол! Так что же могло случиться? Но вечером накануне отплытия в Портовое Устье мой отец и Сол поругались. Поссорились из-за каких-то пустяков, мелких семейных дел. Наверное, в своей жизни они немало ссорились и раньше. Но я тогда был мал, никогда раньше не видел их ссор, и ничего не понял. Потом они помирились, но как-то неохотно. И расстались они не как всегда, в добром веселье. Отец отпустил какую-то грустную шутку, тогда я ее не понял, насчет того, что, мол, хорошо еще — дело не дошло до дуэли… Позднее отец рассказал мне, что написал брату письмо и отправил его нарочным в Кейп-Таун, чтобы оно дожидалось Сола там.