Бьёрн Ларссон - Долговязый Джон Сильвер: Правдивая и захватывающая повесть о моём вольном житье-бытье как джентльмена удачи и врага человечества

— А потом? — снова стал допытываться я. — Что случилось потом?

Джон замялся.

— Я не очень разобрал, что было потом. Мы ещё не пошли на абордаж, когда второй корабль вдруг развернулся. Кто-то сказал, его развернуло из-за сломанной мачты, она зашла за форштевень. И тут они тоже дали залп. И много наших погибло. А вас, мистер Сильвер, ранило в ногу. Но мы врезались в их судно, и все попрыгали к ним на палубу и стали драться. Очень скоро тем пришлось спустить флаг.

— Погоди минутку, — прервал я юнгу. — Слушай внимательно, это очень важно. Ты сказал, вся команда «Моржа» выстроилась у борта. Ты уверен, что там были все?

— Кроме первого помощника, мистера Бонса. Он не отрывался от штурвала.

— Правильно. Но, помимо Бонса на мостике, не стоял ли сзади нас кто-нибудь ещё, примерно посреди палубы? Подумай!

— Нет… — начал Джон и осёкся. — Вообще-то одного человека действительно не было тогда с нами.

— Кого же? — спросил я, стараясь не выдать своих чувств.

— Француза Деваля.

— Ты уверен? — уточнил я, хотя уже знал, что Джон прав.

Юнга помедлил с ответом, вероятно, расслышав в моём голосе необычную нотку, затем все же подтвердил:

— Да, уверен.

Глубоко вздохнув, я притянул к себе Джона и обнял его.

— Пускай это останется между нами, двумя настоящими мужчинами, — сказал я, и юнга прямо-таки просиял от гордости.

— Ты хорошо всё рассказал, — продолжал я, выпустив парня из объятий. — Но послушайся старину Сильвера, который много чего повидал на своём веку. Научись травить байки. Научись придумывать и врать. Тогда тебе сам чёрт будет не страшен. Нет для человека ничего хуже, как быть безответным и безъязычным. Если, конечно, ты намерен стать человеком. В противном случае это не имеет значения.

Джон закивал.

— А теперь мне хочется побыть одному, — закончил разговор я. — Посидеть наедине с самим собой, посмотреть на луну и на звёзды. Иди ложись. Не будь я Джон Сильвер, ты сегодня здорово потрудился.

— Спасибо, я пойду, — сказал Джон, сам не зная, за что благодарит.

Я проводил его взглядом и с облегчением откинулся назад. Парень, можно сказать, спас мне жизнь. Вряд ли я бы долго протянул, не зная, кто пытался сзади укокошить меня. Все считали, что мою ногу разнесло в клочья орудийным залпом врага. Один я знал, что меня ранило уже после залпа. Может, на несколько мгновений, но позже. Меня подстрелил со спины этот трусливый мерзавец по имени Деваль. А ведь когда-то он набивался мне в друзья. К счастью для Долговязого Сильвера, от вражеского залпа «Морж» дал крен. Иначе моя песенка была бы спета, и я пропал бы ни за что, как очень многие из нашей братии.

Я закрыл глаза и принялся дожидаться рассвета.

Наутро я кое-как добрался до Флинтовой каюты и без стука ввалился к нему. Капитан был в постели с дамой.

— А, Сильвер собственной персоной! Что, решил прогуляться? — с привычным для него юмором висельника спросил капитан.

— По мере возможности, Флинт, — отозвался я.

Флинт, ухмыльнувшись, многозначительно посмотрел на лежащую рядом девицу.

— Сильвер — единственный человек на борту, с которым можно иметь дело. К счастью, он не умеет водить судно, в противном случае быть бы ему капитаном, а мне — квартирмейстером при нём. Верно, Сильвер?

— Возможно. Но я пришёл не обсуждать свои достоинства и недостатки, а совсем по другому поводу.

Поняв серьёзность дела, Флинт сел в постели (волосатая поросль на его груди напоминала лисий мех). Я рассказал о случившемся — спокойно, стараясь не выказывать гнева. Флинт не менее спокойно выслушал меня, женщина же не сводила глаз с моей красной культи. Кровь из раны успела просочиться сквозь новую повязку, которую сделал мне утром лекарь.

— Я хотел бы сам проучить его, — напоследок сказал я. — Конечно, если вы мне позволите.

— Разумеется, — не думая, отвечал Флинт, что было вполне в его стиле. — Разумеется, — повторил он. — Только интересно знать, как.

На губах его заиграла предвкушающая удовольствие улыбка.

— С отрезанной-то ногой?.. — прибавил капитан.

— Будьте покойны! До такой гниды я бы, если б понадобилось, добрался без обеих ног и с одной рукой.

— Что верно, то верно, — решительно поддакнул Флинт.

Его не удивил бы человек, который продолжает жить и бороться вовсе без конечностей.

— К вечеру мы должны сойти на берег? — почти не сомневаясь, уточнил я.

— Да, так постановил совет, — отвечал Флинт. — Мы сойдём на берег с запасами провианта и рома, которые взяли на «Розе». Будем есть и пить, пока не свалимся. Всё по ритуалу. Никаких отступлений от традиции.

— Отлично. Значит, развлечения я беру на себя.

Флинт толкнул локтем тощую голую женщину.

— Тебе понравится, — заверил он. — Наверняка понравится. Мне ли не знать нашего Сильвера…

Женщина всё ещё не сводила взгляда с моей ноги. А я подумал: вдруг она обалдела от ночи с Флинтом? Может, у него и впрямь талант по этой части? Тогда запишем за ним хоть одно достоинство, помимо непревзойдённого умения вести корабль и возглавлять абордажную партию. До сих пор не пойму, как Флинт освоил штурманское дело. Малый он был ловкий, но шевелить мозгами, если речь не шла о жизни и смерти, честно говоря, не умел.

На сушу мы переправились уже ввечеру тремя большими шлюпками и яликом. Всей командой. До этого я целый день провалялся на палубе, собираясь с силами. Её между тем привели в порядок, отмыли от вчерашней крови. Трупы были сброшены за борт ещё раньше. Одна партия занималась перегрузкой добычи с «Розы» на «Моржа». Каждый новый червонец и каждая новая драгоценность вызывали крики восторга. Прикрыв глаза, я, однако, не упускал ни малейшего движения. Мимо несколько раз проходил Деваль — отвернувшись, не удостаивая меня взглядом.

— Деваль, — позвал я в очередной из разов.

Он остановился и посмотрел в мою сторону. В глазах его сквозила ненависть. Но к ней примешивался и страх — как у всех, кому не хватает мужества стоять на собственных ногах.

— Неплохая добыча, а, Деваль? — сказал я, послав ему столь тёплую улыбку, что от неё без солнца растопилось бы масло.

Он молча ушёл туда, куда шёл.

Нам повезло с «Розой», такой приз достаётся крайне редко, однако в тот день я меньше всего думал о золоте и пиастрах. Даже драгоценные камни, к которым я всегда питал слабость, не отклонили бы меня от моего курса.

Я постарался попасть в одну шлюпку с Девалем. Помнится, мне тогда подмогнул Пью, хотя во время боя с «Розой» у него перед лицом вспыхнул фитиль и парень ослеп. Не скажу, чтобы от этого он изменился в лучшую сторону. Как был гадом, так и остался. Он взял канат и спустил меня с палубы не бережнее, чем мешок картошки. А следом, вроде копья, метнул палку, которую корабельный плотник ещё утром выстругал для меня. Пью не волновало, что этот снаряд может продырявить башку кому-нибудь из матросов. У Пью — слепого ли, зрячего ли — было своё понятие о развлечениях. Чтобы он почувствовал вкус к жизни, кто-то другой должен был распроститься с ней. Но тут я вытянулся во весь рост и на лету поймал палку. Я, с позволения сказать, при любой возможности ставил Пью палки в колёса. И всё же он не испытывал ко мне ненависти. Его скудного умишка на это просто не хватало.